© Н.А.Баранов

Баранов Н.А. Россия и Европа: демократический аспект // Россия и Европа: политическое и экономическое взаимодействие. Материалы научно-практической конференции. Великий Новгород, 18-19 марта 2005 г. СПб.: СЗАГС, 2005. С.12-17.

Проблемы, которые стоят перед объединенной Европой и Россией в современное время идентичны. Европа строит новые отношения, идет по еще не проторенному пути. Россия создает новое государство,  которое по своему разнообразию ни чуть не уступает, а напротив, даже превосходит объединяющуюся Европу.

Как и в России, в Европе, по мнению оксфордского профессора Ларри Зидентопа, демократическая легитимность находится под угрозой, так как сохраняется неопределенность в том, какую политическую форму примет Европейский Союз.[1] Принятие конституции является важным шагом на пути европейской политической интеграции. Однако, на современном этапе ратификации европейской конституции в странах Евросоюза проявляются существенные противоречия во взглядах на предложенное политическое устройство, на методы, с помощью которых европейцы смогут контролировать новые власти и институты.

Россия также находится в поиске наиболее оптимальной формы политического устройства. Предложения президента об изменениях принципов формирования органов исполнительной и законодательной власти нашли неоднозначный отклик среди политиков и политологов.[2] Данный факт свидетельствует о неустоявшейся политической демократии в нашей стране, о поиске наиболее эффективных форм ее функционирования. Российская демократия очень молода, поэтому издержки ее вполне объяснимы неопытностью масс в политической жизни. Однако, политическая социализация граждан совершенствуется, а появляющийся политический опыт у населения является гарантом демократического развития страны.

Важнейшим фактором демократизации является религиозный. Причем религия может являться как содействующим, так и препятствующим фактором демократического процесса. Так в странах, где основной религией является ислам, буддизм или конфуцианство, редко встречается демократия. И, напротив, в странах с западным христианством – протестантизмом или католицизмом – к концу ХХ столетия стала преобладать демократия. Быстрее демократия развивалась в странах, где основной религией являлась протестантская. Это было связано с тем, что западное христианство выделяет личность, акцентирует внимание на его достоинстве, разделяет сферы деятельности церкви и государства. Пастырская деятельность папы римского Иоанна Павла II способствовало активизации населения в авторитарных странах, что привело к ослаблению режимов и началу демократизации. Иоанн Павел II так обозначил отношение к демократии: «Я не проповедник демократии; я проповедник Евангелия. Послание Евангелия, конечно, касается всех проблем прав человека; и если демократия означает права человека, то послание церкви касается и ее тоже».[3]

Христианская церковь в Европе до Второго Ватиканского Собора (1962-1965) играла разъединяющую роль. Решения этого эпохального форума интерпретируются как попытка католической церкви принять на себя ответственность за либерально-демократические порядки. Тем не менее, существенные различия между католической и протестантской церквями сохраняются, что не может не сказаться на понимании общеевропейских задач.

Православие является скорее сдерживающим, чем способствующим фактором демократизации. Из христианских стран именно православные последними встали на путь демократизации. С.Н.Булгаков в речи, произнесенной на первом всероссийском съезде духовенства и мирян 2 июня 1917 года в Москве так охарактеризовал отношение к демократии: «…не должно сгибаться высшему началу пред низшим, и не место церкви заискивать пред демократией».[4] 

Русская православная церковь отделена от государства, но она не может не оказывать влияния на общество. На все сколько-нибудь значимые события в России церковь обозначает свое отношение - к национализму, религиозной нетерпимости, террористическим актам и т.д. Так в период острого противоборства государства и крупного бизнеса Русская православная церковь предложила предпринимателям свод нравственных правил, исходя из того, что «хозяйствование – это социально ответственный вид деятельности» и напоминая бизнесменам о духовном смысле жизни, о необходимости заботы «о благе ближнего, благе общества и Отчизны».[5] После многочисленных выступлений пенсионеров в начале 2005 года в ответ на принятие закона о монетизации льгот РПЦ заявила о недопустимости принятия таких правовых актов, которые ухудшают жизнь населения.

В свою очередь демократия также оказывает влияние на церковь: появляется толерантность во взаимоотношениях с Русской зарубежной церковью, все сильнее дает о себе знать экуменическое движение. Эти тенденции свидетельствуют о том, что РПЦ не является догматическим институтом, а эволюционирует вместе с развитием государства, что приводит к более взвешенному отношению к демократии со стороны церкви.

Л.Зидентоп считает, что современная идея демократии опасна для Европы своей двойственностью, и опасность эта проистекает из неопределенности. С одной стороны, демократические свободы и независимость личности предполагают масштабную социальную организацию, ибо рыночный обмен и усилившееся общественное разделение труда со всей очевидностью  расширяют возможности выбора и позволяют людям жить по своему разумению. С другой стороны, демократическое гражданство предполагает, что "малое прекрасно", поскольку такой порядок способствует участию граждан в политической жизни и воспитанию гражданских добродетелей. Если одновременно придерживаться этих противоречивых взглядов на масштабы необходимой для демократии организации, возможно ли быть последовательным на протяжении всей жизни? Можно ли найти социальные и политические роли, вести общественную и частную жизнь, совместимые друг с другом? О такой дилемме современной демократии размышляет английский политолог.[6] 

Демократию в России можно отнести к разряду «бедных демократий», которые являются слабыми демократиями. Но, тем не менее, тенденция вытеснения традиционных способов представительства расширяется, и политический процесс приобретает все новые и новые демократические черты. Важным испытанием прочности такой демократии является способность власти справиться с экономикой и проблемами, возникающими в обществе. Существенные изменения социальной и экономической политики могут придать определенную твердость возникающей демократии. Серьезную проблему вызывает политическая активность широких народных масс, которая имеет тенденцию к периодическому снижению, связанному с апатией и потерей надежд на улучшение своего положения. Правительствам в такой ситуации не достает общественной поддержки, что препятствует принятию эффективных мер в экономической и других сферах.

Политические культуры соседних стран нередко оказывают серьезное влияние друг на друга. Распространенный в Европе индивидуализм начинает оказывать влияние на коллективистский характер российского миропонимания. В данном контексте представляется возможной трансформация представлений о гражданском обществе, без которого невозможно эффективное решение жизненных проблем и которое является коллективной формой объединения граждан на принципиально новом, более высоком уровне.

Советский коллективизм ограничивал свободу человека рамками тех задач, которые решал коллектив. Он нивелировал членов коллектива, сдерживал инициативу и творчество человека, создавая не личностей, а индивидов. Из коллектива нельзя было выйти, из него можно было только быть изгнанным, т.е. стать изгоем. Российский философ Ф.А.Степун разграничения между личностью и индивидуальностью проецировал на два других понятия – соборность и коллективность. Он считал, что о соборности, или о подлинной общинности «можно говорить лишь там, где общество состоит из личностей; там же, где оно состоит не из личностей, а из индивидуумов,  допустима, строго говоря, лишь речь о коллективе».[7]  

Гражданское общество состоит из свободных людей, которые объединяются для решения задач, затрагивающих их интересы. Т.е. люди создают коллективы сознательно, что дает возможность говорить о подлинной общинности, в отличие от коллективов, созданных или находящихся под контролем государства, которые в первую очередь выражают государственные интересы, а не личные. В гражданском обществе человек может свободно покинуть коллектив, не опасаясь применения против него каких-либо санкций со стороны общества или государства. Это в корне отличает общественные объединения гражданского общества от аналогичных в условиях недемократического режима. Поэтому для формирования гражданского общества необходим свободный индивид, сознающий свои интересы и активно выступающий за их реализацию. Причем свобода данного индивида ограничивается принятыми в данном обществе нормами морали и права, а не государственными, классовыми или корпоративными интересами. Создание такого индивида является объективно необходимым для России процессом в условиях демократизации общества.

Объединительные процессы, которые проходят в Европе, свидетельствуют о новых тенденциях международного развития. Народы объединяются в надежде на более эффективное решение возникающих проблем, в ответ на новые вызовы современности, адаптируясь к новым условиям объективной реальности. Этот пример очень показателен для России, которая не может оставаться в стороне от объединительных процессов, свидетельствующих о более высоком уровне интеграции государств, что является выгодным для их дальнейшего развития.

[1] Зидентоп Л. Демократия в Европе / Пер. с англ.; Под ред. В.Л.Иноземцева. М., 2001. С.1.

[2] См. Баранов Н.А. Консолидация демократии в России: перспективы развития // Россия в мировом политическом процессе: Материалы научной конференции, Санкт-Петербург, 18 февраля 2005 г. СПб., 2005. С.6-14.

[3] 1988 Catholic Almanac / Ed. by F.Foy. Huntington, Ind.: Our Sunday Visitor Books, 1987. P.34.

[4] Булгаков С.Н. Труды по социологии и теологии. Т.2. М., 1997.

[5] Не убий конкурента // АиФ. 2002. №6. С.5.

[6] Зидентоп Л. Демократия в Европе / Пер. с англ.; Под ред. В.Л.Иноземцева. М., 2001. С.59.

[7] Степун Ф.А. О свободе // Опыт русского либерализма. Антология. М., 1997. С.351. 

К другим статьям

На первую страницу