Тема 13. Гражданское общество

1. Определение гражданского общества

1.1. Понятие гражданского общества

Важнейшей предпосылкой и одно­временно фактором формирования политической системы демократического типа является наличие граж­данского общества. Гражданское общество характеризует всю сово­купность разнообразных форм социальной активности населения, не обусловленную деятельностью государственных органов и воплощаю­щую реальный уровень самоорганизации социума. Описываемое по­нятием «гражданское общество» состояние общественных связей и отношений является качественным показателем гражданской само­деятельности жителей той или иной страны, основным критерием разделения функций государства и общества в социальной сфере.

Реальная свобода личности становится возможной в обществе подлинной демократии, где не государство, поли­тическая власть господствует над обществом и его членами, а общество имеет безусловное первенство по отношению к государству. Переход к такому обществу — исторически дли­тельный процесс, и он связан с формированием гражданс­кого общества.

Между понятием «граждан­ское общество» и однопорядковым ему понятием «общество» есть не только очевидная взаимосвязь, но и весьма суще­ственные различия. Общество как совокупность отношений между людьми становится гражданским лишь на определен­ной стадии своего развития зрелости, при определенных условиях. В этом плане за прилагательным «гражданское», несмотря на некоторую его неопределенность, стоит вполне конкретное и весьма емкое содержание. Категория граждан­ского общества отражает новое качественное состояние об­щества, основанное на развитых формах его самоорганиза­ции и саморегуляции, на оптимальном сочетании публич­ных (государственно-общественных) и частных (индивидуально-личностных) интересов при определяющем значении последних и при безусловном признании в качестве высшей  ценности такого общества человека, его прав и свобод. По­этому гражданскому обществу противостоит не просто «не гражданское» общество, т. е. общество, не обладающее ка­чествами гражданского, а общество насилия подавления лич­ности, государственного тотального контроля за обществен­ной и личной жизнью его членов.

Сам термин «гражданское общество» употребляется как в широком, так и в узком значениях. В широком смысле гражданское общество включает всю непосредственно не ох­ватываемую государством, его структурами часть общества, т.е. то, до чего «не доходят руки» государства. Оно возни­кает и изменяется в ходе естественно-исторического разви­тия как автономная, непосредственно не зависимая от го­сударства сфера. Гражданское общество в широком значе­нии совместимо не только с демократией, но и с авторитаризмом, и лишь тоталитаризм означает его полное, а чаще частичное поглощение политической властью.

Гражданское общество в узком, собственном значении не­разрывно связано с правовым государством, они не суще­ствуют друг без друга. Гражданское общество представляет собой многообразие не опосредованных государством взаимоотношений свободных и равноправных индивидов в условиях рынка и демократической правовой государствен­ности. Это сфера свободной игры частных интересов и ин­дивидуализма. Гражданское общество — продукт буржуаз­ной эпохи и формируется преимущественно снизу, спон­танно, как результат раскрепощения индивидов, их пре­вращения из подданных государства в свободных граждан-собственников, обладающих чувством личного достоинства и готовых взять на себя хозяйственную и политическую от­ветственность.

Гражданское общество имеет сложную структуру, вклю­чает хозяйственные, экономические, семейно-родственные, этнические, религиозные и правовые отношения, мораль, а также не опосредованные государством полити­ческие отношения между индивидами как первичными субъектами власти, партиями, группами интересов и т.д. В гражданском обществе в отличие от государственных структур преобладают не вертикальные (подчиненности), а горизонтальные связи — отношения конкуренции и соли­дарности между юридически свободными и равноправны­ми партнерами.

Для современного понимания гражданского общества не­достаточно представление о нем лишь с позиции его проти­вопоставления государственной власти и, соответственно, сфере реализации публичных интересов. Главным в совре­менной, общедемократической концепции гражданского об­щества должно быть определение собственных качествен­ных характеристик тех реальных общественных отношений, которые в системном единстве могут быть определены как современное гражданское общество.

Гражданское общество — это не просто некое объемное понятие, характеризующее определенную сферу обществен­ных отношений, пределы которых определяются лишь тем, что это «область действия частных интересов» (Гегель). В то же время «гражданское общество» — это и не юридичес­кое, не государственно-правовое понятие. Государство не может, не в состоянии «учредить», «декретировать», «ус­тановить» своими законами желательный для него образ гражданского общества.

Гражданское общество — это закономерный этап, выс­шая форма самореализации индивидов. Оно вызревает по мере экономического, политического развития страны, ро­ста благосостояния, культуры и самосознания народа. Как продукт исторического развития человечества гражданское общество появляется в период ломки жестких рамок сословно-феодального строя, начала формирования правового го­сударства. Обязательным условием возникновения гражданс­кого общества является появление возможности у всех граж­дан экономической самостоятельности на базе частной соб­ственности. Важнейшей предпосылкой формирования граж­данского общества являются ликвидация сословных приви­легий и возрастание значения человеческой личности, че­ловека, который превращается из подданного в граждани­на с равными юридическими правами со всеми другими гражданами. Политическим фундаментом гражданского общества служит правовое государство, которое обеспечи­вает права и свободы личности. В этих условиях поведение человека определяется его собственными интересами и на него ложится ответственность за все действия. Такая лич­ность превыше всего ставит собственную свободу, уважая вместе с тем и законные интересы других людей.

Так как в руках у государства сосредоточена большая власть, то оно с по­мощью чиновников, армии, полиции, суда может легко подавить интересы социальных групп, классов и целого народа. Ис­тория установления фашизма в Германии и Италии являет­ся ярким примером того, как государство поглощает общество, как происходит огосудар­ствление его сфер, осуществляется всеобщий (тотальный) контроль над личностью.

В этом плане гражданское общество есть объективно сло­жившийся порядок реальных общественных отношений, ко­торый основан на признанных самим обществом требовани­ях справедливости и меры достигнутой свободы, недопусти­мости произвола и насилия. Данный порядок складывается на основе внутреннего содержания этих отношений, что пре­вращает их в критерий «справедливости и меры свободы». Тем самым отношения, составляющие гражданское обще­ство, обретают способность нести в себе определенные тре­бования, нормативные модели поведения граждан, долж­ностных лиц, государственных органов и государства в це­лом в соответствии с идеалами справедливости и свободы.

Это означает, что в отношениях, составляющих граж­данское общество, воплощаются идеи права как высшей справедливости, основанной на недопустимости произвола и гарантировании равной для всех членов гражданского об­щества меры свободы. Это те нормативные (общеобязатель­ные) требования, которые складываются и существуют в гражданском обществе независимо от их государственного признания и закрепления в законах. Но следование им со стороны государства является залогом того, что закон в та­ком обществе и государстве приобретает правовой характер, т. е. они не только воплощают в себе государствен­ную волю, но эта воля в полной мере соответствует требо­ваниям справедливости и свободы.

Повседневная жизнь индивидов, ее первичные формы составляют сферу гражданского общества. Однако многообразие повседневных потребностей и первичных форм их реализации требует согласования и интеграции устремлений индивидов и социальных групп для поддержания целостности и прогресса всего общества. Равновесие, взаимосвязь общественных, групповых и индивидуальных инте­ресов осуществляет государство посредством управленческих функций. Следовательно, глобальное общество, т. е. всеохваты­вающая человеческая общность, состоит из гражданского обще­ства и государства.

Гражданское общество и государство представляют собой социальные универсалии, идеальные типы, отражающие раз­личные стороны и состояния жизни общества, противостоя­щие друг другу.

Гражданское общество составляет сферу абсолютной сво­боды частных лиц в отношениях друг с другом. По определе­нию Ж-Л. Кермонна, «гражданское общество слагается из множественности межличностных отношений и социальных сил, которые объединяют составляющих данное общество мужчин и женщин без непосредственного вмешательства и помощи государства».

Гражданское общество предстает в виде социального, эко­номического, культурного пространства, в котором взаимодей­ствуют свободные индивиды, реализующие частные интересы и делающие индивидуальный выбор. Напротив, государство представляет собой пространство тотально регламентирован­ных взаимоотношений политически организованных субъек­тов: государственных структур и примыкающих к ним полити­ческих партий, групп давления и т. д. Гражданское общество и государство взаимно дополняют друг друга. Без зрелого граждан­ского общества невозможно построить правовое демократиче­ское государство, поскольку именно сознательные свободные граждане способны к рациональной организации человече­ского общежития. Таким образом, если гражданское общество выступает прочным опосредующим звеном между свободным индивидом и централизованной государственной волей, то государство призвано противодействовать дезинтеграции, хао­су, кризису и упадку через создание условий для реализации прав и свобод автономной личности.

1.2. Научные концепции гражданского общества.

Идея гражданского общества является одной из важнейших политических идей Нового времени. Возникнув в середине ХVII в. в Европе, понятие «гражданское общество» претерпело известную эволюцию, породив несколько концепций и интер­претаций. Однако оно неизменно рассматривается в противо­поставлении понятию «государство».

Либеральная трактовка гражданского общества восходит ко временам Т. Гоббса и Дж. Локка. Понятие «гражданского общества» было введено ими для отражения исторического развития человеческого общества, перехода человека от при­родного к цивилизованному существованию. Человек в «диком», «природном» состоянии, не знающий ни цивилизации, ни го­сударства, развивается в хаосе всеобщей взаимной вражды и непрерывных войн. Естественному, догосударственному со­стоянию общества противопоставляется цивилизованное, об­щественно-политическое, олицетворяющее порядок и граж­данские отношения.

Естественным началом общества и жизни человека стано­вятся не природа и необузданные природные страсти челове­ка, а цивилизованность, т. е. исключительная способность че­ловека сознательно объединяться с себе подобными для совместного проживания. Гражданское общество было при­знано условием удовлетворения базовых человеческих потреб­ностей в пище, одежде, жилье. Гражданское общество появи­лось в результате процессов дифференциации и эмансипации различных сфер общественной жизни (экономической, соци­альной, культурной), в рамках которых происходит удовлетво­рение повседневных потребностей индивида.

Становление самостоятельных сфер общественной жизни отражало процессы возрастающего разнообразия деятельности индивидов и усложнения социальных отношений. Разнообра­зие социальных отношений было следствием становления ав­тономной личности, не зависимой от власти и обладающей таким уровнем гражданского самосознания, который позволял ей строить свои отношения с другими индивидами разумно и целесообразно. В основе процесса кристаллизации независи­мого индивида, по Дж. Локку, лежит частная собственность. Она является экономической гарантией его свободы и поли­тической самостоятельности.

Отношения между государством и гражданским обществом строились на договорной основе. По своей сущности эти отно­шения были цивилизованными, поскольку государство и гра­жданское общество вместе создавали условия для удовлетво­рения базовых человеческих потребностей и обеспечения жизнедеятельности индивидов. Государство охраняет неотчуж­даемые права граждан и с помощью власти ограничивает при­родную вражду, снимает страх и тревогу за родных и близких, за свое богатство; а гражданское общество сдерживает стрем­ление власти к господству.

Другую традицию представляет подход Г. Гегеля, который рассматривал гражданское общество как совокупность индиви­дов, удовлетворяющих с помощью труда свои повседневные по­требности. Основой гражданского общества выступает частная собственность. Однако не гражданское общество являлось, по Г. Гегелю, движущей силой прогресса, а государство. Примат государства по отношению к гражданскому обществу был свя­зан с тем, что, как считал Г. Гегель, основой развития всего и вся является «Мировой Дух», или «Абсолютная Идея». Граж­данское общество было «инобытием» духа-идеи, а именно государство олицетворяло все добродетели и было наиболее совершенным воплощением мировой саморазвивающейся идеи, самого могучего проявления человеческой личности, всеобщности политического, материального и духовного начал.

Государство защищало человека от случайностей, обеспе­чивало справедливость и реализовывало всеобщность интере­сов. Гражданское общество и индивид были подчинены госу­дарству, ибо именно государство интегрирует отдельные группы и индивидов в органическую целостность, задавая смысл их жизнедеятельности. Опасность существования все­объемлющего государства состоит в том, что оно поглощает гражданское общество и не стремится гарантировать гражда­нам их права и свободы.

Отвергая тезис Г. Гегеля о первичности государства по от­ношению к гражданскому обществу, К. Маркс рассматривал последнее фундаментом глобального общества, а жизнедея­тельность индивидов - решающим фактором исторического развития. Это вытекало из материалистического понимания истории, согласно которому эволюция общества является ре­зультатом эволюции материальных условий жизни. Граждан­ское общество представляет собой совокупность материальных отношений индивидов. К. Маркс рассматривал гражданское об­щество как общественную организацию, развивающуюся не­посредственно из производства и обращения. Совокупность экономических, производственных отношений индивидов (т. е. отношения, в которые вступают индивиды между собой в про­цессе производства) и соответствующих им производительных сил (средства производства и рабочая сила) составляют базис. Экономический базис обусловливает надстройку, политические институты (в том числе и государство), право, мораль, рели­гию, искусство и т. д. Государство и политика является отра­жением производственных отношений.

Следуя тезису о зависимости надстройки от базиса, К Маркс считал государство инструментом политического господства класса, обладающего средствами производства. Следовательно, буржуазное государство является, по К. Марксу, механизмом реализации и защиты интересов экономически гос­подствующего класса-собственника, включающего промыш­ленников, предпринимателей, финансистов, землевладельцев. В таком государстве гражданами оказываются лишь имущие классы и социальные группы. Буржуазное государство, реализуя волю экономически господствующего класса, препятствует свободному развитию авто­номных индивидов, поглощает или чрезмерно регулирует гра­жданское общество. Следовательно, взаимоотношения между государством и гражданским обществом не являются равными и договорными.

Возможность преодоления разрыва между гражданским обществом и государством в условиях капитализма К. Маркс видел в создании нового типа общества - коммунистического общества без государства, где индивидуально-личностные начала полностью растворятся в коллективном.

Надежды К. Маркса на то, что пролетарское государство создаст условия для развития ассоциаций свободных граждан, оказались несбыточными. На практике социалистическое государство подчинило себе обще­ственную собственность и лишило гражданское общество его экономической основы. На базе государственной собственно­сти возник новый политический класс - партийная номенкла­тура, который не был заинтересован в формировании авто­номной и свободной личности, а следовательно, и зрелого гражданского общества.

Анализируя последствия реализации марксистской доктри­ны в России, приведшей к установлению тоталитарного режи­ма и уничтожения ростков гражданского общества, А. Грамши отстаивал идею гегемонии гражданского общества. Под послед­ним он понимал все, что не является государством. В условиях зрелого гражданского общества, каковым оно было на Западе, процесс социального переустройства следует начинать не с политической революции, а с достижения гегемонии передо­выми силами внутри гражданского общества. Это утверждение А. Грамши вытекает из его определения самостоятельной роли надстройки как существенного фактора исторического развития.

Рассматривая процесс формирования гражданского обще­ства на Западе, А. Грамши обратил внимание на большое зна­чение идеологии и культуры в утверждении политического господства буржуазии. Установив интеллектуальное и мораль­ное господство над обществом, она заставила другие классы и группы принять свои ценности и идеологию. Особое значение в надстройке, по А, Грамши, принадлежит гражданскому обще­ству, которое тесно связано с идеологией (наукой, искусством, религией, правом) и институтами, создающими и распростра­няющими ее (политическими партиями, церковью, средствами массовой информации, школой и т. д.). Гражданское общест­во, как и государство, служит господствующему классу в упро­чении его власти.

Взаимоотношения государства и гражданского общества за­висят от зрелости последнего: если гражданское общество рас­плывчато и примитивно, то государство является его «внеш­ней формой». Государство может уничтожить гражданское об­щество и выступить единственным инструментом власти. И лишь в условиях зрелого гражданского общества, как на Западе, его отношения с государством имеют сбалансированный характер. В последнем случае, согласно А. Грамши, под госу­дарством надо понимать «частный аппарат» «гегемонии» граж­данского общества.

Следовательно, анализ концепций гражданского общества позволяет сделать ряд выводов.

Во-первых, долгое время в политической науке понятия «государство» и «гражданское общество» не различались, ис­пользовались как синонимы. Однако, начиная с середины ХVII в., процессы дифференциации различных сфер общества, осво­бождения их из-под всеохватывающей государственной вла­сти, обособления автономного и независимого индивида с неотъемлемыми правами и свободами актуализировали поиск сбалансированного представительства двух тенденций в исто­рическом развитии: с одной стороны, стремления индивида к автономии и свободе и, как следствие, нарастания спонтан­ности и стихийности в социальном развитии, что в политиче­ской науке отразило понятие «гражданское общество», а с другой стороны, потребности в упорядочении, целостности, нейтрализации конфликтов в постоянно усложняющихся со­циальных взаимодействиях, что отразило понятие «государ­ство». Чаще всего государство и гражданское общество проти­вопоставлялись друг другу.

Во-вторых, гражданское общество (в основе своей буржуаз­ное) приходит на смену традиционному, феодальному общест­ву. В западной политической науке при всех вариациях доми­нируют две интерпретации гражданского общества. Первая рассматривает гражданское общество как социальную универ­салию, обозначающую пространство межличностных отноше­ний, противостоящих государству в любой его форме. Как сфера реализации повседневных потребностей индивидов граждан­ское общество включает весь исторический комплекс взаимо­действий частных лиц друг с другом.

Во второй интерпретации гражданское общество предстает как феномен западной культуры, как конкретно-историческая форма существования западной цивилизации. Особенностью за­падной культуры является удивительная адаптивность к ме­няющимся условиям и повышенная выживаемость в инокультурном окружении. Уникальность цивилизации обусловлена балансом трех сил: раздельных институтов власти, граждан­ского общества и автономной личности. В качестве основания для сбалансированного взаимодействия этих сил была признана идея прогресса, выраженная в направленности сознания на постоянное совершенствование человека, гражданского обще­ства и государства.

В-третьих, современная политологическая интерпретация рассматривает гражданское общество как сложную и много­уровневую систему невластных связей и структур. Гражданское общество включает всю совокупность межличностных отноше­ний, которые развиваются вне рамок и без вмешательства госу­дарства, а также разветвленную систему не зависимых от госу­дарства общественных институтов, реализующих повседневные индивидуальные и коллективные потребности. Поскольку повсе­дневные интересы граждан неравнозначны, постольку и сферы гражданского общества имеют определенную соподчиненность, которую условно можно выразить следующим образом: базовые человеческие потребности в пище, одежде, жилье и т. д. удовлетворяют производственные отношения, составляю­щие первый уровень межличностных взаимосвязей. Они реали­зуются через такие общественные институты, как профессио­нальные, потребительские и иные объединения и ассоциации. Потребности в продолжении рода, здоровье, воспитании детей, духовном совершенствовании и вере, информации, об­щении, сексе и т. д. реализует комплекс социокультурных от­ношений, включающих религиозные, семейно-брачные, этни­ческие и иные взаимодействия. Они образуют второй уровень межличностных взаимосвязей и протекают в рамках таких ин­ститутов, как семья, церковь, образовательные и научные уч­реждения, творческие союзы, спортивные общества.

Наконец, третий, высший уровень межличностных отноше­ний составляют потребности в политическом участии, что свя­зано с индивидуальным выбором на основе политических предпочтений и ценностных ориентаций. Этот уровень пред­полагает сформированность у индивида конкретных политиче­ских позиций. Политические предпочтения индивидов и групп реализуются с помощью групп интересов, политических пар­тий, движений.

Если рассмотреть современное гражданское общество в развитых странах, то оно предстанет как общество, состоящее из множества самостоятельно действующих групп людей, имеющих различную направленность. Так, структура граждан­ского общества в США представляет собой всеохватывающую сеть различных добровольных ассоциаций граждан, лоббистских групп, муниципальных коммун, благотворительных фон­дов, клубов по интересам, творческих и кооперативных объе­динений, потребительских, спортивных и других обществ, религиозных, общественно-политических и иных организаций и союзов, отражающих самые разнообразные социальные ин­тересы в производственной, политической, духовной сферах, личной и семейной жизни.

Эти самостоятельные и не зависимые от государства обще­ственно-политические институты подчас напряженно проти­востоят друг другу, борясь за доверие граждан, остро критику­ют и разоблачают социальное зло в политике, экономике, нравственности, в общественной жизни и на производстве. В свое время А. Токвиль как одну из особенностей США назвал наличие разветвленной системы институтов гражданского об­щества, ставшей гарантом стабильности американской демо­кратии.

1.3. Характеристика гражданского общества.

Правовой характер гражданского общества, его соответ­ствие высшим требованиям справедливости и свободы явля­ется первой важнейшей качественной характеристикой тако­го общества. Эта особенность гражданского общества воп­лощается в нормативных требованиях, заложенных в содер­жании категорий справедливости и свободы. Свобода и спра­ведливость представляют собой в условиях гражданского общества социальный фактор, нормирующий (упорядочи­вающий) деятельность людей, коллективов и организаций. С другой стороны, сам человек как член гражданского об­щества обретает свободу в результате своей способности подчиняться нормативным требованиям свободы как познан­ной необходимости.

Вторая качественная характеристика гражданского обще­ства носит функциональный характер. Она связана с тем, что основой функционирования такого общества является не просто создание определенного поля (пространства) ре­ализации частных интересов, формально-юридически не­зависимого от государственной власти, но достижение вы­сокого уровня самоорганизации, саморегуляции общества. Основные функции по налаживанию совместной деятель­ности членов гражданского общества в отдельных сферах (предпринимательства и других форм экономической дея­тельности, семейных отношений, личной жизни и т. п.) должны осуществляться в этом случае не с помощью ору­дий и средств стоящей над обществом государственной вла­сти как «особой публичной власти», а самим обществом на подлинно демократических, самоуправленческих началах, а в сфере рыночной экономики — прежде всего на началах экономической саморегуляции. В этом плане новая функ­циональная характеристика гражданского общества заклю­чается не в том, что государство «великодушно уступает» определенную сферу частных интересов самому обществу, отдает ему на откуп решение тех или иных проблем. Напро­тив, само общество, достигая нового уровня своего разви­тия, приобретает способность самостоятельно, без вмеша­тельства государства осуществлять соответствующие функ­ции. И в этой части уже не государство поглощает общест­во, устанавливая тотальные государственные формы руководства и контроля за развитием соответствующих сфер, а происходит обратный процесс поглощения государства гражданским обществом: возникает (по крайней мере, в этих областях «гражданской жизни») примат гражданского об­щества над государством.

В соответствии с этим можно выделить и третью каче­ственную особенность гражданского общества, которая характеризует его высшие ценности и главную цель функ­ционирования. В отличие от первоначальных представле­ний о гражданском обществе, основанных на абсолютиза­ции частных интересов (их главные носители, естествен­но, частные собственники), современная общедемократи­ческая концепция постиндустриального гражданского об­щества должна быть основана на признании необходимости обеспечения оптимального, гармонического сочетания част­ных и общественных интересов.

Свобода, права человека и его частные интересы долж­ны рассматриваться в этом случае не с позиции эгоистичес­кой сущности «экономического человека», для которого свобода есть собственность, а, наоборот, сама собствен­ность во всем многообразии ее форм становится средством утверждения идеалов освобожденной личности. И это дол­жно происходить на основе безусловного признания в каче­стве высшей ценности гражданского общества человека, его жизни и здоровья, чести и достоинства политически сво­бодной и экономически независимой личности.

В соответствии с этим следует подходить и к определе­нию главной цели функционирования современного граж­данского общества. Главная цель заключается в удовлетво­рении материальных и духовных потребностей человека, в создании условий, обеспечивающих достойную жизнь и сво­бодное развитие человека. А государство в этом случае (в условиях правового гражданского общества) неизбежно при­обретает характер социального государства. Речь идет об обо­гащении природы государства социальными началами, ко­торые в значительной мере трансформируют его властные функции. Утверждая себя как социальное, государство отказывается от роли «ночного сторожа» и берет на себя ответственность за социокультурное и духовное развитие об­щества.

С учетом отмеченных качественных характеристик мож­но определить понятие гражданского общества как основан­ную на самоорганизации систему социально-экономических и политических отношений, функционирующих в правовом ре­жиме социальной справедливости, свободы, удовлетворения материальных и духовных потребностей человека как высшей ценности гражданского общества.

Основами гражданского общества в экономической сфере являются многоукладная экономика, разнообразные формы собственности, регулируемые рыночные отношения; в политической сфере – децентрализация властных полномочий, разделение властей, политический плюрализм, доступ граждан к участию в государственных и общественных делах, верховенство закона и равенство всех перед ним; в духовной сфере – отсутствие монополии одной идеологии и мировоззрения, свобода совести, цивилизованность, высокая духовность и нравственность.

2. Условия возникновения и функционирования гражданского общества

2.1. Структура и основные элементы.

Современное гражданское общество имеет следующую структуру:

1. Добровольно сформировавшиеся первичные общнос­ти людей (семья, кооперация, ассоциация, хозяйственные корпорации, общественные организации, профессиональ­ные, творческие, спортивные, этнические, конфессиональ­ные и другие объединения).

2. Совокупность негосударственных неполитических от­ношений в обществе: экономических, социальных, семей­ных, духовных, нравственных, религиозных и других: это производственная и частная жизнь людей, их обычаи, тради­ции, нравы.

3. Сфера самопроявления свободных индивидов и их организаций, огражденная законами от прямого вмешатель­ства в нее со стороны государственной власти.

Таким образом, структура гражданского общества раз­витых стран представляет собой широкую сеть обществен­ных отношений, различных добровольных организаций граж­дан, их ассоциаций, лоббистских и иных групп, муници­пальных коммун, благотворительных фондов, клубов по интересам, творческих, кооперативных объединений, по­требительских, спортивных обществ, общественно-полити­ческих, религиозных и иных организаций и союзов. Все они выражают самые различные социальные интересы во всех сферах жизни общества.

Из этого вытекает и конкретный анализ основных эле­ментов гражданского общества.

Во-первых, экономическая организация гражданского об­щества — это общество цивилизованных рыночных отно­шений. Рынок как своеобразный «компонент» экономичес­кой свободы невозможен без развития самостоятельной пред­принимательской деятельности, направленной на система­тическое получение прибыли.

Второй структурный элемент гражданского общества — его социальная организация. В рыночных условиях она но­сит весьма сложный характер, что отражает прежде всего различия отдельных социальных групп. Можно выделить три основные группы населения гражданского общества: наем­ные работники, предприниматели и нетрудоспособные граж­дане. Обеспечение взвешенного баланса экономических ин­тересов и материальных возможностей этих групп — важное направление социальной политики.

Наемным работникам необходимо создавать экономичес­кие, социальные и правовые условия для эффективного тру­да, справедливой оплаты своего труда, широкого участия в прибылях.

В отношении предпринимателей должны приниматься меры, направленные на гарантирование им свободы всех форм экономической деятельности, на стимулирование их капиталовложений в развитие эффективного, прибыльного производства товаров и услуг. Что же касается нетрудоспо­собных граждан, то им должна быть обеспечена адресная социальная защита, определены нормы социального обес­печения и обслуживания, которые позволят поддерживать приемлемый уровень их жизни.

Третий структурный элемент гражданского об­щества — его общественно-политическая организация. Ее нельзя отождествлять с государственно-политической орга­низацией, с государственным управлением обществом. Напротив, реальный демократизм гражданского общества как основы обеспечения действительной свободы личности становится возможным именно тогда, когда общество, при­обретая качества гражданского, правового, вырабатывает свои собственные, негосударственные общественно-поли­тические механизмы саморегуляции и самоорганизации. В соответствии с этим происходит так называемая полити­ческая институционализация гражданского общества, то есть общество самоорганизуется с помощью таких институтов, как политические партии, массовые движения, професси­ональные союзы, женские, ветеранские, молодежные, религиозные организации, добровольные общества, творческие союзы, землячества, фонды, ассоциации и другие, добровольные объединения граждан, создаваемые на основе общности их политических, профессиональных, куль­турных и иных интересов. Важной конституционной осно­вой политической институционализации гражданского об­щества является принцип политического и идеологического плюрализма, многопартийность. Гражданскому обществу чужд политический и идеологичес­кий монополизм, подавляющий инакомыслие и не допус­кающий никакой другой идеологии, кроме официальной, государственной, никакой иной партии, кроме правящей — «партии власти». Важным условием обеспечения поли­тического и идеологического плюрализма, а, следовательно, и институционализации гражданского общества является сво­бода организации и деятельности средств массовой инфор­мации.

Это, однако, не означает тождества свободы личности «и правового положения гражданина. Свобода, как уже отме­чалось, обладает таким свойством, как нормативность. Из этого следует, с одной стороны, что человек обретает сво­боду в результате своей способности подчиняться ее норма­тивным требованиям (общеобязательным правилам поведе­ния). С другой стороны, это означает, что внешней формой бытия свободы личности являются социальные нормы, оп­ределяющие меру, допустимые границы свободы. И только в наиболее важных, имеющих повышенную значимость для общества или для самого человека областях меру свободы оп­ределяет, нормирует само государство. Это делается при помощи правовых норм, законов. Законы, если они носят правовой характер, являются в этом плане, по словам Мар­кса, «библией свободы». Главным же юридическим сред­ством закрепления, признания со стороны государства дос­тигнутой свободы личности является конституция.

При этом сами права и свободы, в том числе конститу­ционные, с одной стороны, определяются уровнем разви­тия гражданского общества, зрелостью его экономической, социальной, общественно-политической организации; ведь гражданское общество — социальная среда, где реализуется большинство прав и свобод человека и гражданина. С дру­гой стороны, от полноты прав и свобод человека и гражданина, степени их гарантированности, последовательности ре­ализации во многом зависит развитие, углубление важней­ших характеристик гражданского общества как правового, демократического общества, как общества подлинной сво­боды и социальной справедливости. Права человека н граж­данина являются в этом плане инструментом саморазвития гражданского общества, его самоорганизации. Эта двуединая взаимосвязь находит свое закрепление и на государствен­но-правовом, юридическом уровне, когда Конституция и другие законы устанавливают ответственность не только гражданина перед государством, но и государства перед личностью.

2.2. Функции гражданского общества.

Основная функция гражданского общества — наиболее пол­ное удовлетворение материальных, социальных и духовных потребностей его членов. Разнообразные экономические, этнические, региональные, профессиональные, религиоз­ные объединения граждан призваны содействовать всесто­ронней реализации индивидом его интересов, устремлений, целей и т. д.

В рамках выполнения этой основной функции граждан­ское общество выполняет ряд важных социальных функций:

1. На основе законности оно обеспечивает защиту част­ных сфер жизни человека и гражданина от необоснованной жесткой регламентации государства и других политических структур.

2. На базе ассоциаций гражданского общества создают­ся и развиваются механизмы общественного самоуправления.

3. Гражданское общество является одним из важнейших и мощных рычагов в системе «сдержек и противовесов», стремления политической власти к абсолютному господству. Оно защищает граждан и их объединения от незаконного вмешательства в их деятельность государственной власти и тем самым способствует формированию и упрочению демокра­тических органов государства, всей его политической сис­темы. Для выполнения этой функции у него есть немало средств: активное участие в избирательных кампаниях и ре­ферендумах, акциях протестов или поддержки тех или иных требований, большие возможности в формировании обще­ственного мнения, в частности, с помощью независимых средств массовой информации и коммуникаций.

4. Институты и организации гражданского общества призваны обеспечивать реальные гарантии нрав и побед че­ловека, равный доступ к участию в государственных и обще­ственных делах.

5. Гражданское общество выполняет также функцию социального контроля по отношению к своим членам. Оно независимо от государства, располагает средствами и санк­циями, с помощью которых может заставить индивиды со­блюдать общественные нормы, обеспечить социализацию и воспитание граждан.

6. Гражданское общество выполняет также коммуника­ционную функцию. В демократическом обществе проявля­ется многообразие интересов. Широчайший спектр этих ин­тересов является результатом тех свобод, которыми распо­лагает гражданин в условиях демократии. Демократическое государство призвано максимально удовлетворять интересы и потребности своих граждан. Однако в условиях экономи­ческого плюрализма эти интересы столь многочисленны, столь разнообразны и дифференцированны, что государст­венная власть практически не имеет каналов информации обо всех этих интересах. Задача институтов и организации гражданского общества информировать государство о конк­ретных интересах граждан, удовлетворение которых возмож­но лишь силами государства.

7. Гражданское общество выполняет стабилизирующую функцию своими институтами и организациями. Оно со­здает прочные структуры, на которых держится вся обще­ственная жизнь. В сложные исторические периоды (вой­ны, кризисы, депрессии), когда государство начинает шататься, оно «подставляет свое плечо» — прочные структуры гражданского общества.                            

Одной из функций гражданского общества является так­же обеспечение некоторого минимального уровня необходи­мых средств к существованию всем членам общества, осо­бенно тем, кто сам не может этого добиться (инвалиды, престарелые, больные и т. п.).

2.3. Формы взаимодействия государства и гражданского общества

Переход от традиционного, феодального общества к граж­данскому, в основе своей буржуазному, означал появление гражданина как самостоятельного социального и политиче­ского субъекта с неотъемлемыми правами и обязанностями. Развитие горизонтальных невластных социальных связей, об­разующихся автономными ассоциациями граждан, наталкива­лось на противодействие централизованного государства. Од­нако государство было вынуждено не только считаться с возникающими ассоциациями граждан, но и встать на путь правового упорядочения отношений с населением, существен­но перестроить собственные властные структуры.

Не во всех странах конфликт между гражданским общест­вом и государством, который в ряде случаев выливался в столкновения между парламентом как органом народного представительства и королевской властью по поводу их поли­тической роли и объемов полномочий, разрешался установле­нием конституционно-правовых принципов их взаимоотноше­ний. Эта борьба была отражением продолжавшегося поиска конкретных политико-организационных форм обеспечения ста­бильного и умеренного правления, при котором распределение политической власти в обществе было бы сбалансированным.

Переход    от    абсолютистско-монархического    правления к демократии начинался, как правило, с подчинения государ­ства и гражданского общества правовым нормам, с введения принципа разделения властей, составляющих единую систему конституционализма.  Конституционализм, как политико-право­вой принцип, имеет различное толкование в силу, вероятно, его длительной эволюции. Согласно классическому правовому определению,  конституционализм, как и парламентаризм, и абсолютизм, представляет собой конкретную форму правления. Абсолютизм - форма государства, в котором вся полнота власти сосредоточена у монарха. В этом смысле конституциона­лизм противостоит абсолютизму как форма правового государства, в котором отношения между государством и гражданским обществом регламентированы правовыми нормами.

Характер отношений между народным представительством (парламентом) и правительством (исполнительной властью) зависит от доминирования в механизме власти либо принципа парламентаризма, либо принципа конституционализма. Парламентаризм означает зависимость правительства от решений парламента. Конституционализм предполагает независимость правительства от воли парламента. Примером такого распределения власти может служить система министерского правления в рамках конституционной монархии. В этом случае за переведение конкретного направления политики несет ответственность министр, назначаемый монархом и ответственный перед ним. Формально-правовая сторона конституционализма означает наличие в обществе основного закона государства (конституции), определяющего народное представительство, разделение и объемы полномочий различных ветвей власти и гарантии прав граждан.

По способу возникновения, определяемому соотношением политических сил (прогрессивных и традиционалистских, ре­акционных), конституционализм может иметь договорной ха­рактер, т. е. быть результатом взаимного согласия общества и государства, или октроированный, т. е. «спускаться» сверху го­сударством. Во втором случае монарх «дарует» обществу кон­ституцию, сознательно ограничивая собственные полномочия, отказываясь от них в пользу правительства и парламента.

Договорный конституционализм преобладал в странах клас­сической, хаотической модернизации, где процессы формиро­вания гражданского общества и правового государства шли параллельно и постепенно. Эти процессы имели экономиче­ские, социальные и культурные предпосылки и естественным образом сформировали социальную структуру гражданского общества в лице среднего класса (мелких торговцев, предпри­нимателей, ремесленников, фермеров, лиц свободных профес­сий и т. д.), обеспечили экономическое господство буржуазии. Затем экономическое господство буржуазии через революцию было дополнено политическим - переходом в ее руки власти. В процессе модернизации государство и гражданское общество тесно взаимодействуют.

Октроированный конституционализм характерен для стран запаздывающей модернизации, в которых отсутствуют некото­рые предпосылки (экономические, социальные, культурные, правовые) перехода от традиционного к гражданскому обществу. Так, отсутствие зрелого среднего класса приводит к тому, что реформы может проводить часть либеральной буржуазии в союзе с просвещенной бюрократией и с использованием ин­ститутов государства. Догоняющий тип развития таких стран требует интенсификации процесса преобразований, использо­вания авторитарных методов модернизации. Это приводит к постоянным конфликтам между государством и гражданским обществом.

Выбор конкретных политических форм перехода от абсо­лютизма к демократии, во время которого изменялось соот­ношение государства и гражданского общества, кроме исторических, национальных особенностей был обусловлен борьбой трех политических сил: королевской власти, народного пред­ставительства (парламента) и правительственной бюрократии. Зрелость гражданского общества, выражавшаяся в наличии разветвленной партийной системы, способной выражать инте­ресы граждан в парламенте, ограничивала власть монарха. Од­нако процесс рационализации управленческой деятельности заметно усилил роль бюрократии. Практически к ней перехо­дила вся исполнительная власть, а монарх лишь формально оставался ее вершиной.

Исходя из этого, распределение полномочий между тремя политическими силами определял выбор той политической формы правления, которая должна была прийти на смену аб­солютизму. Естественно, что длительный период абсолютистско-монархического правления сформировал политические традиции, которые влияли на выбор политической организа­ции. Не случайно политическая модернизация абсолютистских режимов в большинстве западных стран, за исключением США, породила смешанную форму - конституционную монар­хию. Однако удельный вес и объемы политического домини­рования в механизмах власти короля, парламента и правитель­ственной бюрократии различны. Они определялись характером политической коалиции, которую предпочитали эти силы. Направленность интересов участников коалиции определял тип режима.

Первый тип режима в рамках конституционной монархии - парламентскую монархию - дала английская революция. Она стала результатом коалиции всесильного парламента и безвла­стного монарха. Англия первой реализовала классический ва­риант политической системы конституционализма. Ее смысл состоял в переходе реальной власти от монарха к прави­тельству и премьеру, полностью зависимых от парламента. Особенностью британского конституционализма является от­сутствие писаной конституции и наличие особых средств регу­лирования отношений законодательной и исполнительной власти средствами обычно-правовых прецедентов.

Большинство стран Западной Европы пыталось перенести английский вариант в свои общества. Однако наличие двух противоборствующих политических потоков - республиканско-демократического, стремившегося к установлению принципа народного суверенитета, и абсолютистско-монархического, предпочитавшего сохранение в полном объеме королевской власти, не позволило воспроизвести английскую систему. В результате там установилась конституционная монархия в дуа­листической форме. Это означало появление самостоятельной законодательной власти в лице парламента, но с сохранением законодательных и  исполнительных  функций  за  монархом (король оставался главой исполнительной власти, верховным главнокомандующим и верховным арбитром). Наличие монар­хической и представительной власти создавало систему сдержек и противовесов, которая, правда, не была устойчивой в силу культурной и политической неоднородности общества. Политическая  коалиция  монарха и  бюрократии  против   парламента дала третий тип конституционной монархии, именуемый монархическим конституционализмом. Если англий­ский вариант политической модернизации означал изменение сущности и целей политического  порядка при сохранении традиционных институтов, то при данном варианте сущность правления оставалась прежней, а трансформировались лишь политические институты. Этот вариант политической модер­низации был олицетворением мнимого конституционализма. Дарованные монархами конституции были лишь узаконением традиционных носителей власти. Установление мнимого кон­ституционализма в странах Центральной и Восточной Европы, в России было следствием незрелости гражданского общества.

Как показала политическая история мировой демократии, актив­ности общественных ассоциаций и росту их членов, прежде всего, спо­собствуют следующие структурные факторы: повышение образовательного уровня населения; развитие общественных коммуникаций; периоды активизации политического протеста, привлекающие новых рекрутов в социальные объединения; реакция общественности на вновь выдвигаемые правительственные программы преобразований и т.д.

В то же время извечными трудностями становления и развития гражданского общества являются не только активность государства, стремление правящих элит к усилению своих позиций в социуме и даже превышению собственных полномочий. Серьезную опасность для формирования и существования гражданского общества представля­ет и деятельность различного рода корпоративно-бюрократических структур внутри государства, неизменно принижающих статус само­деятельной активности граждан и стремящихся усилить государствен­ную опеку над нею. Самостоятельными и крайне важными причина­ми ослабления позиций гражданского общества служат и непроясненность для населения ценностей социальной самодеятельности, отсутствие приверженности общественного мнения ценностям идео­логии прав человека. Поэтому гражданское общество не возникает там, где люди не борются за свои права и свободы, где отсутствуют традиции критического анализа общественностью деятельности вла­стей и, наконец, где политические свободы воспринимаются людь­ми как своеволие и отсутствие ответственности за свои поступки.

3. Принцип первичности индивида

3.1. Происхождение принципа.

Обратимся к либерально-демократическому принципу "не человек для общества, а общество для человека". Если понимать его буквально, то любые мо­ральные добродетели из абсолютных непременно превращаются в отно­сительные: они обязывают индивида лишь в той мере, в какой полезны ему лично. Мало того, этот принцип исключает такие признанные виды гражданского долга, как, например, защита Отечества.

Следовательно, этот принцип является не реальным, а нормативно-идеальным: он позволяет отстаивать достоинство личности перед обще­ством и утверждать ее гражданский суверенитет. Последний раскрывается в принципе гражданского договора, предполагающего, что люди вступают в отношения между собой и государством в той мере, в какой находят это для себя приемлемым и целесообразным. Принцип граждан­ского договора означает, что никто никого не может принудить к тем дли иным общественным связям и соглашениям; они действительны для человека лишь в той мере, в какой он добровольно их принял как субъ­ект равноправных договорных отношений.

Во-вторых, этот принцип означает апологетику так называемого ес­тественного состояния: если человека предоставить его собственной природе, не перевоспитывать, не насиловать его волю, то во всех отношениях результаты окажутся лучше, чем при противопо­ложных условиях.

Принцип естественного состояния имеет су­губо нормативный смысл: он является тем идеальным допущением, без которого нельзя обосновать автономию личности перед лицом общества и ее гражданское достоинство

Нормативное допущение, ставшее основой западных демократий, отражало социальное мироощущение и статус одного определенного сословия - третьего. Именно этому частному и специфическому мироощущению суждено было стать цивилизованной нормой, которую Запад демонстрирует и пропагандирует в качестве "естественной", т.е. всеобщей.

Но наряду с этим сословным опытом на принятие указанного прин­ципа повлиял и национальный исторический опыт стран Запада. Вопре­ки представлениям о естественности самого принципа и его органиче­ской свойственности западному человеку и западной культуре, истори­ческий опыт свидетельствует, что речь, скорее, шла о трудном и проблематичном выборе. С одной стороны, проблема состояла в том, чтобы прекратить нескончаемые гражданские распри и войны ценой уступки местных и индивидуальных прав и свобод деспотически-централизован­ному государству, способному железной рукой навести мир и порядок. С другой стороны, проблема была в том, чтобы избежать злоупотребле­ний самого этого государства в виде посягательств безудержного и бес­контрольного политического деспотизма на жизнь человека, его личное благополучие и достоинство.

3.2. Современное политическое воплощение принципа.

Индивидный принцип со всеми вытекающими из него постулатами означает первичность гражданского общества по отношению к государ­ству. Гражданское состояние основано на отношениях обмена между суверенными и равными индивидами. При этом нормальным признается такое состояние, когда равные в правах и свободные граж­дане все свои потребности без исключения удовлетворяют в ходе парт­нерского обмена - по принципу "ты - мне, я - тебе". То есть, для обеспечения тех или иных благ государство граж­данам не нужно - они удовлетворяют свои нужды на основе принципа индивидуальной самодеятельности.

Основной парадокс современной западной демократии заключается в том, что она предполагает неполитический образ жизни дня большинства граждан и потому называется представительской. Классическая античная демократия Древней Греции и Рима была демо­кратией участия. Она реально объединяла граждан полиса, сообща уча­ствующих в решении основных вопросов жизни своего города-государства.

То есть, речь идет о выборе: либо устанавливается полная свобода частной жизни ценой утраты личного участия в решении общественных дел, передоверенных определенным лицам - профессионалам в области политики, либо граждане непосредственно решают общие коллективные вопросы. Но тогда у них уже нет ни времени, ни даже права на частную жизнь.

Для человека античного полиса государство не было монстром, нависающим "сверху": он сам был и полноценным самодеятельным уча­стником и воплотителем всех его решений. Это в Новое время в Европе возникли два полюса: на одной стороне - конкретный человек, высту­пающий во всем многообразии социальных ролей, но при этом не рав­ноправный с другими, часто страдающий от эксплуатации и неравенст­ва, а на другой - абстрактный гражданин государства, имеющий рав­ные права, но при этом социально пустые, удаленные от нужд и забот повседневности. Это положение и получило название формальных сво­бод и формальной демократии.

Современное общество развело в стороны самодеятельный и полити­ческий образы жизни, повседневный авторитаризм и формальную демократию. В повседневной гражданской жизни самодеятельно-индивидуалистический образ жизни ведет в основном только предпринимательское меньшинство, тогда как жизнь остальных отдана на откуп неполитиче­скому авторитаризму действительных хозяев жизни - руководителей производства и собственников компаний. Напротив, в поли­тическом отношении все граждане признаются равными, но это ра­венство не затрагивает их содержательные повседневные роли, а касает­ся только права раз в несколько лет прийти к избирательным урнам.

Надо сказать, что потребительство представительской демократии, заставляющей большинство людей принимать антидемокра­тизм гражданской жизни в обмен на высокую заработную плату и тех­нический комфорт, не сводится только к собственно материальной сто­роне. Дело еще и в том, что частный, общественно-пассивный образ жизни, стал своеобразной привычкой и даже ценностью современного потребительского общества. Гражданин, в повседневности слагающий с себя дела и заботы гражданства, наслажда­ется своим неучастием - тем, что "компетентные лица" освобождают его от ответственности, связанной с принятием повседневных социаль­ных решений. Многие люди ценят свое право не участвовать в решени­ях не меньше, чем другие - право участвовать. Куда именно ведут со­временные тенденции, какая из этих разновидностей граждан растет быстрее, остается спорным.

Демократия участия требует такой мобилизованности во вне профессиональной жизни, такого напряжения и ответственности, какие не все­гда оказываются психологически приемлемыми для людей.

Еще одним функциональным свойством принципа первичности индивида, делающим его незаменимым в системе представитель­ской демократии, является его экс-групповой характер.

Если бы люди на выборах голосовали как устойчивые члены тех или иных социальных общностей, то распределение голосов избирате­лей в общих чертах было бы известно заранее (на основе численного соотношения соответствующих групп общества), и в таком случае вы­боры как процедура открытой воли большинства были бы вообще из­лишними. Вся система предвыборных манипуляций, агитации и пропаганды исходит из того, что связи индивидов с соответствующими группами не являются устойчивыми, поэтому избирателей можно переманивать, добиваясь их голосов.

В то же время без минимальной межгрупповой мобиль­ности общество было бы, по существу, сословным или даже кастовым, а нация, в свою очередь, не могла бы обрести устойчивое единство и идентичность.

3.3. Издержки принципа.

В современной политологии есть такое понятие, как парадигма Г.Бэккера. Бэккер - представитель чи­кагской школы, получивший Нобелевскую премию за работу "Челове­ческий капитал" (1964). Как последователь либеральной традиции Бэккер исходит из того, что сфера властно-политических отношений будет непрерывно сужаться, уступая место отношениям гражданского партнерского обмена.

Буквально все общественные отношения он интерпретирует как экономические, связанные с ожиданиями максимально возможной экономической отда­чи на вложенный капитал. Экономический закон экономии времени Бэккер применяет не только к сфере производства, но и к сфере по­требления; именно этот прием позволяет ему объявить экономическую теорию универсальной, объясняющей все человеческие отношения без исключения.

Согласно Беккеру, подобно тому как в сфере производства действует закон со­кращения времени изготовления товаров, так и в сфере потребления действует закон сокращения времени удовлетворения потребностей. Потому современный человек предпочитает купить холодильник и хра­нить пищу в нем, вместо того чтобы готовить ежедневно, предпочитает приглашать друзей в ресторан, вместо того чтобы принимать их дома, и т.п. Собственно, современное потребительское общество описывается как общество, которое всеми силами экономит время потребления, что означает неуклонное обесценение тех сфер жизни и человеческих от­ношений, которые чреваты излишними тратами времени.

Почему падает рождаемость в современном обществе? Бэккер объ­ясняет это законом предельной полезности. Дети в традиционном обще­стве, во-первых, быстро становились на ноги, во-вторых, оставались в семье в качестве подручных работников отца и матери. Поэтому из­вестное чадолюбие традиционных обществ на самом деле, считает Бэк­кер, является экономически рациональным поведением, ибо речь идет в действительности о детях как о капитале, который давал скорую и зна­чительную отдачу. Поскольку в современном обществе дети не скоро становятся самостоятельными и надежд на них как на кормильцев в старости теперь нет, то современный экономический человек предпочи­тает иметь их мало или не иметь вовсе.

В теориях чикагской школы не политика отступает перед экономикой, а социум отступает перед ми­ром коммерции. Чикагская школа не просто освобождает гражданское общество от мира политики; она освобождает гражданские отношения от всего того, что было в них и гражданским, и интимно-личностным, и моральным, и духовным. Если теория Маркса в свое время все подчи­нила производственным отношениям, то чикагская школа все подчиняет отношениям обмена и объявляет потребителя тем типом, перед которым должны стушеваться все высшие сферы, ценности и отношения.

Вторым недостатком либертаристской трактовки гражданского общества является отношение к социально незащищенным - всем тем, кому нечего предложить в рамках отношений эквивалентного обмена. Никто не может отрицать, что по мере побед­ного шествия по миру либерализма как нового великого учения отно­шение к социально незащищенным заметно ухудшилось.

Либеральная теория считает культуру, образованность, квалификацию, развитый интеллект, профессиональную этику ценными не сами по себе, не как предпосылку цивилизован­ного существования, а как средство немедленной рыночной отдачи и пользы.

Какое же общество может получиться в результате последовательного социального применения данной теории? Общество, в котором лучшие - не только в собственно духовном и моральном, но и в профессиональ­но-интеллектуальном смысле - отступают перед худшими, высшие из­мерения человеческого бытия перед низшими, так что рыночное обще­ство постепенно сползает к доцивилизованному состоянию, к дикости. Если даже отодвинуть собственно духовные критерии прогресса, оста­вив только материально-практические, то даже и тогда приходится при­знать, что чикагская теория не соответствует его критериям, ибо разра­ботанные ею механизмы последовательно выбраковывают все развитое и высокосложное в пользу примитивного и одномерного. Именно лиди­рующие по обычным социологическим критериям профессиональные и социальные группы сокращаются и теряют в статусе, уступая дорогу примитивным хищникам рынка.

Бэккеру также принадлежит заслуга открытия, предо­пределившего переход от теории индустриального общества к теории постиндустриального. Речь идет о человеческом капитале как главной форме общественного богатства. В постиндустриальном обществе возрастает значение нематериальных ис­точников общественного богатства, относящихся в первую очередь к человеческому фактору. Бэккер одним из первых теоретически доказал и обосновал математически, что рентабельные вложения в науку, образование, здравоохранение, систему комфорта и гигиены дают в несколько раз более высокую экономическую отдачу, чем привычные для капитализма инвестиции во внутрипроизводственные факторы.

В целом можно заключить, что основной недочет современной либеральной теории такой же, как и у марксизма - она предполагает экономически оцениваемыми и исчисляемыми такие факторы общественной жизни, которые имеют применительно к собственно экономическому использованию стохастический, неопределенный характер.

Литература

Бутенко А.П., Миронов А.В. Государство и гражданское общество // Соци­ально-политический журнал. 1997. № 1.

Васильев В.А. Гражданское общество: идейно-теоретические истоки // Соци­ально-политический журнал. 1997. № 4.

Гаджиев К.С. Политическая наука: Учебное пособие. – М., 1995.

Государство и гражданское общество // Соци­ально-политический журнал. 1997. №4.

Давлетшина Н.В., Кимлика Б.Б., Кларк Р.Дж., Рей Д.У. Демократия: госу­дарство и общество. - М., 1995.

Курс политологии: Учебник. – 2-е изд., испр. и доп. – М., 2002.

Левин И.Б. Гражданское общество на Западе и в России // Полис. 1996. № 5.

Мухаев Р.Т. Политология: учебник для студентов юридических и гуманитарных факультетов. – М., 2000.

Панарин А.С. Политология. Учебник. Издание второе переработанное и дополненное. – М., 2001.

Политология в вопросах и ответах: Учебное пособие для вузов / Под ред. проф. Ю.Г.Волкова. – М., 1999.

Политология для юристов: Курс лекций. / Под ред Н.И.Матузова и А.В.Малько. – М., 1999.

Политология. Энциклопедический словарь. - М., 1993.

Соловьев А.И. Три облика государства — три стратегии гражданского общест­ва // Полис. 1996. №6.