Тема 6. Россия в Азиатско-Тихоокеанском регионе

1.      Основные параметры региона

В последние годы становится очевид­ным, что Восточная Азия и АТР начинают играть все более значимую роль в мировой экономике и политике. Именно сюда все активнее пе­ремещается центр мирового экономического развития. В связи с этим особое внимание и теоретиков, и практиков привлекают направление и характер по­литических трансформаций в данном регионе и новые параметры экономи­ческого развития государств, включая энергетическую проблематику.

В каче­стве еще одной значимой тенденции регионального развития, которой стало уделяться особое внимание, следует отметить развитие новых региональных процессов, включая собственно интеграционные (АСЕАН + ...), которые, возможно, становятся стимулом региональных трансформаций и стягивания «старых» регионов и субрегионов в макрорегиональный комплекс Большой Восточной Азии, превращающий ее в третий мировой центр развития наряду с США и ЕС. Такое направление региональных процессов, несомненно, ока­жет существенное влияние на форматирование мировой политики и глобаль­ный уровень международных отношений.

Сегодня континент Евразия (Европа и континентальная часть Азии) дает примерно 75% мирового ВВП, на этом континенте проживает 75% мирово­го населения, и он обладает 75% мировых энергетических ресурсов, которые являются ключом к дальнейшему мировому развитию.

Однако процессы ин­теграции в Евразии протекают изолированно: наиболее интенсивно — в ее европейской части с расширением «зоны интересов» ЕС, фактически стагнируют — в буферной зоне, между ЕС и Россией, и крайне медленно — на тер­ритории СНГ. При этом южная часть Восточной Азии дает пример второго по интенсивности после ЕС и НАТО уровня интеграционного взаимодействия (АСЕАН + ..., АТЭС, АРФ, Восточно-Азиатский саммит), а в Восточной Азии в целом формируются процессы макрорегионального стяжения.

При этом США потребовалось 47 лет, для того чтобы удвоить ВВП на душу населения, Японии — 33 года, Южной Корее — 10, а Китаю — 7 лет. ВВП восточноазиатских стран в среднем растет на 6% в год, т.е. темпами, вдвое превышающими рост мировой экономики в целом. Ожидается, что к 2020 г. Азия будет произ­водить 40% мирового ВВП, 16 из 25 крупнейших городов мира будут располо­жены в Азии, из 7 крупнейших экономик мира 5 будут азиатскими.

Считается, что АТР охватывает географическое пространство от Японии на се­вере до Новой Зеландии на юге и включает в себя три основных субрегиона: Северо-Восточную Азию (Япония, Северная и Южная Кореи, Китай, Тайвань, Монголия), Юго-Восточную Азию (Малайзия, Сингапур, Филиппины, Индонезия, Таиланд, Бру­ней, Вьетнам, Камбоджа, Лаос, Бирма) и Южную часть Тихого океана (Австралия, Новая Зеландия и островные государства Океании).

«Расширительное» толкование АТР включает весь регион, ограничиваемый западным побережьем обеих Америк, восточным побережьем Азии и зоной Австралии.

В Восточную Азию обычно вклю­чают Китай (Китайская Народная Республика), Японию, Северную и Южную Кореи, Монголию и Тайвань (Китайская Республика на Тайване). В последнее время к Вос­точной Азии стали относить Японию, Китай (КНР), Южную и Северную Кореи, Тай­вань, Малайзию, Сингапур, Таиланд и Индонезию. С некоторыми оговорками в это «геоэкономическое» образование также стали включать Вьетнам, Камбоджу, Лаос и Мьянмар (Мьянму), а в самое последнее время — и Монголию, российский Даль­ний Восток, некоторые из государств на Тихоокеанских островах, Австралию и Но­вую Зеландию.

Несмотря на сохранение дезинтегрирующих факторов, есть перспективы формирования общерегиональной зоны свободной торговли в АТР, чему спо­собствуют такие факторы, как:

-          ведущая и признанная роль АТЭС как единствен­ной многосторонней межправительственной структуры в регионе;

-          неуклонное повышение роли азиатских государств в мировой экономике благодаря дина­мичным темпам роста (по оценкам, их доля возрастает на 2—3% в среднем еже­годно благодаря прежде всего Китаю и Индии);

-          более динамичные темпы роста среднедушевого ВВП в регионе АТЭС, когда ВВП на душу населения возрос с 5314 до 14 169 долл. в странах АТЭС, или в 2,7 раза, тогда как в других странах мира — с 4149 до 7822 долл., или в 1,9 раза за 1989—2008 гг.;

-          стремление на кол­лективной основе защитить национальные экономики от финансовых потрясе­ний;

-          высокая плотность зон свободной торговли в расчете на каждое государ­ство Восточной Азии;

-          позиции ведущих держав — США, Японии и Китая — по укреплению своей экономической и политической роли в регионе.

В целом хотя АТР и уступает Европе и Северной Америке по глубине ин­теграционных процессов, но по динамике их проведения — опережает. В ре­гионе продолжается активное формирование интеграционных объединений как зон свободной торговли или соглашений об экономическом партнерстве. Среди многосторонних соглашений, охватывающих наибольшее число стран региона, особое внимание в конце 2000-х — начале 2010-х годов привлекает к себе Транстихоокеанское партнерство (ТТП) с участием девяти стран: США, Австралии, Перу, Вьетнама, Малайзии, Сингапура, Брунея, Новой Зеландии и Чили. По положению на конец 2011 г. на состав ТТП приходилось 4,0% тер­ритории земного шара, 7,4% населения мира, 23,1% ВВП мира, 15,1% миро­вого экспорта и 18,7% мирового импорта товаров. Соглашение может стать хорошим примером либерализации для других стран АТЭС в случае присоеди­нения Японии и Китая, поскольку в нынешнем своем составе ТТП имеет огра­ниченные возможности с точки зрения влияния и роли в транстихоокеанских интеграционных процессах.

По объему ВВП одно из ведущих мест в АТР будет занимать китайская эко­номика. Если в 1950 г. КНР давала 3,3% мирового ВВП, то к 1992 г. эта цифра увеличилась до 10% и продолжает расти, хотя и не так стремительно, как рань­ше. Сегодня она достигает 16-18-20% мирового ВВП в зависимости от методик подсчета. Однако в китайском ВВП львиную долю играют инвестиции и экс­порт, что делает его рост сильно зависимым от внешнего фактора и конъюнкту­ры мировых рынков. Общий объем ВВП Китая в 2003 г. превысил 11 трлн юаней (1,4 трлн долл.), и, таким образом, китайская экономика вышла на 3-е место по своим размерам после США и Японии, по одним данным, и на 4-е (пропу­стив Германию) — по другим. В 2010 г. по объему экономики Китай вышел на 2-е место в мире. В то же время в следующем десятилетии ожидается замедление темпов роста китайской экономики, которые для стран АСЕАН, по-видимому, не уменьшатся, и регион в целом будет развиваться достаточно динамично.

Внешнеполитический и экономический рост Китая и те последствия, ко­торые он может повлечь для международных отношений в АТР и в глобальном масштабе, становится самым дискутируемым аспектом экономической и по­литической трансформации АТР и Восточной Азии. Сегодня в этой дискуссии одно из главных мест занимает обсуждение проблемы мирового/региональ­ного лидерства и «китайского фактора», иными словами, встраивания КНР как глобального государства в мировую систему.

Другой проблемой является структурирование региона Восточной Азии «вокруг» КНР или же формирова­ние макрорегиона с полицентричной структурой.

Если в следующем десятилетии более 50% мирового экономического ро­ста, скорее всего, будет наблюдаться в странах АТР, то появление КНР в рядах экономических супердержав действительно может поставить под вопрос суще­ствующий мировой и региональный экономический порядок, хотя бы потому, что Китай всегда был стороной, страдавшей от структурно-экономического лидерства Запада и никогда не скрывавшей своего недовольства прошлым и настоящим положением дел. В то же время выход из недавнего мирового фи­нансового и экономического кризиса произошел мирным путем, что доказало достаточную эластичность существующей мировой системы и превалирующе­го мирового порядка. Похоже, что формирование новых мировых политико- экономических правил и трансформация мирового порядка в рамках G20 будет происходить эволюционным путем и станет важнейшей частью глобаль­ной повестки дня, в которой от характера и уровня отношений России с США и ЕС, а также крупнейшими азиатскими странами — Японией, Китаем, Юж­ной Кореей, членами АСЕАН зависит его место в постбиполярном мире.

Кон­кретные параметры эволюционной трансформации мирового порядка — одна из самых важных и самых обсуждаемых сегодня проблем. Именно поэтому за­падное аналитическое сообщество обсуждает проблему «мирного вхождения» Китая в систему мировых отношений, а китайские аналитики, соответствен­но, задаются вопросами: как должен вести себя Китай, приобретя статус «даго» («великой державы»), должен ли он становиться «фуцзэго» («ответственным государством») и что последний термин означает в терминологии китайской, в отличие от западных политических наук.

Рост спроса на энергию, особенно в Азии и особенно со стороны поднимающих­ся держав Азии, начинает оказывать все более существенное воздействие на между­народные отношения. Если Азия в целом, а в ней Восточная Азия и АТР начинают играть все большую роль в мировой экономике и соответственно этой новой роли энергопотребление в Восточной Азии начинает расти более быстрыми темпами, чем в целом в мире, то каковы будут геополитические последствия этой новой тенденции?

Исторически все азиатские государства рассматривали вопросы энергетики в каче­стве фундаментальных вопросов национальной безопасности и, соответственно, при­оритетных для государства как политического института. Следственно, вопросы энер­гетической безопасности у азиатских государств напрямую влияли и, судя по всему, будут влиять на их внешнюю политику и дипломатию, несмотря на то что в последнее время все больше государств в целом предпочитают решать вопросы энергетической безопасности с максимальным использованием экономических механизмов. Соответ­ственно, возникает вопрос о динамике соотношения азиатской энергетической реаль­ности и традиционных представлений об энергетической безопасности и вызовах гло­бализации, которые размывают и модифицируют эти традиционные представления. Подорожание нефти в последние годы напрямую не связано с объемом поставок ее на мировой рынок, так как поставки не уменьшаются. В этом подорожании существен­ную роль играют не экономические, а геополитические, политические и другие риски и факторы, а также появление новых крупных потребителей энергии (Китай, Индия) и ажиотажная дискуссия об их новой роли в «многополюсном» мире.

Таким образом, в современной мировой экономике возрастает значение азиат­ских рынков энергии, которые станут ключом к стимулированию индустриального роста крупных азиатских стран. При этом пока не ясно, как азиатские государства видят роль рынков энергии в глобальной экономике — как часть традиционной гео­политики с ее акцентом на соперничество за источники энергии и ресурсов и, со­ответственно, с возникновением неизбежных международных конфликтов на этой почве и необходимостью применять методы реалполитик, жестко гарантирующие безопасность морских линий коммуникации, сухопутных транспортных коридоров и трубопроводов для их разрешения, или же как часть геоэкономики с упором на международные инвестиции, совместные предприятия, международное экономиче­ское сотрудничество и глобальную энергетическую безопасность. Специфика АТР состоит в том, что здесь не сложились новые региональные режимы безопасности, это при неблагоприятном развитии событий может привести к военному столкнове­нию крупнейших держав мира.

Эта проблематика как часть внешнеполитической и внешнеэкономической стра­тегии и формирования условий безопасного развития важна для России. Экономики ведущих стран становятся менее энергозависимыми. Удельная энергоемкость США в 1980—2008 гг. сократилась на 30—40%, а ЕС — более чем вдвое.

Значительная часть роста спроса на нефть сегодня и в ближайшем будущем будет обеспечиваться Китаем, Индией и индустриализирующимися и индустриальными странами Азии. В условиях сокращения экспорта российских углеводородов в страны Запада, а также в связи с тем, что примерно 65% экспорта РФ формируется за счет углеводородов, проблема сохранения этой доли напрямую для поддержания уровня жизни населения РФ и не­обходимости финансировать модернизационные проекты в стране будет зависеть от способности России нарастить свое энергетическое присутствие в Азии и АТР.

Мирная трансформация существующего мирового порядка и мировой си­стемы не отменяет возможности крупных региональных конфликтов, в част­ности, связанных с проблематикой регионального лидерства и изменения ста­туса держав внутри ключевых макрорегионов мира (к примеру, в Восточной Азии). Для России эта проблематика важна как с точки зрения выстраивания своих отношений с крупнейшим соседом — Китаем, необходимости избегать участия в региональных конфликтах в форме, ухудшающей международное положение России, так и с точки зрения формирования долгосрочной страте­гии инновационного развития.

2.      Участие России в форуме АТЭС.

В последнее время наблю­дается смещение экономической активности России в сторону АТР, где все большее значение приобретает деятельность форума Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС). Вступление в АТЭС в 1998 г. благо­творно повлияло на внешнеэкономическую деятельность России за счет рас­ширения географии ее торговых путей и освоения ранее нетрадиционных для России рынков Сингапура, Гонконга, Таиланда, Тайваня, Малайзии. Интен­сивность интеграционных связей в АТЭС не ниже, а в некоторые годы и выше аналогичного показателя ЕС.

Дискуссии о создании «Тихоокеанского сообщества», которые активно ве­лись в регионе во второй половине 1980-х годов, завершились подписанием в но­ябре 1989 г. в столице Австралии Канберре документов об образовании форума Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС). Его зада­чей провозглашалось развитие интеграционных экономических связей между стра­нами и территориями бассейна Тихого океана, в которых существуют эффективно действующие рыночные экономики. Цели деятельности АТЭС были официально определены в подписанной в 1991 г. на форуме АТЭС в Сеуле декларации:

Ø  поддержание экономического роста стран региона;

Ø  укрепление взаимной торговли;

Ø  ликвидация ограничений на передвижение между странами товаров, услуг и капита­лов согласно нормам ГАТТ/ВТО.

Первоначально в АТЭС вошли 12 стран6 развитых (Австралия, Канада, Но­вая Зеландия, США, Южная Корея, Япония) и 6 развивающихся, входивших на тот момент в Ассоциацию стран Юго-Восточной Азии — АСЕАН (Бруней, Индонезия, Малайзия, Сингапур, Таиланд и Филиппины). Деятельность организации привлекла пристальное внимание многих государств и территорий бассейна Тихого океана, вы­ражавших стремление присоединиться к ней.

В 1993 г. в нее вступили КНР, Гонконг (в то время — колония Великобритании, а с 1997 г. — Специальный автономный район КНР) и Тайвань, в 1994 г. — Мексика и Папуа — Новая Гвинея, в 1995 г.Чили. В 1998 г. одновременно с приемом в АТЭС России, Вьетнама и Перу был вве­ден 10-летний мораторий на дальнейшее расширение, впоследствии продленный до 2010 г.[1] Заявки на вступление в АТЭС поданы Индией и Монголией. Сегодня на долю участников АТЭС приходится около 40% населения планеты. Совокупный ВВП стран-членов составляет около 60% мирового ВВП (16 трлн долл.). На них при­ходится 50% мировой торговли.

С 1993 г. по инициативе президента США Б. Клинтона введена практика прове­дения ежегодных встреч на уровне глав государств и правительств, что существенно повысило эффективность и значение организации. В 1994 г. на 2-м саммите АТЭС в Индонезии его участники поставили перед собой долгосрочную цель формирова­ния в регионе системы свободной и открытой торговли и инвестиций — к 2010 г. для развитых и к 2020 г. для развивающихся стран (Богорская декларация). В 1995 г. на саммите в Японии был принят Осакский план действий — программа продвижения к указанной цели. Этот план предусматривает три основных приоритета деятель­ности АТЭС:

Ø  либерализация и упрощение процедур в области торговли и инвести­ций;

Ø  содействие развитию бизнеса;

Ø  экономическое и техническое сотрудничество (ЭКОТЕК).

В соответствии с Осакским планом действий участники АТЭС разраба­тывают ежегодно обновляемые индивидуальные планы по либерализации своих на­циональных торговых и инвестиционных режимов. С этого же времени разрабаты­ваются и коллективные планы действий, охватывающие практически все основные сферы и аспекты международных экономических обменов в АТР: тарифные и не­тарифные барьеры, стандарты и соответствия, таможенные процедуры, урегулиро­вание спорных ситуаций, мобильность деловых людей и т.д. С 2001 г. члены АТЭС готовят национальные планы действий по экономическому и техническому сотруд­ничеству в области развития человеческих ресурсов.

В своей деятельности АТЭС опирается на следующие основополагающие принципыгибкость, добровольность и консенсус. В зависимости от измене­ния ситуации в регионе приоритеты АТЭС варьируются. Так, после финансово- экономического кризиса 1997 г. в Восточной Азии на первый план выдвинулись меры по восстановлению и поддержанию экономического роста в регионе путем укрепления рынков и обеспечения финансовой стабильности. На Шанхайском сам­мите АТЭС (октябрь 2001 г.) было принято специальное Заявление лидеров по борь­бе с терроризмом, в число инициаторов которого входила Россия. Принятие этого документа явилось беспрецедентным в практике АТЭС, учитывая его традиционную сфокусированность на экономической проблематике.

Значительное влияние на решения АТЭС оказывают деловые круги стран- участниц, доводящие свои рекомендации до лидеров через функционирующий с 1995 г. в рамках форума Деловой консультативный совет (ДКС, в состав которо­го входят по три представителя предпринимательских структур от каждой страны- члена). Рекомендации ДКС нацелены на обеспечение благоприятного климата для бизнеса, которому отводится роль главной движущей силы экономического разви­тия региона. Таким образом, можно говорить о создании в рамках АТЭС механизма постоянного интенсивного обмена информацией между участниками по вопросам предпринимательской деятельности.

Россия заинтересована в развитии отношений с участниками АТЭС, по­скольку на них приходится свыше 20% российской внешней торговли и около 25% накопленных иностранных инвестиций в РФ. Поэтому уже в марте 1995 г. по распоряжению президента РФ была подана заявка на вступление в эту организацию.

С момента вступления в форум АТЭС Россия последовательно наращива­ет активность в его рамках. Президент В.В. Путин принимал участие в сам­митах АТЭС в Окленде (1999 г.), Брунее (2000 г.), Шанхае (2001 г.), Бангкоке (2003 г.), Сантьяго де Чили (2004 г.), Пусане (2005 г.), Ханое (2006 г.), Сиднее (2007 г.). Этот подход был продолжен и развит президентом Д.А. Медведе­вым, который не только участвовал в работе саммитов АТЭС в Лиме (2008 г.), Сингапуре (2009 г.) и Йокогаме (2010 г.), но также активно работает над под­готовкой к российскому председательству в АТЭС. В сентябре 2012 г. Саммит АТЭС прошел во Владивостоке.

Россия инициативно участвует в процессе обновления и реформирования АТЭС, имеет весомый голос в дискуссиях по проблематике борьбы с междуна­родным терроризмом и различным аспектам безопасности, в том числе в сфере торговли и финансов, а также безопасности личности, которые прочно вошли в число профилирующих тем работы форума.

Уже в ноябре 1998 г. по инициативе МИД России был сформирован Де­ловой клуб АТЭСнеформальное объединение представителей россий­ских деловых кругов, ориентированных в своей деятельности на Азиатско-Тихоокеанский регион. В него входят более 50 крупных российских фирм и банков. Расширяется участие российских представителей в отраслевых ми­нистерских встречах, заседаниях рабочих и экспертных групп АТЭС по таким актуальным вопросам, как торговля, инвестиции, финансы, малое и среднее предпринимательство, энергетика, транспорт, рыболовство, стандартизация, а также в атэсовских выставках и семинарах.

В контексте масштабных трагических последствий, вызванных цунами в Индийском океане (декабрь 2004 г.), Россия выступила одним из инициато­ров создания в рамках АТЭС механизма сотрудничества в области повышения готовности государств региона к чрезвычайным ситуациям.

Закрепляется практика проведения мероприятий АТЭС на российской территории. Начало было положено в мае 2001 г. заседанием в Москве Дело­вого клуба АТЭС, на котором присутствовали около 100 представителей де­ловой элиты стран АТЭС. Заметным событием стал проведенный в россий­ской столице в октябре 2004 г. Азиатский экономический форум, российские и иностранные участники которого обсудили перспективы развития энер­гетического, транспортного и инвестиционного сотрудничества в регионе АТЭС, а также осуществления информационных и исследовательских про­грамм, нацеленных на укрепление региональных связей между правитель­ственными, предпринимательскими и академическими кругами. Саммит АТЭС в сентябре 2012 г. во Владивостоке позволил выработать новые подходы к развитию интеграционного взаимодействия в рамках этой организации и стал важным стимулом более глубокого вовлечения России в эти процессы.

3.      Россия в Шанхайской организации сотрудничества.

Одним из приоритетных направлений внешнеполитической деятельности России в АТР являлось ее участие в Шанхайской организации сотрудничества (ШОС).

Первым шагом на пути к становлению ШОС явилась договоренность, достиг­нутая в 1996 г. руководителями России и Китая совместно с президентами трех центральноазиатских государств (Казахстана, Киргизии и Таджикистана), об уста­новлении мер доверия в зоне совместной границы. В следующем, 1997 г. эта до­говоренность была развита в соглашении тех же пяти государств о радикальном снижении военной активности на всем протяжении бывшей советско-китайской границы. Соглашением предусматривался вывод воинских контингентов из 100-ки­лометровой зоны по обе стороны границы, за исключением российских войск, нахо­дившихся в районах Хабаровска и Владивостока, пунктов базирования российских стратегических ракет и дальней авиации. Встречи 1996—1997 гг. президентов пяти приграничных государств привели к формированию «Шанхайской пятерки» — ор­ганизации, предназначенной для решения вопросов безопасности и сотрудничества в зоне Центральной Азии и материковой части Дальнего Востока. По мере развития сотрудничества для всех участников «Шанхайской пятерки» стала очевидной не­обходимость в развертывании взаимодействия по широкому спектру направлений, что потребовало создания постоянных механизмов сотрудничества в форме встреч министров и экспертных групп. Фактически начала складываться архитектура новой международной организации. Возник институт национальных координаторов, на­значаемых каждой страной.

Начало XXI столетия было отмечено новыми тенденциями и новыми фор­матами в многостороннем сотрудничестве с участием России и Китая в регио­не Центральной Азии — расширением и трансформацией «шанхайской пя­терки». В состоявшемся в июле 2000 г. саммите «пятерки» в Душанбе принял участие президент Узбекистана И. Каримов, что свидетельствовало о росте за­интересованности узбекской стороны в сотрудничестве с этой организацией. Поскольку участники «пятерки» неоднократно заявляли о ее открытом харак­тере, по существу душанбинский саммит открыл дорогу к учреждению Шан­хайской организации сотрудничества (ШОС). Ее создание было торжественно провозглашено на встрече руководителей шести государств в Шанхае 15 июня 2001 г. Учредителями ШОС стали Казахстан, КНР, Киргизия, Российская Федерация, Таджикистан и Узбекистан. Первыми документами, принятыми ШОС, стали Декларация о создании Шанхайской организации сотрудниче­ства, Шанхайская конвенция о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экс­тремизмом и Совместное заявление о подключении Узбекистана к механизму « Шанхайской пятерки».

7 июня 2002 г. саммит ШОС в Санкт-Петербурге принимает Устав органи­зации, в котором она провозглашает себя региональной структурой, созданной в соответствии с Уставом ООН. Высшим органом ШОС являются проводимые ежегодно встречи руководителей государств — участников организации. Кро­ме того, регулярно проходят встречи глав правительств государств-участников и наблюдателей, министров иностранных дел, секретарей Национальных со­ветов безопасности, руководителей других ведомств. Текущую работу осущест­вляет секретариат ШОС, местом пребывания которого определен г. Пекин. Для борьбы с угрозами международного терроризма, сепаратизма, экстремиз­ма, трансграничной преступности, незаконного оборота оружия и наркотиков участники ШОС создали совместный региональный антитеррористический центр (РАТЦ), штаб-квартира которого разместилась в Ташкенте.

К деятельности Шанхайской организации сотрудничества проявляется растущий интерес в регионах Центральной, Восточной и Южной Азии. По­скольку участники организации не стремились к ее немедленному расшире­нию, в 2004 г. было решено учредить статус государства-наблюдателя в ШОС. В том же году этот статус получила Монголия, в 2005 г. — Пакистан, Индия и Иран. На саммите ШОС в 2010 г. в Ташкенте были утверждены Положение о порядке приема новых членов в Шанхайскую организацию сотрудничества и Правила процедуры Шанхайской организации сотрудничества, призванные содействовать совершенствованию правовой основы деятельности организа­ции. Интерес к сотрудничеству с ШОС проявило и правительство Афганиста­на. В конце 2005 г. была образована «контактная группа ШОС—Афганистан», позволяющая осуществлять сотрудничество организации с Афганистаном по отдельным вопросам.

Укреплению международного авторитета ШОС в немалой степени способ­ствовало официальное предоставление ей в декабре 2004 г. статуса наблюдате­ля при Генеральной Ассамблее ООН.

Шанхайская организация сотрудничества не позиционирует себя как орга­низация коллективной обороны или коллективной безопасности и не направ­лена против третьих государств. Вместе с тем, учитывая поставленные в Уста­ве ШОС задачи совместного противодействия международному терроризму, сепаратизму и экстремизму, силовой компонент отчетливо присутствует в ее деятельности. На ежегодных встречах лидеров всесторонне обсуждаются во­просы стратегического характера. За годы существования ШОС ее участника­ми было проведено несколько двусторонних и многосторонних совместных учений, в ходе которых отрабатывались приемы и методы борьбы с террори­стической угрозой, в 2006 г. создана группа экспертов по информационной безопасности, в апреле того же года впервые состоялась неформальная встреча министров обороны стран-участниц.

В качестве примеров можно привести китайско-киргизские учения пограничных сил (2002 г.), многосторонние учения в Восточном Казахстане и китайской провинции Синьцзян (2003 г.), российско-китайские совместные учения «Миссия мира—2005» в китайской провинции Шаньдун, многосторонние учения спецподразделений «Вос­точный антитеррор—2006» в Узбекистане, многосторонние антитеррористические учения «Мирная миссия—2007» в Челябинской области РФ, совместное командно-штабное антитеррористическое учение «Норак-Антитеррор—2009» в Таджикиста­не, пятисторонние совместные учения «Мирная миссия—2010» в Казахстане для от­работки методов борьбы с террористическими и сепаратистскими группировками в ходе локальных конфликтов малой и средней интенсивности.

По мере накопления опыта взаимодействия расширяется спектр его об­ластей. Изначально позиционировавшееся как приоритетное, экономическое сотрудничество на первых порах имело по преимуществу двусторонний харак­тер. Попытки институционализации этого аспекта сотрудничества предпри­нимались (например, форум ШОС по проблемам инвестирования в энергети­ческий сектор, проходивший в Пекине в 2002 г.), однако большого успеха не мели. В сентябре 2003 г. главы правительств стран—членов ШОС подписа­ли Программу многостороннего торгово-экономического сотрудничества на 20 лет. В качестве долгосрочной цели предусматривалось создание зоны сво­бодной торговли в организации. В 2005 г. была создана Межбанковская ассо­циация ШОС, а в 2006 г. — Деловой совет ШОС, который, являясь неправи­тельственной структурой, объединяет правительственные и финансовые круги сгран — участниц ШОС.

Активно развивается сотрудничество участников ШОС и в других областях. В 2008 г. был образован Университет ШОС как единое сетевое образователь­ное пространство, базирующееся на университетах, ведущих исследования в направлениях регионоведения, IT-технологий, нанотехнологий, энергети­ки, экологии. К 2010 г. это сообщество представляют 53 университета из пяти стран ШОС.

4.      Россия и Ассоциация государств Юго-Восточной Азии.

Ассоциация государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН) была создана по инициативе Индонезии, Малайзии, Сингапура, Таиланда и Филиппин в августе 1967 г. Для региона в целом это было время социально-экономической отсталости и конфликтов, казавшихся вечными. Основатели АСЕАН стремились политически сплотиться вокруг США, свести на нет «коммунистическую угрозу» внутри своих стран, поощрить развитие рыночных отношений и экономического сотрудничества. В условиях холодной войны этот проект себя оправдал. К моменту ее завершения члены Ассоциации (к которым в 1984 г. присоединился Бруней) рассматривались либо как новые индустриальные страны, либо как кандидаты на вхождение в эту категорию. Полувековой период войн и междоусобиц в Индокитае шел к концу. Активно участвуя в поисках мира, АСЕАН заявляла о себе как о дееспособном союзе.

Возросший престиж Ассоциации обеспечил ей центральную роль в новых трансрегиональных форматах — таких, как Азиатско-Тихоокеанское экономическое сотрудничество (АТЭС, 1989), Региональный форум АСЕАН по безопасности (АРФ, 1994) и Азиатско-Европейский саммит (АСЕМ, 1996). Имелось в виду, что именно АСЕАН определяет повестку дня и цели этих форумов. Ширился круг официальных партнеров Ассоциации по диалогу, в 1996 г. в него вошла и Россия. Попутно умножалась и численность членов АСЕАН, причем за счет недавних оппонентов. В 1995 г. в нее вступил Вьетнам, в 1997 г.Лаос и Мьянма, а в 1999 г. — Камбоджа.

Однако, прежде чем былая «пятерка» превратилась в «десятку», грянул азиатский финансово-экономический кризис. Сочетание рыночного динамизма с политической стабильностью, отличавшее многие страны ЮВА, отодвинулось в прошлое. На пороге XXI в. члены Ассоциации не имели общего представления о том, как бороться с этой бедой: Таиланд и Индонезия тяготели к неолиберальным решениям в духе МВФ, Малайзия и Вьетнам противились таким подходам.

В 2000-х годах АСЕАН была разработана и осуществляется целая серия новых программ и проектов. Среди главных целей Ассоциациисоздание зоны свободной торговли в ЮВА к 2015 г. Намечены пути к сокращению разрывов в уровнях развития между «старожилами» и «новичками» АСЕАН, к совершенствованию ее структуры и механизмов принятия решений. Эти начинания должны привести к тому, что в том же 2015 г. появится обновленное объединение — Сообщество АСЕАН. Его опорами станут три специализированных, но связанных друг с другом подразделения (в ведении которых будут соответственно вопросы безопасности, экономики и социально-культурного развития). Важная составляющая движения к Сообществу — реализация Генерального плана по укреплению взаимосвязей в АСЕАН (Master Plan on ASEAN Connectivity, принятого в октябре 2010 г. на саммите АСЕАН в Ханое). Предусмотрены инфраструктурные проекты регионального масштаба, меры по созданию единых рынков морских и авиационных перевозок, систем связи и пр.

Сверх этого АСЕАН пыталась координировать сотрудничество в масштабах всей Восточной Азии. Первый шаг в этом направлении — многосторонний диалог по формуле «АСЕАН + 3», идущий на регулярной основе с 1997 г. В его рамках АСЕАН наращивает межгосударственные связи с Китаем, Японией и Южной Кореей, продвигается к режимам свободной торговли с ними, согласовывает политику в валютно-финансовой сфере. Важное достижение АСЕАН + 3 — принятие и развитие так называемой Чиангмайской инициативы. Начав в 2000 г. с ряда двусторонних соглашений о валютных свопах, страхующих восточноазиатские страны от атак биржевых спекулянтов, участники инициативы пришли в 2010 г. к созданию валютного пула размером 120 млрд долл.

С началом XXI в. АСЕАН становится одним из внешнеполитических приоритетов России. В Концепции внешней политики подчеркивается, что она направлена на наращивание позитивной динамики отношений с государствами Юго-Восточной Азии. Лидерами Ассоциации было позитивно воспринято принятое осенью 2001 г. решение российского правительства о закрытии военно-морской и военно-воздушной базы в Камрани (Вьетнам).

19 июня 2003 г. в Пномпене (Камбоджа) министрами иностранных дел России и государств Ассоциации была подписана Совместная декларация партнерстве в деле мира и безопасности, а также процветания и развития в Азиатско-Тихоокеанском регионе — первый документ в истории отно­шений РФ—АСЕАН, подытоживший предшествовавший этап российско-асеановского сближения и формирующий прочную юридическую и политическую базу крепнущего партнерства.


29 ноября 2004 г. министр иностранных дел РФ С.В. Лавров подписал акт о присоединении России к Договору о дружбе и сотрудничестве в Юго- Восточной Азии. Россия стала второй после Китая ядерной державой и по­стоянным членом Совета Безопасности ООН, которая присоединилась к нему. Это событие имело принципиальное значение для дальнейшего продвижения сотрудничества с АСЕАН и открыло дорогу первому саммиту Россия-АСЕАН.

12—13 декабря 2005 г. в Куала-Лумпуре (Малайзия) состоялась первая встреча на высшем уровне Россия—АСЕАН, после чего РФ формально пере­шла в число полноправных партнеров Ассоциации по диалогу и в формате саммитов. Президент России В.В. Путин и руководители государств—членов АСЕАН приняли Совместную декларацию о развитом и всеобъемлющем парт­нерстве и Комплексную программу действий по развитию сотрудничества на 2005—2015 гг. Эти документы расширили и углубили правовую базу во всех сферах взаимодействия. Приоритетными областями сотрудничества объявля­лись деловое партнерство, сотрудничество в области политики и безопасно­сти, а также вопросы экономического и социального развития.

30 октября 2010 г. в Ханое состоялся 2-й саммит Россия—АСЕАН, в ко­тором принял участие президент России Д.А. Медведев. В принятом по ито­гам саммита Совместном заявлении была подтверждена «важность сохране­ния центральной роли АСЕАН в формирующейся открытой, транспарентной и инклюзивной региональной архитектуре. АСЕАН высказалась за более глу­бокую вовлеченность России в процесс создания региональной архитектуры» и расширение сотрудничества с ней в различных областях: политике и безо­пасности, экономике, социальной и культурной сферах.

Рекомендуемая литература

АСЕАН в начале XXI века. Актуальные проблемы и перспективы. М., 2010.

«Большая Восточная Азия»: Мировая политика и региональные трансформации: Научно-образовательный комплекс / Под общ. ред. А.Д. Воскресенского. М., 2010.

История Кореи (новое прочтение) / Под ред. А. В. Торкунова. М., 2003.

Колдунова Е.В. Безопасность в Восточной Азии: Новые вызовы. М., 2010.

Лузянин С.Г. Восточная политика Владимира Путина. Возвращение России на «Большой Восток» (2004-2008 гг.). М„ 2007.

Малетин Н.П. АСЕАН: Четыре десятилетия развития. М., 2007.

Современные международные отношения: учебник / Под ред. А.В. Торкунова, А.В. Мальгина. М.: Аспект Пресс, 2012. С.267-308.

Титаренко М.Л. Геополитическое значение Дальнего Востока. Россия, Китай и другие страны Азии: Политика. Теория и история политики. Геополитика. М., 2008.

Торкунов А. В., Денисов В. И., Ли В. Ф. Корейский полуостров: Метаморфозы по­слевоенной истории. М., 2008.

Энергетические измерения международных отношений и безопасности в Восточ­ной Азии / Под руковод. и с предисл. А.В. Торкунова; научн. ред.-сост. А.Д. Воскре­сенский. М., 2007.

[1] На саммите АТЭС в Иокогаме (2010 г.) по вопросу расширения состава АТЭС лидерами форума было принято следующее решение: «Принимая во внимание преимущества членства в форуме АТЭС, а также необходимость обеспечения эффективности усилий форума по достиже-нию результатов, мы продолжим рассматривать вопрос о членском составе АТЭС в будущем».