Тема 11. Место России в глобальном информационном обществе

1.      Субъекты глобального информационного общества

Обычно термины «глобальное информационное общество» и «гло­бальное информационное пространство» употребляются в качестве синонимов. Тем не менее между ними есть важное отличие.

Информационным пространством называют совокупность информационных ресурсов (источники информации), технологий ин­формационного взаимодействия (программное обеспечение) и инфор­мационных телекоммуникационных систем (оборудование), функци­онирующих на основе общих принципов и формирующих инфор­мационную инфраструктуру, обеспечивающую информационное взаимодействие между людьми.

Информационным обществом именуется явление более высокого порядка — новая фаза развития цивилизации, в которой главными продуктами производства и обмена выступают информация и знания.

Несмотря на контекстуальную близость этих понятий, принципиальное различие между ними состоит в том, что составляющими элементами про­странства являются неодушевленные объекты, результаты человеческо­го труда, тогда как главным активным элементом общества, его субъек­том является человек.

Таким образом, информационное пространство представляет собой результат усилий информационного общества, стремящегося посредством совершенствующихся информационных технологий максималь­но удовлетворить свои потребности в общении, а также в информаци­онных продуктах и услугах в рамках своей политической, экономиче­ской и других видах жизнедеятельности. Вместе с тем справедливо и обратное утверждение: информационное общество является порож­дением информационного пространства в том смысле, что разветвлен­ная и эффективная информационная инфраструктура способствует раз­витию общества, повышению ценности информации и коммуникаци­онных процессов, роствлияния информации на общество в целом и каждого человека в отдельности.

Можно выделить шесть основных групп участников современного глобального информационного общества.

1)               Прежде всею это государство.Государства — главные участники и инициаторы политической коммуникации, действия которых чаще всего становятся предметом общественных дис­куссий.

Цели государств — осуществление власти внутри и политичес­кого влияния вне своих границ, контроль и управление социальными процессами, распространение идеологии и обеспечение поддержки раз­личными социальными группами официальных решений в области внутренней и внешней политики.

Методы государств — пропаганда, «социальная» (некоммерческая) реклама, инициирование публичного обсуждения избранных тем, кон­троль над медиа посредством расстановки кадров, лицензирования, распределения теле- и радиочастот, цензуры.

Каналы влияния государств — практически все возможные медиа, предпочтение отдается наиболее массовым- телевидению, радио, печати.

Преимущества государств со­стоят в том, что в их распоряжении находятся неограниченные материальные и человеческие ресурсы, административный и репрессивный аппарат. Самое важное — государство обладает инициативой и преимущественным правом в установлении «правил игры», формировании ра­мочных условий деятельности медиа, социальных институтов и других участников информационного общества

Слабые стороны государства — недоверие, предубеждение, крити­ческое отношение аудитории к официальной пропаганде; консерватизм приверженность испытанным методам, неповоротливость государствен­ной машины и, как правило, замедленная реакция на социальные из­менения.

2)        Другой важный субъект — крупный бизнес.

Цель бизнеса — прибыль, деньги.

Его методы — прямая и скрытая реклама, лоббирование своих интересов в государственных институтах, инвестиционное, организа­ционное и управленческое участие в деятельности медиа. Глобализация позволяет бизнесу расширять сферы влияния за пределы государственных границ не только с помощью крупных национальных медиа, но и посредством инвестирования в иностранные региональные и локаль­ные медиа, которые в таком случае становятся эффективными проводниками интересов своих транснациональных (со)владельцев на домаш­них рынках.

Каналы влиянияв основном массовые медиа. Однако по сравне­нию с государством бизнес больше склонен к экспериментам, использованию новых медиа, нестандартных каналов коммуникации для це­ленаправленного взаимодействия с различными сегментами аудитории.

Преимущества бизнеса — значительные ресурсы, близость к официаль­ным кругам с возможностью использования административных рыча­гов.

Слабые стороны — недоверие и критическое отношение аудитории к рекламе; зависимость бизнеса от политической власти и рыночной конъюнктуры.

3)      Транснациональные медиакорпоргции тоже играют огромную роль в информационном пространстве.

Их основная функция — посредниче­ство между источником информации и аудиторией. Однако ни один посредник не способен передать информацию без искажений. Медиа представляют собой профессиональные сообщества с устойчивой кор­поративной культурой, преследующие свои коммерческие и другие ин­тересы — все это находит отражение в содержании медиасообщений и манере их преподнесения

Поскольку, за исключением немногих государственных средств ин­формации, медиа являются коммерческими организациями, их главной целью также является получение прибыли. Большая частькрупнейшихмировыхмедиаконгломератоьзарегистрированавСША CBS Corporation, Comcast Corporation, Hearst Corporation, News Corporation, Sun-limes Time Warner, Viacom, The Walt Disney Company.

Конкуренциюамериканцамнаглобальномилокальныхрынкахсо­ставляют Orgamzacoes Globo (Бразилия),Bertelsmann (Германия),Grupo PRISA (Испания),Fininvesi (Италия, владелецСильвиоБерлускони), Can west Global {Канада),Grupo Tele visa (Мексика),Schibsted (Норвегия) Vivendiи Lagardere Media ''Франция),Bonnier Group (Швеция),Sony (Япония).

Методами достижения коммерческого успеха на медиарынке явля­ется повышение популярности медиа, расширение лояльной аудитории, привлечение рекламодателей, диверсификация бизнеса и предлагаемых медиапродуктов.

Каналы медиа не ограничиваются традиционными. Интернет является сегодня основным либо сопутствующим бизнесом практически всех медиакомпаний.

Преимущества медиа — то, что они являются неотъемлемой частью образа жизни общества, ежедневно напрямую общаются со своими читателями, зрителями, слушателями и пользуются их доверием. Доверие и лояльность аудитории — главные активы медиа. Слабые стороны — зависимость от государства, бизнеса, рыночной конъюнктуры и отношения аудитории, отражаемого в рей­тингах популярности.

4)               К числу важных субъектов информационной сферы относятся граж­данские институты, некоммерческие и неправительственные организации.«Врачи без границ», «Репортёры без границ», «Фонд защиты дикой природы», «Солдатские матери», «Хельсинкская группа» и многие другие организации отстаивают интересы различных социальных групп, зани­маются правозащитной, благотворительной или природоохранной де­ятельностью, не ведут коммерческих операций, декларируют свою не­зависимость от политической власти и бизнеса.

Гражданские институ­ты самим фактом своего существования символизируют в общественном сознании легальную возможность социальной активности, альтернативной устоявшемуся соотношению политических и экономических сил. Провозглашение в качестве основ деятельности — вопреки корпоративным и национальным интересам - универсальных гуманистических принципов, общих для человечества, является причиной международ­ной популярности общественных организаций.

Методы. Неправительственные организации редко прибегают к прямой рекламе в массовых медиа. Тем не менее, их действия регулярно попадают в объективы телекамер и на первые полосы. Одним из основных каналов коммуникации для них является Интернет. Также они используют дру­гие методы, рассчитанные на активное взаимодействие с аудиторией, — выставки, концерты, уличные акции.

Основным преимуществом этих организаций является серьезный кредит доверия общества. Они олицетворяют гражданскую волю, не­зависимость от системы и сильных мира сего и потому пользуются ува­жением и благосклонным вниманием широких социальных слоев.

К их слабым сторонам можно отнести ограниченные ресурсы, зависимость от внешних источников финансирования и подозрения в ангажирован­ности, необъективности, выполнении заказов со стороны политических и деловых кругов.

5)               Субъектом информационного пространства являются и транснацио­нальные социальные сети (в том числе антилобалисты, пацифисты, защитники природы, ученые, террористы, наркоторговцы, работорговцы, аудио- и видеопираты), самые молодые коллективные участники глобального информационного пространства. От гражданских инсти­тутов они отличаются отсутствием формальною юридического статуса, единого координирующего центра, более гибкими условиями членства, структурой, функциональной организацией, а также тем, что большин­ство из них невидимо для государства и массового общества. Сети действуют параллельно официальным системам социальных взаимосвязей, часто на грани законодательства или даже в нарушение его, и практи­чески общество может узнать об их деятельности только благодаря осу­ществляемой ими коммуникации.

Целенаправленному использованию социальными сетями традици­онных медиа мешает либо недостаток средств, либо — в случае с кри­минальными сообществами — их нелегальный статус.

Главным и чаще всего единственным каналом коммуникации для них — кроме непо­средственного личного общения — является Интернет. Фактически именно развитие компьютерных технологий позволило добровольным сообществам, объединенным профессиональными, коммерческими и другими интересами, осуществлять взаимодействие между своими участниками и с внешней аудиторией на международном уровне.

Присутствие социальных сетей в глобальном информационном пространстве, наряду с обеспечением необходимой коммуникационной функции, выполняет и символическую функцию: их статус в качестве субъектов глобальной коммуникации мало чем отличается от статуса национальных правительств, международных организаций, авторитет­ных медиа. Информационное пространство позволяет социальным сетям составлять полноценную конкуренцию власти государства и бизнеса. Благодаря Интернету социальные сети имеют возможность не только эффективно осуществлять свою деятельность, но и демонстри­ровать свое могущество и масштабы влияния, привлекать сторонников и распространять свои идеи, невзирая на государственные границы.

Преимуществами социальных сетей является их скрытность гибкость, способность быстро адаптироваться к меняющимся обстоятельствам, лояльность и высокий уровень мотивации их участников.

Слабостью сетей можно назвать ограниченные ресурсы, недостаточную организо­ванность, отсутствие поддержки или откровенные репрессивные дей­ствия со стороны государства

6)               Наконец, современная степень развития социально-политической культуры и средств коммуникации позволяет рассматривать в качестве полноценных участников информационного общества даже индивиду­умов. Не журналистов, сотрудников редакций или представителей пресс- служб, а частных граждан — пользователей глобальной компьютерной сети. Подключение к Интернету — это все, что необходимо сегодня для осуществления медиатрансляции, непосредственная аудитория которой потенциально будет включать в себя всех пользователей Всемирной па­утины, т.е почти четверть населения Земли.

Статус субъекта глобального информационного общества и интерес аудитории к индивидууму определяется в первую очередь его компетент­ностью и ценностью имеющихся у него сведений. При соблюдении этих условий «маленький человек» вполне может соперничать с ин­формагентствами и всесильными медиаимпериями, особенно в ситу­ации информационного вакуума, нереализованной потребности в ин­формации о тех или иных событиях либо в отношении (само)изолированных сообществ и целых государств.

Главным недостатком гражданских журналистов являются их ограниченные ресурсы.

Преимуществом — доверие аудитории, которое объясняет мировую изве­стность интернет-дневников, рассказывающих о жизни в Китае, Ира­не, на Кубе, популярность их авторов-диссидентов, получающих при­знание международного сообщества, в том числе в виде различных наград в области журналистики, литературы, общественной и правозащитной деятельности.

Зная об этом, необходимо помнить о возможностях манипулирова­ния общественным мнением с помощью подобных «частных историй», «свидетельств очевидцев» и «репортажей с места происшествия». Се­годня блог «участника событий» может производить даже более силь­ное впечатление, чем видеосюжет, показанный по CNN в прайм-тайм.

Таким образом, цели участников информационного общества и ме­тоды их достижения не совпадают и часто противоречат друг другу. Вме­сте с тем ключевой ресурс, за который происходит борьба, общий — это аудитория, ее внимание и потенциальная социально-политическая и экономическая активность. Это служит основаниями для соперниче­ства и конфликтов в информационном обществе.

2.      Конкуренция в сфере глобальных информационных потоков

Информация является основным орудием «мягкой власти». Этот термин можно условно определить как способ делать свои решения, политику, образ жизни, ценности и цели привлекательными для своей аудитории, контрагентов, объектов влияния.

Традиционная модель управления об­ходится двумя инструментами — кнутом и пряником. Арсенал «мягкой власти» включает в себя средства и методы воздействия, в основе кото­рых лежит коммуникация.

На уровне государств эти методы объединены в информационную политику, характер которой в полной мере свидетельствует о ценностных ориентирах и предпочитаемых способах достижения поставленных целей, свойственных данному политическому режиму и об­ществу в целом.

В мире существуют две основные информационные государственные стратегии, различающиеся по направленности усилий:

- экспансивная (экстравертная) стратегия, характерная для политики США и стран ЕС и нацеленная на использование внешних ресурсов для решения своих задач;

- герметичная (интровертная) стратегия, в основе которой лежит идея развития за счет консолидации внутренних ресурсов, в том числе ценой самоизоляции и самограничения от контактов с окружающим миром. Эта модель ис­пользуется такими странами, как Китай, Куба, Северная Корея.

Обычно информационные стратегии государств представляют со­бой сочетание этих моделей. Баланс между внутренней и внешней на­правленностью может изменяться в зависимости от конкретных обстоятельств и тактических задач. Тем не менее, преобладание в государствен­ной политике одной или другой тенденции довольно устойчиво, поскольку обусловлено сложившейся политической культурой и дру­гими микрофакторами (религиозными, национальными, геополитиче­скими особенностями). Соответствующие действия субъектов в информационной сфере, как правило, предваряют их активные шаги во внут­ренней и внешней политике, экономике и т.д. Ни одно значительное решение сегодня не обходится без должной медиаподготовки.

Глобальная политическая, экономическая, военная экспансия США поддерживается активной деятельностью национальных и лояльных им зарубежных медиа. Нападению войск НАТО на Югославию весной 1999 г. предшествовали многочисленные публикации и телерепортажи о реальных и выдуманных преступлениях сербской армии. Перед нача­лом афганской кампании НАТО 2001 г. мировые медиа систематически и долго обсуждали причастность талибов к трагедии 11 сентября 2001 г. в США. Вторжение войск американской коалиции в Ирак весной 2003 г. оправдывалось продолжительным и подробным освещением поисков в этой стране оружия массового поражения (слухи о наличии которого в Ираке впоследствии оказались ложными), репрессий режима Саддама Хусейна против собственного населения и его предположительных и не­доказанных связей с международным терроризмом. Самопровозглашение независимости Косово 17 февраля 2008 г.предварялось множеством западных репортажей о геноциде косовских албанцев. Одновременно замалчивались сведения о преступлениях албанцев против сербов. Подготовка подписания соглашений о развертывании элементов американс­кой системы ПРО в Восточной Европе в 2006 г. происходила на фоне регулярных обсуждений экспертами масштабов предположительной угрозы со стороны Ирана и других «враждебных rocyдарств».

В рамках ЕС решения, затрагивающие интересы его участников (до­говоры, введение единой валюты, принятие новых членов), предваряются длительными и подробными медкадискуссиями. Стороны стремятся заручиться поддержкой максимально широкой аудитории, невзи­рая на ее национальную принадлежность. Например, в обсуждении перспектив, результатов и последствий ирландского референдума, провалившего проект конституции ЕС, участвовали все страны Евросою­за. А перебои с транзитом российского газа через Украину в Центральную и Западную Европу заставили открыто высказаться по этому во­просу даже те страны, которые от импорта российских энергоносителей не зависят. Евросоюзовские лидеры и государственные чиновники уча­ствуют во взаимоотношениях третьих сторон, в том числе и на других континентах, в качестве посредников и наблюдателей. Столь различ­ные события, как визит президента ПольшиА.Квасьневского в 2004 г. на Украину во время «оранжевой pеволюции» и действия президента Франции Н.Саркози по следам грузино-осетинского конфликта в 2008 г., традиционное присутствие представителей ЕС на переговорах по ближневосточному урегулированию, являются элементами модели информационно-пропагандистской политики, обшей для ЕС и США. Постоянное совершенствование технологий и инфраструктуры, расширение корреспондентской сети по всему миру, поиск новых форм и выразительных средств позволяют американскому и европейскому медиасообществу эффективно выполнять свои главные функции — ин­формировать о мировых событиях национальные аудитории и трансли­ровать свои идеалы и ценности на аудитории зарубежные.

Однако подобная политика не является единственно возможной, а ее ценность - самоочевидной. Такие страны, как Северная Корея, Куба, Иран и даже Китай, основную часть ресурсов тратят на информацион­ную работу внутри своих границ, взаимодействуя со своим населением в ущерб общению с внешней аудиторией и активно препятствуя попыткам со стороны проникнуть в свое национальное информационное пространство.

Усилия правительств этих стран направлены на решение не­скольких главных задач: не допустить утечки нежелательной информа­ции за рубеж, не допустить воздействия на аудиторию нежелательной информации из-за рубежа, с помощью прямой массированной пропа­ганды обеспечить лояльность и консолидацию общества на основе офи­циальной идеологии.

Эти усилия достигают цели. Ограничение использования населением средств коммуникации (Интернета, мобильных телефонов), компь­ютерной и копировальной техники, внешних источников информации (прессы, радио и ТВ) в сочетании с жестким контролем деятельности иностранных посольств и медиа на своей территории приводит к тому, что информация сквозь государственные границы — в обе стороны — действительно просачивается крайне скудная и только прошедшая мно­гократную фильтрацию цензурой.

Показательно, что мировое сообщество — несмотря на критику по­добной политики — на практике готово принять предлагаемые правила игры например, интернет гиганты Yahooи Google сотрудничают с ки­тайским правительством и нарушают конфиденциальность своих ки­тайских пользователей в обмен на доступ к миллиардной аудитории. Фактически развитие экономических и политических связей с самоизолированными режимами является свидетельством легитимации Запа­дом их политики информационной закрытости.

Таким образом, информационная экспансия Западa— несмотря на всю технологическую мощь — в отношении закрытых, герметичных го­сударств сталкивается с препятствиями. Болee того, она приобретает обратный эффект, когда воспринимается незападным миром как инфор­мационная агрессия. Предлагая все основания для антизападной про­паганды, она дополняет недружественный образ США и ЕC, который в ряде случаев служит фактором национальной консолидации («от про­тивного»).

«Открытый» Запад тем временем отвечает взаимностью «отшельникам», руководствуясь принципом «молчат — значит, что-то замышля­ют». Соответственно, экстравертная и интровертная информационные модели дополняют друг друга, не приводя к взаимопониманию и бесконфликтному развитию отношений.

Если оценивать принципиальную эффективность двух моделей в долгосрочной перспективе, то следует признать, что открытая система, поддерживающая активный двусторонний обмен информацией с окру­жающей средой, более устойчива, быстрее адаптируется к условиям легче преодолевает внутренние кризисы. Кроме того, в условиях инфор­мационного общества (само)исключение государств и социальных групп из мировых информационных процессов препятствует привлечению ими дополнительных ресурсов и потому неумолимо очерчивает преде­лы их роста. Вообще, само существование социального субъекта начинается с коммуникации с ним. Так что недаром, с одной стороны, эмбарго (которое также называют «бойкотом») является столь чувствитель­ной мерой воздействия на провинившихся членов мирового сообщества. А с другой — столь велико в международном праве значение принципа, согласно которому необходимым и достаточным условием суверените­та государства является признание его хотя бы одним другим государством.

В силу сказанных закономерностей многие из тех, чей голос недавно был практически не слышен на мировой арене, нарушают «обет молча­ния». Например, появление катарского спутникового новостного канала «Аль Джазира» позволило мировому сообществу узнавать мнение арабских государств, не совпадающее с «мнением CNN».А привычная к не­пониманию западными партнерами официальная Россия сегодня старается публично и настойчиво разъяснять каждое свое действие — от взаимоотношений с соседями вовне (грузино-осетинский конфликт, газовые конфликты) до взаимоотношений с олигархами и оппозицией внутри.

При всех возможных минусах активная информационная политика в глобальном пространстве в перспективе является наиболее выигрышной стратегией. От эффективного управления информацией в конеч­ном итоге непосредственно зависит политическая, экономическая, военная и социальная безопасность государства.

3.      Управлениемеждународной информацией

Главными политически значимыми элементами глобального инфор­мационного пространства являются сообщение о зарубежном событии и сообщение о том, как за рубежом оценивают события в твоей собственной стране.

Любое сообщение имеет две характеристики содер­жание и форму, которые с точки зрения своей важности и силы воздей­ствия обладают равными возможностями. Функциональные различия между ними в том, что они обращаются к разным сторонам психики человека и выполняют разные задачи.

На форму сообщения ложится основная задача по привлечению внимания аудитории, форма взаимо­действует в первую очередь с восприятием, органами чувств, эмоция­ми, тогда как содержание больше апеллирует к мышлению, способнос­ти обрабатывать информацию и совершать логические умозаключения.

Очевидно, что в условиях информационной перегрузки важность вы­бора правильной формы сообщения возрастает: если сообщение не привлечет своего адресата особой манерой подачи и другими выразитель­ными средствами, у его содержания не будет никаких шансов выполнить свою функцию.

Форма первична, содержание вторично. Не важно что — важно как. Сегодня самое простое правило управления инфор­мацией формулируется именно таким образом.

Большое значение для восприятия сообщения и степени его воз­действия имеет правильный выбор канала его передачи — начиная с определения наиболее подходящего типа медиа (ТВ, пресса, Интернет) и заканчивая выбором конкретного издания, телеканала, времени выхо­да в эфир. Новости распространяются быстро, за короткое время, по цепочке становясь достоянном всего медиасообшества. Тем не менее важно, в какой газете на каком канале информация появилась изна­чально. Конкретные медиа обладают известной репутацией, аудиторией, приближенностью к тем или иным политическим или деловым кру­гам, другими индивидуальными характеристиками, по которым можно судить об источнике сообщения причинах и целях его опубликования интересах сторон, участниках событий и пр. Таким образом, медиа — скажем, репортаж «Первого канала» или «Аль Джазиры», новости «Ра­дио России» или «Радио Свободы», передовица Washington Post,програм­маCBS«60 минут» или интервью с Лари Кингом на CNNсамо по себе уже является красноречивым сообщением.

Основными выразительными средствами в коммуникации являются образ и текст. В случае с радио, кино и телевидением к ним добавляет­ся звук — шумовой или музыкальный фон, спецэффекты, интонация речи. Очевидно, что образ обладает наиболее сильным воздействием. 70% всей информации человек получает именно с помощью зрения, в виде образов. Образ первичен по отношению к тексту — он непосред­ственно отражает реальность и потому понятен без слов, без перевода на иностранные языки. Почти все сообщения в новостных выпусках сегодня — за редким исключением — сопровождаются видеорядом или хотя бы фотографиями. Фото и видео — универсальные средства ком­муникации, которые повествуют о событиях лучше всяких слов. Развитие мультимедийных технологий и средств передачи изображения под­няло глобальные коммуникации на новый уровень.

Вместе с тем образ не однозначен. Его поймет каждый — но каждый по- своему. Поэтому к основному предназначению текстадонесение сложной абстрактной информации, которую нельзя передать изобра­жением конкретного объекта, — добавляется еще одно: комментиро­вать образ, уточнять, пояснять его смысл. Подпись под фотографией или голос за кадром могут изменить содержание изображения на про­тивоположное. Так, съемки нападения грузинской бронетехники на осе­тинское село летом 2008 г., сделанные самими грузинскими военными, в сопровождении соответствующих комментариев представлялись за­падными телеканалами как свидетельства российской агрессии против Грузии.

Фантазия человека, его жизненный опыт, воображение, способность интерпретировать, домысливать являются необходимыми и важными факторами, обусловливающими его восприятие образной информации. Вместе с тем текставторский комментарий, позиция медиа, выра­женная в подписи под фотографией, и пр. — направляет фантазию в нужное русло, «помогает» сделать «правильные» выводы, прийти к «вер­ным» умозаключениям и принять заданную точку зрения. Причем открытые для истолкования образы в сочетании с «уточняющими», но не директивными комментариями могут не расцениваться адресатом как пропаганда и потому обходить его психологические барьеры. В итоге человек может считать усваиваемые им установки и чужие мнения ре­зультатами собственной умственной деятельности и даже не замечать того, что сам является объектом манипуляции.

Между тем выделение двух ключевых характеристик сообщения — формы и содержания — в известной степени условно и служит лишь целям научного анализа. Практически изображение может выступать не столько формой, выбранной для передачи замысла, сколько самой сутью, главным содержанием сообщения. Наряду с фактами, оценками и прочими ситуативными смысловыми элементами, универсальными «несущими конструкциями» содержания являются идеи, ценности, ар­хетипы, культурные концепты, мифы, установки, стереотипы и другие когнитивные сущности, составляющие основу человеческой личности индивидуального и коллективного сознания, исторической памяти и социальной культуры человека и сообщества. Для передачи этих идей, стереотипов и образов используются метафоры, эвфемизмы (иносказания, ярлыки, клише и другие языковые средства, каждое из которых представляет собой отношение, установку или целый поведенческий сценарий, сжатые до размеров слова или устойчивого оборота - «международный терроризм», «ось зла», «страны-изгои», «лицо кавказской нацио­нальности»).

Любое сообщение обладает двумя уровнями содержаниябуквальным и символическим. Коротко, различия между этими уровнями в том, что буквальное содержание сообщения выражается в его строках, сим­волическое — тем, что находится между строк, а также самим фактом его существования. Например, факт признания американским журналом Timeв 2007 г. В.Путина «человеком года» имел более выраженную смысловую нагрузку сам по себе и привлек бы массовое внимание даже в том случае, если бы журнал с фотографией президента России на об­ложке вышел вообще без интервью с Путиным и каких-либо редакци­онных пояснений.

Международная информация может подаваться в различных видах.

1)               Главным жанром международной информации являются новости. Главное содержание новостей факты. Главное информационное со­бытие дня — выпуск новостей на центральном телеканале. Короткие сообщения, построенные по схеме «кто, что, когда, где, чем, как, за­чем» составляют основу актуального общественно-политического дис­курса. Они рисуют ежедневный эскиз картины мира, который затем дополняется деталями, красками, чтобы наутро вновь измениться. Новости предлагают пищу для размышления, информацию для принятия решений, заполняют места переменных в уравнениях.

В идеале новости нейтральны — очищены от оценок, мнений, трактовок и интерпретаций, — что не мешает им быть одним из основных инструмен­тов политического управления по той причине, что от содержания ленты новостей зависит представление современного человека о мире. Набор новостей («повестка дня») ленты международных новостей явля­ется сам по себе инструментом манипулирования.

Манипуляция общественным мнением начинается до того, как бу­дет раскрыта газета или включен телевизор. Прежде чем читатель или зритель попадет под влияние образов, смыслов, метафор и установок, медиа решают за него, что он узнает, а о чем ему знать «не положено». «Существует только то, о чем написано в газете», — и потому все события, о которых не упомянули в новостях, могли бы и вовсе не происхо­дить.

Набор новостей формирует картину мира. Составление ленты но­востей является одним из самых эффективных методов управления ин­формацией по той причине, что предлагает заведомо ограниченный выбор из определенных событий, фактов, оценок и мнений, прошедших предварительный отсев. Мнения аудитории могут разделиться, сто­роны могут занимать противоположные точки зрения — но лишь в рамках, определенных повесткой дня.

2)               Закономерным продолжением и развитием жанра новостей является политический комментарий — теперь уже явно и нескрываемо выражающий субъективный взгляд на происходящее, сочетающий тенденциоз­ный подбор фактов с их творческой интерпретацией в целях убеждения аудитории, манипулирования ее мнением и действиями.

Политический комментарий породил особую профессиональную категорию в мире ме­диа — политаналитику. Популярной разновидностью жанра комментария стали политические шоу, основное предназначение которых заключается как раз в пояснении, интерпретации, пересказе содержания новостей в нужном контексте и в интересах заказчика. Большинство из полити­ческих телешоу являются псевдоаналитическими, фактически пропагандистскими программами. Они не информируют, а убеждают, не остав­ляют возможности для интеллектуального маневра и независимого ре­шения, но предлагают ответы в готовом виде.

3)               Третьим основным жанром политической информации является публицистика и документальное/репортажное кино. Сочетание острой политической проблематики, внешней достоверности и объективнос­ти изложения с технологиями, применяющимися в художественном кинематографе, дает очень мощный эффект. Грань между репортажным и художественным кино все больше стирается, что сказывается на воз­растающей силе воздействия лент, снятых журналистами на актуальные темы. Ни одно значительное событие — от войны и президентских выборов до коррупционного или шпионского скандала — не обходится без такого кино. По всей видимости, этот жанр в будущем будет разви­ваться, используя новые медиа и выразительные средства.

Противоречивость развития глобального информационного пространства и всего, что с ним связано, закономерна и отражает состояние современного общества. Можно выделить два аспекта проблемытех­нологический и гуманитарный.

Согласно самой гипотезе технологического прогресса, со временем проникновение Интернета и интегрированных с ним электронных средств коммуникации в мире станет стопроцентным. Это избавит пользователей в конечном счете даже от хранения личной информации в индивидуальных компьютерных устройствах: все данные можно будет хранить на удаленных серверах и обращаться к ним так часто, как это потребуется. Серверы будут надежными, а беспровод­ные каналы связи — безопасными.

Таким образом, Интернет образует стабильную информационную среду, «облака», которые можно сравнить с радио- или телеэфиром (сегодня на земле остается все меньше мест, в которых бы нельзя было поймать никакого сигнала). В такой ситуации размеры и вес индивидуальных компьютеров уменьшатся радикально, а человечество, находясь все время в Сети, получит полноценное дополнительное измерение своей жизни. Однако это лишь одна из гипотез.

Гуманитарная сторона явления определяется другим. Совершенные технические методы сбора и анализа информации (наблюдение, про­слушивание, отслеживание интернет-активности) подводят к границе тотального контроля и заставляют ставить вопросы этики, морали, прав личности и пределов свободы в эпоху глобального информационного общества.

Законы человеческого общежития в Интернете мало отличаются от правил, по которым живет общество вне Сети: люди борются за поли­тическую власть и деньги, стараются оказывать влияние и противосто­ять ему, отстаивают свои взаимоисключающие права на свободу ин­формации, неприкосновенность частной жизни и физическую безопас­ность. Изучая Интернет и развивая компьютерные технологии, человечество пытается разрешить для себя дилеммы, над которыми би­лось столько, сколько себя знало: благо общественное или благо лич­ное, конформизм или независимость, свобода или безопасность, все­общее равенство или оправданное неравенство.

4.      Информационно-коммуникационные технологии и международная деятельность России

Рубеж XX—XXI веков стал периодом смены формы межгосудар­ственных конфликтов: при помощи ИКТ нападения и агрессии могут осуществляться трансгранично, без привлечения армейских подразде­лений и использования традиционных вооружений и военной техники, с помощью негосударственных субъектов. Дестабилизация экономики, подрыв суверенитета и основ государственного устройства, нарушение нормального функционирования инфраструктур могут быть достигну­ты за счет применения информационных средств. Вот почему эффек­тивное обеспечение национальной и международной безопасностиневозможно без укрепления международной информационной безопас­ности (МИБ), прежде всего — за счет снижения угроз враждебного ис­пользования ИКТ.

С 1998 года Россия продвигает идею налаживания международного сотрудничества по укреплению МИБ. Эта работа ведется параллельно по нескольким направлениям.

На двустороннем уровне в 1998-2006 годах были проведены межве­домственные экспертные консультации с США, Китаем, Бразилией, ЮАР, Индией и другими странами. Эти встречи выявили близость позиций сто­рон по основным вопросам информационной безопасности. Договорен­ности о межгосударственном сотрудничестве в целях ее укрепления были впоследствии закреплены в совместных российско-американском, рос­сийско-китайском и российско-бразильском заявлениях.

Вопросам МИБ были посвящены аналитические семинары, прове­денные, в частности, под эгидой Института ООН по проблемам разору­жения и Международного комитета Красного Креста.

Первым шагом в направлении организации эффективного между­народного взаимодействия в сфере МИБ стало предложение России, сделанное Вашингтону еще в 1998 году, подписать на уровне глав государств совместное заявление по проблематике международной информационной безопасности. В проекте документа отмечалось, что в со­временной ситуации в информационной сфере, с одной стороны, име­ется потенциал развития человечества через глобальную информационно-технологическую революцию, а с другой — присутствуют угрозы использования новых технологий в целях подрыва международной стабильности.

Подчеркивалось, что наличие новых угроз требует принятия пре­вентивных мер, среди которых могут быть:

— согласование взглядов мирового сообщества на проблемы возможного использования информационных технологий в военных целях;

               определение основных понятий («информационное оружие», «информационная война»);

               выявление возможностей использования информационных тех­нологий для совершенствования существующих и создания но­вых систем оружия;

               рассмотрение вопроса о том, насколько целесообразно создать международную систему мониторинга угроз информационной безопасности;

               вынесение вопроса о глобальной информационной безопасно­сти на рассмотрение ООН и других представительных междуна­родных форумов;

               создание международно-правового режима запрещения разра­ботки, производства и применения особо опасных видов инфор­мационного оружия;

               выработка многостороннего договора о борьбе с информацион­ным терроризмом и преступностью.

По мнению российской стороны, такое совместное заявление мог­ло бы способствовать началу конкретного, всестороннего и целена­правленного обсуждения возникающих проблем. В итоге обсуждения этого предложения идея заявления по МИБ реализована не была. Од­нако обеспокоенность возникающими угрозами в этой сфере нашла отражение в Совместном российско-американском заявлении об общих вызовах безопасности на рубеже XXI века, подписанном президентами России и США по итогам Московского саммита 2 сентября 1998 года.

В этом заявлении отмечалось, что стороны согласились активизи­ровать совместные усилия по противодействию транснациональным угрозам экономике и безопасности, включая преступления с использо­ванием компьютерной техники и других высоких технологий. Россия и США признали «важность содействия положительным сторонам и ос­лабления действия отрицательных сторон происходящей информаци­онно-технологической революции, что является серьезной задачей в деле обеспечения стратегических интересов безопасности наших двух стран в будущем». В документе было также сказано о том, что с общи­ми вызовами безопасности на рубеже XXI века можно справиться толь­ко посредством мобилизации усилий всего международного сообщества. В случае необходимости мировое сообщество должно своевременно принимать эффективные меры по противодействию таким угрозам. Две великие державы впервые признали наличие проблемы информацион­ной безопасности как таковой, обозначили реальные угрозы в этой сфере и высказались за комплексное, многостороннее сотрудничество для противодействия общим вызовам безопасности.

Дальнейшая работа по согласованию конкретных мер в интересах упрочения МИБ проводилась главным образом через механизм Орга­низации Объединенных Наций.

В докладе Генерального секретаря ООН от 3 октября 2001 года были названы основные угрозы личности, обществу и государству в информационном пространстве. К таким угрозам были отнесены:

               разработка и использование средств несанкционированного вмешательства в информационную сферу другого государства;

               неправомерное использование чужих информационных ресур­сов и нанесение им ущерба;

               целенаправленное информационное воздействие на население иностранного государства;

               попытки доминирования в информационном пространстве;

               поощрение терроризма;

               ведение информационных войн.

8 декабря 2003 года Генассамблея ООН консенсусом приняла новую резолюцию по информационной безопасности, соглас­но которой начал действовать механизм формирования рабочей груп­пы правительственных экспертов (ГПЭ). В ее состав на основе принципа справедливого географического распределения вошли представите­ли Российской Федерации, США, Великобритании, Франции, Китая, Германии, Белоруссии, Бразилии, Мексики, Иордании, ЮАР, Мали, Индии, Малайзии и Республики Корея. Председателем группы был из­бран российский эксперт, что свидетельствовало о признании инициа­тивной роли Российской Федерации в обсуждении данной проблема­тики. Сессии ГПЭ в дальнейшем проходили в Нью-Йорке (2004), Же­неве (2005) и снова в Нью-Йорке (2005).

С первого дня выявились расхождения в позициях стран. Главным оппонентом России оказалась делегация США. Для американской сто­роны ИКТ являются мощным средством наращивания военного потенциала. ИО активно применялось американцами в ходе всех вооруженных конфликтов последнего десятилетия. Соединенные Штаты заин­тересованы в сохранении свободы рук для военно-политического применения ИКТ и желают оставаться, по сути дела, вне сферы регули­рования международного права.

В ходе переговоров американцы делали акцент исключительно на технологических аспектах защиты информационных сетей, борьбы с терроризмом и криминалом. Они выступали за исключение из текста доклада Генерального секретаря ООН формулировок ограничительно­го характера и указаний на военно-политическую составляющую МИБ.

Страны ЕС при этом выказывали озабоченность, прежде всего, от­носительно защиты от информационных угроз для экономики. Для развивающихся стран приоритетными оказались вопросы собственного информационного развития и сокращения «цифрового разрыва».

Все члены ГПЭ, за исключением США, признали:

1)              способность ИКТ быть эффективным средством оказания не­гативного воздействия на гражданские и военные сферы госу­дарства;

2)              наличие мощного разрушительного потенциала информацион­ных агрессий;

3)              возможность осуществления враждебных действий в информа­ционном пространстве со стороны и государств, и негосудар­ственных субъектов (преступники, террористы);

4)              существование у государств потенциалов для тайного исполь­зования киберпреступников;

5)              необходимость принятия совместных усилий по снижению уг­роз и укреплению доверия в информационной сфере.

Однако решений принять не удалось: несогласие США сорвало кон- сенсусное одобрение группой подготовленного проекта доклада Гене­рального секретаря ООН. В результате был принят «процедурный док­лад», в котором лишь констатировался факт имеющихся разногласий.

Согласование позиций государств относительно объектов обеспе­чения международной информационной безопасности велось и по ли­нии подготовки «Хартии глобального информационного общества» на встрече лидеров стран «группы восьми» в июле 2000 года на Окинаве (Япония). Тогда удалось зафиксировать:

1) признание ИКТ в качестве основного фактора, формирующего общество XXI века;

2) готовность содействовать переходу к информационному обществу;

3) необходимость решения проблем, связанных с обеспечением безопасности использования этих технологий.

Для защиты инфраструктур жизнеобеспечения и информационных инфраструктур было решено привлекать представителей промышлен­ности и негосударственных организаций, поскольку одни только пра­вительства не способны обеспечить безопасность киберпространства. Особо была отмечена важность усилий каждого пользователя кибер­пространства для содействия обеспечению безопасности того участка пространства, которым он владеет или пользуется. Имелись в виду не только промышленные предприятия, но и организации всех секторов экономики, университеты, местные органы власти, а также граждане — пользователи системы Интернет.

Страны «группы восьми» пошли на закрепление в итоговом доку­менте лишь вопросов целостности информационных сетей и пресече­ния преступлений в компьютерной сфере, обойдя военно-политичес­кую составляющую МИБ. Проблема военного применения ИКТ госу­дарствами не была отражена, хотя военный аспект использования информационных средств является первостепенным.

Состоявшийся в Тунисе в ноябре 2005 года второй этап Всемирной встречи на высшем уровне по вопросам информационного общества одобрил два итоговых документа:

-          политическийТунисское обязатель­ство») - подтвердил и конкретизировал положения одоб­ренной женевским этапом ВВУИО декларации принципов «Построе­ние информационного общества — глобальная задача в новом тысяче­летии»;

-          юридический («Тунисская программа для информационного общества») - определил механизмы реализации решений саммита, финансовые аспекты и вопросы управления Интернетом.

Главным и наиболее острым в ходе обсуждения стал вопрос о регули­ровании использования Интернета. Основная проблема заключалась в нежелании США отказаться от контроля над этой информационной се­тью в пользу международного сообщества. Между тем она превратилась в основной элемент инфраструктуры глобального информационного об­щества. Наиболее жестко на интернационализации управления Интер­нетом и его ресурсами настаивали развивающиеся страны, которые под­держал Евросоюз. Россия выступала за то, чтобы ни одно правительство не играло определяющей роли в этом вопросе, предлагая сделать управ­ление сетью многосторонним, прозрачным и демократичным, с привле­чением межправительственных и международных организаций.

Саммит поддержал эти принципы. Он принял важнейшее решение о начале процесса интернационализации управления Интернетом при обеспечении стабильности, безопасности и непрерывности функцио­нирования этой глобальной информационной системы. Процесс стартовал в Афинах, где в октябре—ноябре 2006 года было проведено пер­вое заседание Форума по вопросам управления Интернетом (ФУИ). Второе собрание прошло с 12 по 15 ноября 2007 года в Бразилии.

Глобальное информационное общество, наряду с возможностями манипуляции общественным мнением и управления социальными про­цессами, открывает перспективы развития антропологических наук (психология, социология, физиология) и самопознания. Человек ме­няется, обретает новые качества изменяется структура общества, возникают новые социальные феномены — современные средства комму­никации в сочетании с научными методами (контент-анализ, социомет­рия) предоставляют научному сообществу инструменты, которыми оно прежде не располагало.

Литература

Инновационные направления современных международных отношений: Учебное пособие для студентов вузов. / Под ред. А.В.Крутских и А.В.Бирюкова. М.: Аспект-Пресс, 2010. С.67-90.

Доктрина информационной безопасности России от 9 сентября 2000 г. N ПР-1895. URL: http://www.rg.ru/oficial/doc/min_and_vedom/mim_bezop/doctr.shtm

Современная мировая политика: Прикладной анализ: учебное издание / Под ред. А.Д. Богатурова. 2-е изд. испр. и доп. М.: Аспект Пресс, 2010. С.477-490.

Современные глобальные проблемы / Отв. ред. В.Г. Барановский, А.Д.Богатуров. М.: Аспект Пресс, 2010. 350 с. С.247-266.