Лекция 25. Политические интересы социальных групп. Лоббизм в политической жизни России

25.1. Динамика социальной стратификации и ее влияние на политический процесс

Одним из основных подходов к природе и содержанию политики и по­литического является социальная концепция политики, согласно кото­рой политика имеет социально-групповую природу. Именно социальная дифференциация, складывание социально-груп­повых интересов явились основой для возникновения публичной вла­сти и ее институтов, призванных, с одной стороны, способствовать реализации этих интересов, а с другой — уп­равлять их взаимоотношениями и поддерживать целостность сообще­ства. Политический процесс с точки зрения этого подхода — процесс взаимодействия интересов социальных групп или смена состояний политической системы, обусловленная уровнем и характером политизации социального орга­низма.

В период индустриального общества сформировались ин­ституты политического представительства социально-групповых интересов (партии, законодательные органы власти и т.д.). Эти институты были во многом предназначены для защиты и реализации интересов определенных классов или более мелких групповых образований. Их особенности, а также само их наличие в основном отражали основные социальные расколы, характерные для индустриального общества.

В качестве основных тенденций эволюции социальной структуры при переходе от индустриального к постиндустриальному обществу можно выделить следующие:

-       распад традиционных социальных групп (рабочий класс, мел­кая буржуазия, крестьянство и т.д.);

-       дальнейшая социальная дифференциация, образование но­вых социальных групп и возникновение сложной, мозаичной социальной структуры;

-       изменение критериев социальной стратификации и появление новых средних и высших слоев общества;

-       возрастание социальной и географической мобильности и из­менение образа жизни, большая открытость социального про­странства;

-       кризис традиционной социальной идентификации и индивиду­ализация социального протеста.

Среди ученых нет единого мнения относительно интерпретации более диверсифицированной и мозаичной социальной структуры современного общества. Одни из них считают, что социально-клас­совая принадлежность продолжает играть существенную роль. Од­нако при этом отмечается значительное изменение характеристик социально-классовой принадлежности, например, уровня образования, обладания информацией и т.п.

Другие считают, что социальная структура в современном обще­стве основывается не только на принадлежности к определенной социальной группе на основе социально-статусных характеристик, напрямую свидетельствующих об обладании какими-либо ценнос­тями. Социальная дифференциация, по их мнению, осуществляет­ся также на основе социально-психологических и социально-куль­турных различий.

В последние десятилетия появился ряд работ, авторы которых пытаются объяснить социальные позиции стилем жизни и выделяют на этой основе различные социокультурные группы. Ярким примером такой позиции является типология социостилей французского исследователя Б. Катля, положившего в основу своей типологии раз­личия в условиях жизни и системах ценностей, определяющих, по его мнению, социальный выбор. В каждый из выделенных пяти типов со­циально-культурного менталитета автор включает представителей различных социально-статусных групп. Именно стиль жизни, сочета­ние социальных и ценностных факторов определяет, по мнению Б. Катля, политические предпочтения избирателей и характер их по­литического поведения.

Для социальной структуры посткоммунистических обществ характерна значительная динамика, оказывающая существенное вли­яние на массовое сознание, политическое поведение и участие. Сре­ди основных тенденций можно выделить следующие: значительное социальное расслоение и образование «новых богатых» и «новых бедных»; несформированность «среднего класса»; значительное перераспределение занятости по отраслям эко­номики; высокая социальная мобильность и нестабильность социаль­ной структуры в целом; массовая маргинализация.

Как отмечают некоторые исследователи, основным критерием статусности в России и во многих других посткоммунистических стра­нах является в настоящее время (и, вероятно, будет являться в бли­жайшем будущем) обладание капиталом или уровень дохода.

Новые параметры социальной структуры, характерные для пост­индустриального и постэкономического обществ, лишь начинают вы­рисовываться. Это обуславливает то, что трансформация социальной структуры в посткоммунистических странах, в т.ч. в России, оказывает другое, отлич­ное от западных стран влияние на политический процесс:

-       Нестабильность социальной структуры затрудняет процесс аг­регирования и артикуляции групповых интересов и формиро­вание институтов политического представительства;

-       Происходящая социальная поляризация способствует поляри­зации политических акторов;

-       Отсутствие сложившегося «среднего класса» затрудняет про­цесс формирования центристских политических сил и небла­гоприятно сказывается на перспективах демократического развития;

-       Массовая маргинализация способствует усилению позиций радикальных политических партий и организаций;

-       Особая роль материальных критериев статусности свидетель­ствует о значительном преобладании в посткоммунистических странах ценностных расколов, характерных для индустриаль­ных обществ, а также обуславливает значительное влияние представителей экономической элиты на процесс принятия политических решений.

25.2. Группы интересов как субъекты российской политики

Группы интересов - организации, целью которых является объединение граждан для вы­ражения и защиты каких-либо специальных, конкретных интересов (например, по определенной конкретной проблеме или специфичес­ких интересов небольшой социальной, профессиональной, религиозной или культурно обособленной группы). Их основ­ное отличие от партий лежит не только в организационной области. Оно также заключается в способах взаимодействия с государственной властью: группы интересов не ставят перед собой задачу прийти к власти и бороться за ее завоевание. Они пытаются лишь оказывать воздействие на механизм принятия политических решений с целью реализации групповых интересов.

В политической науке и политической мысли существуют два ос­новных подхода, по-разному трактующих роль групп интересов в по­литической жизни и дающих разную нормативную оценку этому инсти­туту представительства.

Представители первого подхода считают их существование явле­нием отрицательным, оказывающим негативное влияние на функционирование демократической политической системы в силу того, они служат проводниками частного влияния на принятие политических решений. Все, что происходит в мире политики, рассматривается представителями этого подхода как следствие махинаций различных бизнес-групп, корпораций, мафии и т.п.  

Представители другого направления признают объективный ха­рактер существования заинтересованных групп и отмечают их поло­жительную роль в политическом процессе. В частности, А. Бентли отмечает, что все явления государственного управления есть результат деятельности групп, давящих друг на друга и выделяющих новые группы и группо­вых представителей для посредничества в общественном соглаше­нии.

В политической науке и смежных дисциплинах разработано не­сколько типологий групп интересов. Типологией, в наибольшей степе­ни отражающей эволюционные особенности того или иного типа, яв­ляется типология Ж. Блонделя. Ее основанием выступает способ связи между членами группы и характер деятельности. Он выделяет два противоположных «идеальных типа» групп, которые не встреча­ются в действительности в чистом виде: группы общинные и группы ассоциативные. Их конструкция построена на противопоставлении традиционного современному (институтов, практик и т.д.).

Члены общинной группы связаны между собой, прежде всего, при­надлежностью к сообществу, а только затем — своими мыслями и стремлениями. Можно сказать, что человек рождается, будучи уже членом группы. Близкими к таким группам можно считать существую­щие в действительности племенные и некоторые этнические группы. Ассоциативные группы создаются людьми вполне сознательно для реализации достаточно ограниченных интересов. Например, по­хожей на явления такого типа можно считать организацию, созданную в целях ликвидации атомной электростанции или химического завода. Остальные типы групп интересов располагаются между этими двумя по мере их удаления от традиционных форм и приближения к современным: группы «по обычаю», институциональные группы, груп­пы защиты, группы поддержки.

Группы «по обычаю» чаще всего встречаются в странах «третьего мира», где обладание властным статусом рассматривается, прежде всего, как средство обеспечения своих родных и близких доходными местами и привилегиями. При этом к группам «по обычаю» относятся и группы, созданные с менее корыстными целями, например религи­озные. Главная особенность этих групп заключается в том, что они действуют в обход формальных институтов, используя личные контак­ты с представителями государственной власти. В современных обще­ствах роль таких групп невелика, исключение составляют некоторые религиозные организации.

Институциональные группы — группы, чья деятельность базирует­ся на формальных организациях внутри государственного аппарата (органах исполнительной власти, законодательных органах, армии, силовых структурах и т.п.). Их влияние связано с близостью к процес­су принятия политических решений. Эти группы интересов (кланы), имеющие влияние внутри каких-либо организаций (партий, армии и т.д.), выполняют посредническую роль между государством и общест­вом в основном в странах «третьего мира». Однако существование подобного типа групп имеет место и в странах развитой демократии.

Группы защиты и поддержки — наиболее распространенные в странах развитой демократии типы заинтересованных групп. Напри­мер, в США около 50% взрослого населения состоит в различных ас­социациях. Группы защиты — это, прежде всего, предприниматель­ские ассоциации и профсоюзы. Они призваны отстаивать, в первую очередь, материальные интересы своих сторонников. В силу распро­странения государственного вмешательства в экономическую и соци­альную сферы эти группы достаточно активно взаимодействуют с го­сударством для решения основных вопросов. Некоторые из них явля­ются постоянными участниками двухстороннего диалога с правящими структурами или трехстороннего диалога групп защиты (предпринима­тельских и профсоюзных) с участием государства.

Необходимо отметить, что роль групп защиты в настоящее время в странах развитой демократии постепенно эволюционирует, а их вли­яние неуклонно снижается. Наблюдается кризис профсоюзного дви­жения, а трехсторонние отношения бизнеса, профсоюзов и государст­ва постепенно утрачивают свое значение. Эти тенденции обусловле­ны, в первую очередь, социальными процессами, связанными с пере­ходом к постиндустриальной стадии общественного развития: с изме­нением социальной структуры, с эволюцией отношений в сфере про­изводства, с индивидуализацией массового сознания и социального протеста.

Группы поддержки — такие группы, которые стремятся к достиже­нию определенных ограниченных целей. К ним относятся различные экологические движения, антивоенные организации и т.п. Эти группы, как правило, отличаются аморфной структурой, отсутствием четкого членства, иногда им присуще спонтанно организованное руководство. Вместе с тем некоторые из них с течением времени могут превра­щаться в постоянно действующие структуры, обладающие значитель­ной степенью организованности и более/менее разветвленной струк­турой управления. Иногда группы поддержки оказывают существен­ное влияние на политический процесс и обладают солидным полити­ческим весом.

Следует отметить, что разные группы интересов используют раз­личные каналы влияния на принятие политических решений. Можно отметить определенную закономерность: чем «современнее» группа интересов, тем меньше она использует непосредственные каналы и механизмы воздействия на государственные институты, тем больше она стремится воздействовать на общественное мнение.

Следует отметить, что способы воздействия на власть, так же как и сами группы интересов, претерпевают эволюцию с течением време­ни. В частности, как отмечают исследователи, многие заинтересованные группы успешно осваивают роль активного участника электораль­ного процесса, выступая помощником определенных политических партий в обмен на поддержку групповых целей. Другой тенденцией яв­ляется то, что группы интересов активно интегрируются в систему «функционального представительства», созданную во многих странах в XX в. (комитеты, советы и проч. при исполнительных органах влас­ти, состоящие из представителей групп интересов, трипартистские ор­ганы и проч.). Причем в настоящее время эта система активно исполь­зуется не только группами защиты, но и группами поддержки. Третьей тенденцией является широкое распространение лоббирования и про­фессионализация лоббистской деятельности.

На современное развитие групп интересов в России наложили большой отпечаток проблемы социально-политической трансформа­ции и политические традиции. Речь идет, в первую очередь, о том, что гражданское общество переживает лишь стадию своего становления, интересы отдельных групп лишь выкристаллизовываются, организа­ционные формы их выражения только начинают складываться. Дру­гим важным моментом является незавершенный характер модерниза­ции, параллельное существование традиционных и современных практик и форм организации политической деятельности. Поэтому можно отметить наличие в России практически всех типов групп инте­ресов, выделенных Ж. Блонделем. Кроме того, на деятельность заин­тересованных групп, существующих сегодня в России, накладывают свой отпечаток традиции групп интересов советского периода, соста­вивших систему корпоративно организованного представительства. Неразвитость демократических принципов конкуренции и формирова­ния органов власти, несовершенство институциональных условий су­щественно ограничивает возможности развития «современных» групп интересов.

К особенностям отечественных групп интересов можно отнести то, что они предпочитают использовать различные механизмы воздействия на аппарат государственной власти, нежели на общественное мнение. При этом преобладают механизмы неформального влияния. Уровень институциализации функционального представительства интересов до­статочно низок, однако наблюдается сравнительно быстрое развитие его форм.

Анализ развития групп интересов в России показывает, что эти ор­ганизации играют своего рода компенсаторную функцию в условиях «недоразвитой» системы политического представительства, способ­ствуя тем самым канализации политических интересов и политичес­кой стабилизации.

25.3. Лоббизм в политической жизни России

Вместе с реформами российского общества все больше и больше входят в нашу политическую жизнь явления, объективно присущие демократическим процессам, выступающие их характерным признаком. Среди таких явлений можно выделить и лоббизм, являющийся неотъемлемой составной частью политической и право­вой жизни России.

Лоббизм как полноценный институт появляется тогда, когда уже существуют два необходимых условия: большое многообразие инте­ресов в обществе, возникающее вследствие его социальной дифферен­циации, расслоения; расширение доступа к власти на основе политического плюрализма, что характерно, прежде всего, для демократических режимов.

В связи с тем, что власть объективно не в состоянии удовлетворить одновременно и наиболее полно все интере­сы сразу, возникает проблема очередности, приоритета осуществления тех или иных интересов. Отсюда закономерно стремление различных групп и слоев общества воздействовать на поведение государства с целью переориентации политики в свою пользу, стимулировать его, принимать выгодные для себя управленческие решения.

Во времена господства административно-командной системы управления, с одной стороны, официально признавалось су­ществование лишь двух классов (рабочих и крестьян) и прослойки (интеллигенции). То есть ориентация была не на социальную диффе­ренциацию, а на социальную унификацию, что, в частности, выража­лось в формировании единой новой общности «советский народ», в провозглашении идеи бесклассового общества. Кроме того, постоянно заявлялось, что только одна партия - КПСС - сможет выра­зить общенародные интересы, защитить в наиболее полном объеме разнообразные стремления и чаяния людей.

С другой стороны, при слабых демократических традициях и нормах этот важный социальный институт был деформирован, проявлялся в формах, присущих для авторитарного общества. Жесткость и однолинейность командно-административных структур, практически безгра­ничное всевластие партийно-государственного аппарата и его чиновни­ков подменили лоббизм ведомственностью, коррупцией, «телефонным правом». Следовательно, уравнительно-номенклатурные идеи и их реализация на практике препятствовали расширению цивилизованного лоббизма.

Цели лоббизма разнообразны. Однако даже в странах с богатыми демократическими традициями лоббизм преследует преимущественно социально-экономические цели, связанные с решением вопросов соб­ственности и прав распоряжения ею; предоставлением прав на ведение конкретной деятельности (экспорта сырьевых ресурсов, производства вооружения и т.д.); государственным заказом; квотами, лицензиями; дотациями, кредитами; тарифами на энергоресурсы; экономическими и налоговыми льготами; финансированием социальных программ.

Лоббистская деятельность, по мнению А.С. Автономова, сродни деятельности адвоката. Только адвокат защищает уже нарушенное право клиента, а лоббист стремится обеспечить его право путем принятия соответствующих нормативных актов.

Лоббизм может проявляться в разных сферах и иметь соответствен­но различные виды. Например, в зависимости от того, в какой ветви власти решается вопрос, можно выделить законодательное, исполни­тельное и судебное лоббирование. Так как именно эти власти при­нимают стратегические и долгосрочные решения, поэтому они являются основной мишенью для лоббистов.

По мнению специалистов чаще всего лоббирование в Рос­сийской Федерации осуществляется в органах исполнительной власти. Это связано с тем, что кардинальные вопросы в нашей стране законода­тельной властью пока еще решаются редко. Фактически это происхо­дит через президентские указы и постановления Правительства, кото­рые играют доминирующую роль в системе правового регулирования и имеют прямое действие.

В зависимости от того, на каком уровне власти происходит лобби­рование, оно может классифицироваться на федеральное (в системе высших органов государственной власти) и местное (осуществляется в республиканских, краевых, областных ор­ганах).

В зависимости от того в чью пользу решается вопрос, лоббирование может подразделяться на следующие разновидности:

— лоббирование различных социальных структур: общественных организаций, движений, партий, групп, слоев (профсоюзы, антивоен­ные и экологические движения, предпринимательские союзы и т.д.);

— ведомственное лоббирование — лоббизм министерств, ведомств, государственных комитетов, отраслевое «продавливание» тех или иных интересов. Так, в Государственной Думе РФ существуют так называе­мые ведомственные депутаты, которые лоббировали и лоббируют в пользу, например, энергетического, агропромышленного или воен-нопромышленного комплексов и т.д.;

— региональное лоббирование — воздействие на власть со стороны представителей республик, краев, областей, районов Крайнего Севера, Сибири, Урала, Дальнего Востока, Поволжья и прочих мест, выбива­ющих определенные льготы и преимущества для регионов.

— иностранное лоббирование — влияние зарубежных «групп дав­ления» либо национальных общин на те или иные государственные органы с целью добиться от них определенных решений.

Лоббизм, как и всякое иное социальное средство, может быть упот­реблен как на благо всего общества, так и в узкопартийных, узкогрупповых и т.п. интересах. Все зави­сит от социально-экономического, политического и культурного фона, от ряда обстоятельств, которые способны наделить лоббизм как плюсами, так и минусами.

Для того чтобы он приносил пользу всему обществу, необходимы соответствующие условия: реальное действие демократических инсти­тутов и норм, экономическая и политическая стабильность, свобода средств массовой информации, устойчивое гражданское общество и т.д. Только при наличии данного набора факторов расширяются шансы на использование лоббизма в общественных интересах, он на­чинает «работать» в общесоциальных (общечеловеческих) режимах.

В условиях же экономического, политического и духовного кризи­са, переходного периода лоббизм выходит из цивилизованных рамок и приобретает больше минусов, чем плюсов. «Сегодня лоббизм, — считает А. Луговская, — пронизывает все струк­туры власти сверху донизу. Никем и ничем не контролируемый, наглый и дикий, он стал в России реальной властью».

Частный бизнес, меняя структуру экономики, меняет и формы лоб­бирования своих проектов в органах власти, доводя их до изощренных преступлений и прямого подкупа. Если раньше в условиях админи­стративно-командной системы управления непререкаемое первое место в ограниченном лоббистском соревновании занимали отрасле­вые лобби, то в 1990-х гг. торгово-финансовый капи­тал боролся за сферы влияния в тесном союзе с преступностью. «Самые сильные лоббисты, способные влиять на правительство, президентские структуры и парламент, — от­мечалось в прессе, — это торгово-финансовый капитал. Сфера его ин­тересов ясна: максимальная либерализация внешнеэкономической де­ятельности, слом протекционистских барьеров для ввоза в Россию им­портных товаров, приватизация валютоемкой промышленности (неф­тяной и вообще сырьевой), введение частной собственности на землю».

Характерным для России явлением в 1990-х гг. было принятие органами государственной власти правовых и нормотворческих актов, предусматривающих различные привилегии и льготы для некоторых предприятий или регионов. В результате рос­сийский бюджет недополучил значительные денежные средства. Насколько целесообразными являлись действия российских властей, ка­кими принципами они руководствовались, кому были выгодны принятые решения, что получили от предоставленных льгот налогоплательщики – вопросы, на которые очень сложно ответить.

Условия разгосударствления, приватизации, передела собственнос­ти резко активизировали негативную, преступную лоббистскую дея­тельность. Как сказал по этому поводу один высокопоставленный амери­канский дипломат в Москве: «Россия, несмотря на все передряги, ос­тается супердержавой хотя бы потому, что здесь процветает суперлоббизм... Где еще можно так спокойно, не опасаясь ни морального осуж­дения общественности, ни сурового решения суда, делить колоссаль­ные куски госсобственности в своих интересах?»

Ущерб от такого лоббизма, названного диким, лишенного очерченных законом рамок, определить весьма непросто. И когда чи­новник одновременно является и депутатом, и представителем лоб­бистской группировки, провести в его действиях грань между протек­ционизмом, лоббизмом и коррупцией практически не представляется возможным.

25.4. Проблемы правового регулирования лоббистской деятельности

В связи с тем, что лоббизм имеет целый спектр возможных послед­ствий, он нуждается в юридическом офор­млении. Общество и государство должны совместно участвовать в на­лаживании механизмов трансформации негативных моментов лобби­рования в позитивные, а также в использовании эффективных инстру­ментов минимизации вредных результатов от лоббизма и в утверждении цивилизованных его начал.

Зарубежная практика наглядно свидетельствует, что су­ществующие способы оформления деятельности лоббистских групп пока еще не позволяют решить вопрос о том, как эффективно контро­лировать их, не налагая в то же время излишних ограничений на об­щество, нуждающееся и активно стремящееся к свободному развитию своего потенциала. По всей видимости, по мнению К. Вяткина, России и здесь придется пойти не всегда изведанными путями, опи­раться на свой исторический опыт, культуру и жизненный уклад, су­ществующие национальные традиции.

Размеры лоббизма в современной России, как отмечают современные исследователи, не имеют аналогов в мире и в истории. В условиях не­развитости политико-правовой системы и несовершенства законода­тельной власти лоббизм становится основной формой представитель­ства интересов, но при этом находится вне внимания государственных органов, прессы, общественности и закона. К сожалению, механизм взаимодействия общества и власти в процессе принятия политических решений сегодня не публичен, а зачастую коррумпирован и хаотичен; каналы вли­яния на органы государственной власти монополизированы сильней­шими группами давления, а целый ряд общественных движений и ор­ганизаций не имеют возможности донести свои интересы до власти. Правовое регулирование лоббизма позволит существенно сни­зить уровень криминализации процесса взаимодействия представите­лей различных групп интересов с представителями власти, обеспечить гласность и открытость принятия важнейших государственных ре­шений.

Вместе с тем важно учитывать и имеющийся мировой опыт, приспосабливая его к российским условиям. В государственно-право­вом механизме Российской Федерации должна быть создана действен­ная система защиты коренных интересов населения, особенно его со­циально уязвимых слоев. С точки зрения исследователей это требует, с одной стороны, формирования в парламентской практике полноценного института лоббизма, позво­ляющего обеспечить в принимаемых законах своеобразное равновесие сил, баланс противоположных интересов в быстро развивающемся российском обществе, т.е. отображения в нормах закона компромис­сного решения. С другой стороны, целесообразно учредить при парла­менте специальную службу (сходную с Исследовательской службой Конгресса США), которая в противоположность лоббистскому подходу представляла бы законодателю свободный от каких-либо оценок материал, необходимый для адекватного отображения в законе разно­образных социальных интересов.

Конституцией РФ закреплены положения, являющиеся основани­ем для признания и регулирования лоббизма в России. В частности, в п.1 ст.30 установлено, что «каждый имеет право на объединение, включая право создавать профессиональные союзы для защиты своих интересов. Свобода деятельности общественных объединений гаран­тируется». В п.2 ст.45 говорится о праве каждого гражданина защи­щать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными зако­ном.

Как представ­ляется, институт лоббизма будет способствовать реализации права граждан на личное участие или участие через своих представителей в управлении делами государства (ст.32). Основное же свое обоснование институт лоббизма находит в ст.33, где прямо сказано, что «граждане Российской Федерации имеют право обращаться лично, а также на­правлять индивидуальные и коллективные обращения в государствен­ные органы и органы местного самоуправления». Для полноценного правового регулирования лоббизма необходим специальный закон. Именно в нем можно будет установить разнооб­разные юридические средства, упорядочивающие лоббистские про­цессы.

В конце 1990-х гг. обсуждался проект Федерального закона «О регулировании лоббистской деятельности в федеральных органах государственной власти». Согласно ст.3 проекта, лоббистская деятельность есть «взаимодейтсвие юридических и физических лиц с федеральными органами государственной власти с целью оказания влияния на разработку и принятие указанными органами законодательных актов, административных, политических и иных решений в своих интересах или в интересах конкретных клиентов». Под лоббистом же понимается «гражданин Рос­сийской Федерации, осуществляющий как безвозмездно, так и за де­нежное или иное вознаграждение (гонорар) лоббистскую деятельность в интересах третьих лиц (клиентов), зарегистрировавшийся в качестве такового и получивший лицензию на право занятия лоббистской дея­тельностью в установленном законом порядке». В данном проекте ус­танавливаются порядок взаимодействия лоббистов с клиентами и ор­ганами власти, ограничения на занятия лоббистской деятельностью, методы лоббистской деятельности, права и порядок регистрации лоб­бистов и т.п. Однако до настоящего времени закона, регулирующего лоббистскую деятельность, в нашей стране нет.

Общественное сознание в России, имеющее глубокие корни в общин­ной и социалистической психологии, с трудом пока воспринимает лоббизм, а слово «лоббист» зачастую используется с негативным оттенком. Но уже сегодня можно утверждать совершенно определенно: если в России будут и дальше разворачиваться демократические процессы, формироваться гражданское общество, то лоббиз­м займет свое место в российской политической действительности, ибо он выступает своеобразным спутником демократии. С созданием соответствующих условий, по мере реального вплетения норм и принципов народовластия в социальную практику, лоббизм из политического явления с криминальным оттенком будет постепенно превращаться в необходимый соци­ально-политический институт.

Литература

Малько А.В. Политическая и правовая жизнь России: актуальные проблемы: Учебное пособие. М., 2000.

Перегудов С.С., Лапина Н.Ю., Семененко И.С. Группы интересов и российское государство. М., 1999.

Политический процесс: основные аспекты и способы анализа: Сборник учебных материалов / Под ред. Мелешкиной Е.Ю. М., 2001.

Политология в вопросах и ответах: Учебное пособие для вузов / Под ред. проф. Ю.Г.Волкова. М., 2001.

Теория политики: Курс лекций: В 3-х ч. Ч.2. / Авт.-сост. Н.А.Баранов, Г.А.Пикалов. СПб., 2003. 

 

SpyLOG