Тема 7. Политическая идеология социал-демократии

1. Теоретические предпосылки социал-демократической доктрины

В течение более чем столетия одной из наиболее эффективных и жизнеспособных идеологий является социал-демократия. Он заро­дился в последней трети XIX в. внутри марксизма, но с течением времени обрел центристскую ориентацию.

Неортодоксальность и пластичность положений позволили со­циал-демократической идеологии трансформироваться в соответ­ствии с происходившими в мире переменами и интегрировать мно­гие достижения политической мысли разных направлений (в том числе марксизма и либерализма).

В настоящее время идеология социал-демократии выражает ин­тересы широких слоев западного общества - рабочих, интеллиген­ции предпринимателей. Это обстоятельство во многом объясняет интерес к ней во всем мире, включая Россию, где формируются партии социал-демократической ориентации. Знание основных принципов и эволюции социал-демократической идеологии является важным фактором подготовки высокоэрудированных специалистов.

Политическая идеология социал-демократии - продукт длитель­ной эволюции. Кроме марксизма существенную роль в ее возникно­вении сыграли и другие концепции социализма XIX - начала XX вв., прежде всего кооперативный социализм, гильдейский соци­ализм, фабианский социализм, государственный социализм, христи­анский социализм и катедер-социализм. Рассмотрим основные идеи этих концепций.

Кооперативный социализм своими корнями восходит к комму­нистическим утопиям рубежа XVIII-XIX вв. Кооперативное движе­ние зародилось, прежде всего, в Англии и в значительной степени являлось реакцией беднейших слоев населения на эксплуатацию со стороны крупного торгового капитала.

Поэтому первоначально внимание теоретиков кооперативного социализма было направлено исключительно на сферу потребления. Они считали, что основой создания кооперативных обществ и пред­приятий является общность членов кооператива как потребителей. Эта общность интересов и должна, в конечном счете, привести к со­дружеству широких слоев населения не только в сфере обмена, но и производства.

Основоположником кооперативного социализма был англий­ский экономист Уильям Кинг (1786-1865), который увидел в возни­кающих кооперативных обществах и предприятиях средство изме­нения общества. У. Кинг и его единомышленники считали, что на смену капитализму с его классовыми антагонизмами должно прий­ти общество, основывающееся на гармонии интересов и сотрудничестве трудящихся. По их мнению, социальная справедливость мо­жет быть достигнута благодаря развитию кооперативного движения и постепенному превращению собственности его участников в пре­обладающую. В результате исчезнут наемный труд и капиталисти­ческая эксплуатация, а кооператоры будут работать на себя.

У. Кинг ориентировался, прежде всего, на английский рабочий класс. Он полагал, что сами рабочие создадут кооперативные обще­ства, которые затем смогут накопить необходимый капитал для при­обретения средств производства. Исходным пунктом образования общественных фондов, по мнению У. Кинга могли стать коопера­тивные лавки, где члены кооперативов приобретали бы себе пред­меты потребления. У. Кинг и другие теоретики кооперативного социализма считали, что их цели достижимы без политической борьбы в процессе постепенной эволюции существующих обще­ственных отношений.

Идеи кооперативного социализма имели немало сторонников и в других странах особенно во Франции. Именно в этой стране еще под влиянием идей социалистов-утопистов начала XIX в. А. Сен-Симона и Ш. Фурье развивалась производственная кооперация.

Наиболее известным французским теоретиком кооперативного социализма был Луи Блан (1811-1882), предлагавший преобразо­вать капиталистический строй в социалистический с помощью производственных мастерских. Он считал, что по мере накопления капитала мастерские станут преобладающими во всех отраслях про­изводства, между ними установятся отношения солидарности и со­трудничества. В конечном счете, вся промышленность станет коопе­ративной и появится возможность преодолеть безработицу.

К. Маркс и Ф. Энгельс с их акцентом на революционном преоб­разовании общества оценивали планы теоретиков кооперации как утопические и фантастические. Однако кооперативное движение дало ощутимые практические результаты и сегодня остается важ­ным фактором экономической жизни многих стран мира.

В межвоенный и послевоенный периоды идеи кооперативного социализма развивались в Бельгийской социалистической партии, Лейбористской партии Великобритании, Партии труда Израиля.

В Англии зародилось и другое, близкое к кооперативному соци­ализму течение социалистической мысли - гильдейский социализм. Он возник в первой половине 20-х гг. XX в. в недрах организован­ного рабочего движения.  Наиболее крупным теоретиком гильдей­ского социализма является Дж. Коул.

Теоретическими источниками гильдейского социализма были различные социалистические концепции, включая марксизм. Но в политическом плане сторонники гильдейского социализма были противниками марксистского направления в рабочем движении.

Само название - «гильдейский социализм» - свидетельствует о том, что свой общественный идеал создатели этой социалистической теории видели в средневековых гильдиях объединявших ремеслен­ников-производителей. По их мнению, гильдии способны контроли­ровать и регулировать производство, вернуть трудящимся возмож­ность участвовать в управлении производством, преодолеть их отчуждение от труда и его результатов. Предполагалось, что дея­тельность гильдий будет строиться на демократических основах (выборность снизу доверху всех функционеров, осуществление об­щественного контроля за их деятельностью).

Гильдейский социализм изначально был неоднородным течени­ем. Некоторые его идеологи были склонны немедленно отказаться от крупной промышленности в пользу возврата к простому ремес­ленному производству как наиболее подходящему для гильдейской организации. Большинство же сторонников этой теории считали крупное машинное производство данностью, но полагали, что бла­годаря утверждению гильдейского социализма машины будут по­степенно изъяты как не обеспечивающие индивидуальные потреб­ности людей и произойдет возврат к ремесленному производству.

Гильдейская организация общества предусматривала его условное разделение на две большие группы - производителей и потребителей. Верховным органом всех производителей должен стать Национальный совет гильдий, а интересы граждан должно пред­ставлять государство. Последнее рассматривалось приверженцами гильдейского социализма как номинальный владелец средств про­изводства, поскольку реальные экономические права будут переда­ны гильдиям.

Предполагалось, что в случае возникновения конфликта между гильдиями и обществом миссию посредника в целом возьмет на себя государство, которое через суд, опираясь на общественное мне­ние, будет стремиться к решению проблемы. Предусматривался и особый орган для разрешения наиболее острых ситуаций, в котором должны быть представлены как производители, так и потребители.

Ранний гильдейский социализм выступал за постепенную наци­онализацию средств производства, которая не вызвала бы экономи­ческий хаос. Решающая роль в трансформации капиталистических отношений отводилась профсоюзам (в Англии - тред-юнионам). Сторонники гильдейского социализма считали, что через привлече­ние в профсоюзы наиболее способных и активных рабочих к управ­лению производством можно оттеснить капиталистов от хозяй­ственного управления и вынудить их самих отказаться от прав на собственность. При этом предусматривалась полная компенсация стоимости предприятий их бывшим владельцам, которая могла быть осуществлена как через участие в прибылях, так и в форме единовременной выплаты.

Теоретики гильдейского социализма свою главную задачу виде­ли не только в защите материальных интересов рабочего класса, а шире - в преодолении бесправия человека на капиталистическом предприятии, его отчуждения от процесса и результатов труда. Это­го, по их мнению, можно было бы добиться путем ликвидации ста­туса наемного труда, превращения рабочих в хозяев производства, участвующих в управлении предприятиями. Преобразование капи­тализма мыслилось через создание системы промышленной демо­кратии на производстве и самоуправления во всех сферах жизни об­щества.

Положения гильдейского социализма об «экономической демо­кратии», «рабочем контроле», «самоуправленческом социализме» стали элементами социал-демократической идеологии. Некоторые идеи гильдейского социализма могут быть использованы и при ре­шении проблем модернизации российского общества.

Особое место в становлении социал-демократической теории и практики занимал фабианский социализм. Это - комплекс концеп­ций, разработанных социалистически настроенной интеллигенцией Великобритании, основавшей в январе 1884 г. Фабианское общество. Свое название оно получило от имени древнеримского полко­водца Фабия Максима, известного своей медлительностью и укло­нением от решительных боев в войне с Ганнибалом.

Среди учредителей и членов Фабианского общества были дра­матург Бернард Шоу, писатель-фантаст Герберт Уэллс, супруги Сид­ней и Беатрисса Вебб. Общество приняло активное участие в созда­нии Лейбористской партии Великобритании.

Фабианцы выступали за постепенную замену капиталистическо­го общества социалистическим путем реформ в сфере распределе­ния и обмена. Важнейшим инструментом этих реформ они считали государство, которое, по их мнению, должно выражать интересы беднейших слоев и активно вторгаться в экономические процессы с целью сглаживания имущественного неравенства, ликвидации или хотя бы сокращения безработицы. Подобные меры рассматривались ими как социалистические.

Прообраз будущей коллективистской организации фабианцы ви­дели в потребительской кооперации. Во взглядах членов Фабиан­ского общества впервые обозначились такие основные идеи муни­ципального социализма, как развитие социальной сферы в городах, обобществление коммунального хозяйства, расширение прав мест­ного самоуправления.

Фабианцы выступали за изменение форм функционирования частной собственности путем создания акционерных обществ и ча­стичной национализации. Предполагалось, что благодаря этим ме­рам частная собственность трансформируется в социалистическую.

Еще на рубеже XIX-XX вв. фабианцами была обоснована необ­ходимость вмешательства государства в отношения между трудом и капиталом, регулирования уровня зарплаты, выделения кредитов фермерам. Они предлагали поставить под государственный конт­роль монополии, транспорт, инфраструктуру в целом.

Фабианское общество существует и сегодня, оказывая влияние на формирование идеологии и политики Лейбористской партии Ве­ликобритании, у истоков которой стояло и коллективным членом которого является.

Создателем концепции государственного социализма был прус­ский экономист Карл Робертус (1805-1875). Он не пользовался этим термином, но уповал на «идеальное государство» как главное сред­ство социальных преобразований. По его мнению, используя «го­сударственные законы», следует постепенно отобрать у имущих классов собственность на землю и капитал и передать ее в руки государства. Государство должно взять на себя функцию регулиро­вания экономики, заменить законы буржуазного общества «свобод­ными, нравственными и жизненными законами».

Сходной позиции придерживался один из предшественников со­циал-демократии Фердинанд Лассаль. В отличие от К. Робертуса. который после 1848 г. не участвовал в политической жизни, Ф. Лас­саль был тесно связан с немецким рабочим движением и внес ре­альный вклад в его организацию.

Основным элементом социально-экономических воззрений Ф. Лассаля была идея «неурезанного трудового дохода». Он пола­гал, что распространение при помощи государства кооперативных принципов организации производства могло бы привести к созда­нию ассоциаций, которые открыли бы путь к социализму. Новый общественный строй, согласно Ф. Лассалю, и должен был обеспе­чить «неурезанный трудовой доход».

Особое место в лассальянских планах социального переустрой­ства отводилось «государственной помощи». Согласно его пред­ставлениям, идеальное «государство будущего» должно обеспечить расцвет человеческих качеств и прогрессивное развитие народов. Путь к такому государству виделся во введении всеобщего избира­тельного права, обеспечении рабочего большинства в парламенте, которое превратило бы государство в «большую ассоциацию бед­ных классов».

Определенный вклад в формирование идейно-теоретических ос­нов социал-демократии внесли катедер-социализм и христианский социализм.

Название катедер-социализм произошло от немецкой транс­крипции слова «кафедра», так как большинство представителей это­го направления были преподавателями высшей школы. Катедер-социалисты считали, что существующие социальные антагонизмы могут привести к революции и опасались ее разрушительных по­следствий. Поэтому они выступали за государственное вмешатель­ство в экономику, установление патерналистских отношений между капиталистами и рабочими, внесение «нравственности» в экономи­ческие отношения между этими классами. По их мнению, соци­альный вопрос можно было бы решить с помощью реформ, повы­шения зарплаты, упорядочения налогов.

Катедер-социалисты оказали сильное влияние на эволюцию гер­манской социал-демократии в ее отходе от марксизма. Их взгляды вполне могут рассматриваться как один из источников современной концепции демократического социализма.

Распространение идей социализма в XIX в. отразилось и на по­зиции церкви, в лоне которой в первой половине XIX в. сформиро­вался христианский социализм. Это течение стремилось доказать возможность совмещения идей христианства и социализма, апелли­руя к евангельским текстам.

Христианский социализм проповедовал классовый мир на осно­ве любви к ближнему, призывал к преобразованию общества путем нравственного совершенствования. Он поставил в центр своей доктрины не экономические и политические, а морально-этические проблемы, оказав тем самым существенное влияние на формирова­ние идейно-теоретических основ социал-демократии.

Все вышеизложенное дает основание для вывода о том, что к рубежу XIX и XX вв. сложился мощный пласт социалистических идей, которые способствовали появлению политической идеологии социал-демократизма.

2. Возникновение и становление идеологии социал-реформизма

В конце XIX в. в социал-демократии наметилась тенденция к отходу от ряда положений ортодоксального марксизма из-за их не­жизненности и абстрактности. Теоретические основы реформизма были заложены в работе Э. Бернштейна «Предпосылки социализма и задачи социал-демократии» (1899). Он был первым, кто пришел к реформаторским взглядам, считая себя марксистом.

В отличие от К. Маркса и Ф. Энгельса, которые анализировали процессы разрушения буржуазного общества и созревания предпо­сылок революций, Э. Бернштейн (1850-1932) обратил внимание на новые тенденции в развитии капитализма:

Ø  рост производства и ка­чества рабочей силы;

Ø  появление у работников потребности в боль­шей свободе и самостоятельности;

Ø  повышение уровня жизни проле­тариата и его интеграцию в буржуазное общество;

Ø  рост удельного веса средних слоев.

Исходя из этих тенденций, он обосновал тезис о способности капитализма к саморазвитию и на этой основе осу­ществил ревизию классического марксизма.

Э. Бернштейн подверг критике вывод К. Маркса об относитель­ном и абсолютном обнищании пролетариата как следствии обостре­ния противоречия между развитием производительных сил и устаре­ванием производственных отношений. Он считал, что в марксистской теории прибавочной стоимости абсолютизируется значение произ­водственной сферы в ущерб распределительным отношениям, а в создании прибавочной стоимости преувеличивается значение живого труда по сравнению с трудом накопленным. По мнению Э. Бернштейна, в условиях роста общественного богатства и благо­состояния распределительные отношения превалируют над произ­водственными.

Э. Бернштейн выразил несогласие с тезисом К. Маркса о расту­щей концентрации производства как определяющей тенденции в экономике. Он отмечал, что степень концентрации производства в различных отраслях неодинакова, а в условиях рынка все формы предприятий жизнеспособны, поскольку существует потребность в различных видах хозяйствования. Многообразие форм собствен­ности и видов экономической деятельности обусловливает чрез­вычайно высокую степень социальной дифференцированности бур­жуазного общества, возникновение новых социальных групп и многочисленного среднего класса как основы стабильности.

Следовательно, по мнению Э. Бернштейна, интегрированное буржуазное общество может быть преобразовано в социалистиче­ское эволюционным путем, на основе демократии, солидарности и самоопределения, без революций и вооруженной борьбы, лишь на­рушающих процесс естественного развития. В вопросе о собствен­ности он исходил из необходимости обобществления лишь крупных предприятий при сохранении мелких и средних в частных руках, распространения акций как средства совладения собственностью для широких слоев населения.

Э. Бернштейн выступил против некоей целостной модели соци­ализма, обрисованной К. Марксом в «Критике Готской программы». Социализм представлялся ему как идеал справедливого обществен­ного устройства и как процесс постоянного роста благосостояния и свободы индивидов, связанный с ограничением эксплуатации наем­ных работников, расширением контроля общества над производ­ством и государством. Этот процесс будет продолжаться бесконечно в соответствии с формулой «движение - это все, конечная цель - ничто».

Исходной формой социалистических общественных отношений Э. Бернштейн считал кооперацию. Классовая борьба при капитализме им не отрицалась, однако предполагалось, что по мере распростра­нения демократии она приобретет исключительно мирные формы. Взаимоотношения между эксплуататорами и эксплуатируемыми, со­гласно Э. Бернштейну, должны формироваться на основе компро­миссов. Приход рабочего класса к власти мыслился по мере роста его численности в капиталистическом обществе.

Такое понимание социализма означало отказ от выводов класси­ческого марксизма о классовой борьбе как движущей силе развития общества, о революции как способе устранения господства буржуа­зии, о пролетариате как авангарде общественных преобразований и о диктатуре пролетариата как новой форме власти трудящихся. Вме­сто них были выдвинуты положения о реформе как единственно возможном и целесообразном способе преобразования западного общества и демократии как основе социального переустройства.

Взгляды Э. Бернштейна встретили неприятие со стороны глав­ных теоретиков II Интернационала К. Каутского и Г.В. Плеханова, но особенно резкой критике их подвергла Роза Люксембург. В бро­шюре «Реформа или революция» она утверждала, что выводы Э. Бернштейна о перспективах развития капитализма основываются на отдельных фактах. На самом же деле новые явления в мировой экономике подготавливают условия для еще более масштабных и разрушительных кризисов капитализма и в конечном счете его кра­ха. Реформистскую деятельность социал-демократов Р. Люксембург оценивала негативно, полагая, что такая деятельность воспитывает у рабочих корпоративные настроения и не является социалисти­ческой.

Многие десятилетия теоретическая деятельность Э. Бернштейна расценивалась как «ревизионистская», и его «реабилитация» состо­ялась только в Годесбергской программе, принятой германскими со­циал-демократами в 1959 г. Именно в этой программе они признали реалии рыночной экономики и отказались от понимания социализма как некоей модели, основывающейся на обобществлении средств производства.

В основу позднейших разработок социал-демократии легли так­же идеи К. Каутского после его разрыва с марксизмом. Для него ха­рактерно отрицание возможности революционных перемен в стра­нах Западной Европы, предпочтение парламентской демократии, акцентирование роли массовых выступлений трудящихся.

В 1920-х гг. К. Каутский солидаризировался с разработанной вид­ным деятелем германской социал-демократии Р. Гильфердингом те­орией «организованного капитализма», мирно врастающего в соци­ализм. Согласно этой теории, в результате преодоления анархии производства смягчаются экономические кризисы, становится бо­лее устойчивым положение наемных работников. Переход частной собственности под контроль рабочего класса и профсоюзов, управ­ление ею методами «хозяйственной демократии» (т.е. с участием трудящихся в управлении производством) ликвидируют саму осно­ву для революций и приведут к трансформации капиталистического общества в «демократический социализм». Политической формой перехода к социализму явится коалиция рабочих и буржуазных партий.

В опубликованной в 1930 г. работе «Большевизм в тупике» К. Каутский критиковал теоретическую деятельность В.И. Ленина за упрощенческий и облегченный подход к стоявшим перед страной грандиозным проблемам. Анализируя процессы, происходившие в СССР, он высказал суждения и оценки, которые предваряли сфор­мулированные впоследствии политической наукой отличительные признаки тоталитарных режимов. Он был одним из первых теорети­ков, обнаруживших сходство между большевизмом и фашизмом, и предрекал провал большевистского эксперимента.

После краха II Интернационала в годы Первой мировой войны произошло размежевание двух потоков международного социали­стического движения - коммунистов и социал-демократов. Первые взяли курс на революционный переход к социализму, вторые - на эволюционное преобразование общества.

Большинство лидеров социал-демократических партий высту­пили с критикой идеи мировой социалистической революции и по­литики большевиков. В связи с этим В.И. Ленин назвал их «прямы­ми классовыми врагами пролетариата».

С замедлением революционного процесса коммунисты назвали социал-демократию «главной опорой капитализма в промышленно развитых... странах» и выступили за ее полное изгнание из рабо­чего движения.

Под давлением И.В. Сталина X пленум Коминтерна в июне 1929 г. назвал все социал-демократические партии «социал-фашиз­мом» и объявил их главным врагом коммунистических партий. Ли­деры социал-демократии не оставались в долгу и нередко заявляли о тождестве фашизма и большевизма, призывали к либерализации СССР.

Определенный пересмотр отношения к социал-демократии про­изошел в 1935 г. на VII конгрессе Коминтерна, взявшего курс на создание единого антифашистского фронта. Однако после осужде­ния социал-демократией советско-германского пакта 23 августа 1939 г. Коминтерн вновь потребовал решительной борьбы против социал-демократии.

Отношения между коммунистами и социал-демократами носили достаточно конфликтный характер вплоть до XXVII съезда КПСС, взявшего курс на перестройку.

Социал-демократы задолго до коммунистических партий осоз­нали, что капитализм обладает большими ресурсами выживания и приспособляемости, способен удовлетворить широкий круг потреб­ностей людей, причем не только первичных, но и потребностей бо­лее высокого порядка. Они давно призывали коммунистов отказать­ся от иллюзий о загнивании и скорой гибели капитализма, о замене его социализмом советского образца.

Социал-демократия фиксировала следующие изменения при ка­питализме:

Ø  расширение регулирующей функции государства во всех сферах общественной жизни, особенно в экономике;

Ø  возрастание роли наемных работников в управлении производством;

Ø  развитие процессов обобществления и социализации в основных сферах об­щественной жизни;

Ø  существенный подъем жизненного уровня насе­ления.

3. Идейно-политическая концепция «демократического социализма» и ее эволюция

Новации Э. Бернштейна и К. Каутского во многом определили содержание идейно-политической доктрины социал-демократии - концепции «демократического социализма». Эта концепция сфор­мулирована в декларации учредительного конгресса Социалисти­ческого интернационала, состоявшегося в 1951 г. во Франкфурте-на-Майне. Известная модернизация концепции была предпринята в программных документах социал-демократии 1970-1980-х гг., в частно­сти в «Декларации принципов» (1989 г.).

Термин «демократический социализм» впервые был использо­ван в 1888 г. известным английским драматургом Бернардом Шоу. До Первой мировой войны его использовали Э. Бернштейн и О. Ба­уэр, а в межвоенный период - также К. Каутский и Р. Гильфердинг.

В дальнейшем идеи «демократического социализма» разви­вались и реализовывались партиями - членами Социнтерна, являю­щегося сегодня крупнейшим международно-политическим объеди­нением. В его состав входит более 150 партий, а их число за последние два десятилетия XX в. возросло в два раза.

«Демократический социализм» трактуется одновременно и как длительный процесс реализации ценностей свободы, справедливос­ти и демократии, и как общество будущего. Четкого определения «демократического социализма» и временных рамок его осуществ­ления не существует. Социал-демократия подчеркивает, что такое общество не может быть создано в отдельно взятой стране, а воз­никнет лишь как новая ступень цивилизации.

Таким образом, для социал-демократов социализм - это не жесткая социальная конструкция, как у коммунистов, а скорее вдох­новляющая гуманистическая идея, содержание которой постоянно обогащается. Такое понимание социализма предполагает возмож­ность и необходимость корректировки этой идеи по мере изменения условий. Не случайно на учредительном конгрессе социал-демокра­тия отказалась от единой идеологии как идейной основы своего движения, что позволило ей избежать доктринальной узости, свой­ственной коммунистам и приведшей к сокращению их влияния в мире. Некоторые социал-демократические партии, в частности германская, вообще не употребляют понятие «идеология» в своих про­граммных документах.

Концепция «демократического социализма» представляет собой отрицание советского варианта социализма, как в содержательном отношении, так и по форме практической реализации социалисти­ческих принципов. Практика советской власти и просоветских ре­жимов рассматривается как классический образец тоталитаризма.

Достижение «демократического социализма» мыслится через осуществление политической и экономической демократии и созда­ние «государства благосостояния».

Политическая демократия предполагает, прежде всего, много­партийность, свободу действий для оппозиции, возможность пре­бывания у власти разных партий, их сменяемость в результате вы­боров. Однопартийное правление несовместимо с политической демократией. Ее составной частью являются права человека, свобо­да печати, самостоятельность профсоюзного движения, существова­ние правового государства.

Экономическая (промышленная) демократия предполагает на микроуровне непосредственное участие трудящихся в управлении предприятиями (как частными, так и государственными), на макро­уровне - создание органов «социального партнерства» в масштабах экономики в целом, приобщение профсоюзов к совладению пред­приятиями.

И, наконец, под «государством благосостояния» понимается со­вокупность институтов, регулирующих экономику, социальную сфе­ру с целью повышения благосостояния населения. Деятельность «государства благосостояния» касается, прежде всего, социального обеспечения, жилищного строительства, образования, охраны тру­да, обеспечения занятости, политики в области культуры.

В качестве последней стадии приближения к обществу «демо­кратического социализма» рассматривается установление социаль­ной демократии. Под таковой подразумевается наполнение демо­кратическим содержанием всех сфер общественной и личной жизни, прежде всего эмансипация женщин.

Ныне европейские социал-демократы предпочитают говорить не о социализме, а об обществе социальной демократии. Но суть их мировоззренческих позиций остается неизменной.

Политическая система обществ, исповедующих идеологию со­циал-демократии (Швеция, Австрия, Норвегия, Швейцария и т д), основывается на принципах общественного консенсуса, разделения властей, социального партнерства и компромисса политических сил. Принцип общественного консенсуса, т. е. согласия социальных групп по базовым ценностям, ориентирует систему на представи­тельство интересов всех социальных групп и слоев общества. Действие этого принципа обусловлено высокой степенью культурной однородности общества, приверженностью населения идеалам де­мократии, солидарности и справедливости.

Функционально политическая система строится на сочетании, во-первых, сильной централизованной власти в лице институтов парламентской демократии и, во-вторых, эффективных структур об­щественного самоуправления с высоким уровнем финансовой и юридической самостоятельности.

Стабильность политической жизни основана на социальном партнерстве социал-демократии и буржуазных партий, на практике политического компромисса между ними. Партия, проигравшая на выборах, выступает в качестве конструктивной оппозиции, застав­ляя правящую партию выполнять взятые предвыборные обещания. В результате даже после поражения социал-демократов на выборах приходящие к власти буржуазные партии в целом сохраняют при­верженность важнейшим принципам демократии - социальной за­щиты, солидарности и справедливости.

4. Система «социального государства»

Важный вклад социал-демократии в развитие мировой цивили­зации - создание системы «социального государства». Эта система в основном функционирует и тогда, когда социал-демократию сме­няют у власти партии консервативной или либеральной ориентации.

Система «социального государства» строится с учетом того, что общественный прогресс может обеспечиваться лишь через сотруд­ничество и партнерство между предпринимателями и наемными ра­ботниками. При этом каждой из сторон следует учитывать интересы друг друга. Наемные работники в своем стремлении улучшить эко­номическое положение не должны переходить границу, за которой у предпринимателей исчезает стимул к хозяйственной деятельности. В свою очередь, предпринимателям следует создавать благоприят­ные условия (социальные, технологические, образовательные) для оптимального воспроизводства рабочей силы, без которой невозмо­жен экономический прогресс.

Государство координирует отношения между предпринимателя­ми и наемными работниками, обеспечивает социальную защиту всех членов общества, осуществляет функцию обучения граждан новым профессиям, необходимым производству.

Система «социального государства» предотвращает возникнове­ние резкой дифференциации в доходах населения, обеспечивая тем самым социальную стабильность и гармонию в общественных от­ношениях.

Под воздействием экологических движений социал-демократия в отличие от прежних времен уделяет значительное внимание охра­не окружающей среды. Многие партии сочетают социально-эконо­мическую деятельность с обеспечением экологических основ суще­ствования человека.

О практике западной социал-демократии наглядное представле­ние дает ее «шведская модель». Основные компоненты этой модели таковы.

Первый - это равновесие между трудом и капиталом, исключа­ющее возможность расширения контроля за частной собственнос­тью, будь то в виде национализации или дирижистского макропла­нирования.

Второй - это гармонизация производственных отношений, бла­годаря которой профсоюзы оказываются заинтересованными не столько в государственных субсидиях в те или иные отрасли произ­водства, сколько в эффективной системе переподготовки и переме­щения кадров.

Третий компонент модели - эффективные инструменты прове­дения экономической политики, включающие прогрессивную нало­говую систему, поощрение высокой мобильности рабочей силы и стимулирование производства, ориентированных на экспорт.

Четвертый компонент - укорененность в политической культуре общества таких качеств, как социальный консенсус в отношении существующего строя, прагматизм и конструктивный эгалитаризм.

В рамках общего социально-либерального подхода просматри­ваются две основные модели развития общества - германская и ан­глосаксонская (британская). Они частично являются объектом дис­куссий, частично отражают существующие реалии и определяют пути развития социал-демократии.

Первая из этих моделей ориентирована на обеспечение участия в управленческих структурах и в принятии решений на всех уров­нях не только собственников, но и лиц наемного труда, местных со­обществ, потребителей и других заинтересованных групп и органи­заций. Она основывается на максимально возможном согласовании интересов различных групп населения и отдельных граждан. Такой алгоритм гораздо перспективнее демократического принципа под­чинения меньшинства большинству.

Германская модель предполагает более существенную роль го­сударства, чем это допускают британские лейбористы. Для нее ха­рактерна целенаправленная промышленная политика, ориентированная на всемерное использование финансовых ресурсов в интере­сах хозяйства всей страны. В сфере социальных отношений акцент делается на обеспечении конструктивной роли разных обществен­ных сил в развитии экономики, в системе выработки и принятия общественно значимых решений. Перспектива германской модели - «общество участия» с элементами корпоративизма.

Англосаксонская модель предполагает доминирующую роль ин­дивида и индивидуализма в системе общественных отношений. Именно с их эволюцией идеологи этой модели связывают перспек­тивы предстоящих системных изменений как в национально-госу­дарственных, так и в глобальных масштабах.

Следует отметить, что идеологи данной модели не отождествля­ют индивидуализм только с сугубо личным интересом, считают, что он должен носить и во многом уже носит институциональный ха­рактер. Индивидуализм как бы вписан в систему правовых, эконо­мических и социальных отношений и наполняет их реальным со­держанием.

Идеологи англосаксонской модели отвергают коллективизм, от­дают предпочтение отношениям между индивидами и территори­альными сообществами, начиная с «соседских» и кончая региональ­ными. Большое значение придается неполитическим общественным организациям социальной, правозащитной, экологической направ­ленности.

Либеральная идея равенства возможностей индивидов трактуется как «всеобщая включенность», которая позволит создать «общество ответственных, нацеленных на риск индивидов». Идея институцио­нального индивидуализма органически сочетается в англосаксон­ской модели с решительной поддержкой процессов глобализации, рассматриваемых как залог общественного прогресса и дальнейше­го совершенствования демократии.

В начале 1990-х гг. выявилась ограниченность представлений со­циал-демократии в вопросе о путях достижения социальной спра­ведливости. Придавая первостепенное значение сфере распределе­ния, они нередко добивались ее расширения за счет эффективности производства и, прежде всего, новых технологий. Оказались пре­увеличенными надежды на государственное регулирование как фактор перехода к постиндустриальному обществу. В качестве сти­мулов развития экономики неоправданно акцентировалась роль об­щественных интересов и собственности, недооценивалось значение индивидуального интереса. Все это снижало уровень обеспеченнос­ти населения и ослабляло влияние социал-демократии.

По инициативе ряда видных деятелей социал-демократии - быв­шего канцлера ФРГ и многолетнего председателя Социнтерна В. Брандта, премьер-министра Франции Ф. Миттерана, премьер-ми­нистра Швеции У. Пальме, премьер-министра Испании Ф. Гонсалеса и др. теория и практика этого идейно-политического течения были обогащены новыми подходами. Основное содержание нова­ций сводится к следующему:

Ø  Преодолена недооценка фактора эффективности производства. Осуществляется поиск оптимального для каждой страны соотно­шения роста эффективности производства, уровня социальной за­щищенности и благосостояния населения.

Ø  Значительное внимание уделяется проблеме путей и форм укрепления демократии - децент­рализации власти, повышения роли самоуправления, использования методов непосредственной демократии, демократизации произ­водства.

Ø  Социал-демократы отказались от преувеличения роли госу­дарственного сектора экономики в обеспечении социальной спра­ведливости. Разрабатываются меры для обеспечения социальной ориентации рыночной экономики.

Прежние установки социал-демократии корректируются с уче­том изменившихся условий, опыта неоконсерваторов и либералов. Стремление к реалистичной политике в некоторых аспектах сбли­жает социал-демократов с неоконсерваторами и неолибералами.

К концу 1990-х гг. западная социал-демократия в основном пре­одолела кризис, связанный с износом традиционных идей и наступ­лением неоконсервативной волны. Она вновь обрела политический вес и в ряде демократических стран является ведущей политиче­ской силой, возглавляя правительства или в качестве влиятельной оппозиции.

Используя новые возможности, социал-демократы прилагают значительные усилия для пересмотра и обновления своих про­граммных и политических установок. Их главная цель - максималь­но четко и убедительно сформулировать свое новое кредо и подве­сти под него основательную идейно-теоретическую базу.

Особое внимание уделяется анализу процессов глобализации и их влияния на социумы. На своих последних конгрессах социал-демократы заявляли о решимости воздействовать на эти процессы таким образом, чтобы они развивались на благо человечества.

В связи с эрозией суверенитета государств подчеркивается необходимость обеспечения новых гарантий личности на межгосу­дарственном, региональном и глобальном уровнях. Концепция «государства благосостояния» модифицируется в концепцию «государ­ства социальных инвестиций» с акцентом на системе образования применительно к нуждам «информационного общества». Первосте­пенное значение придается разработке путей и способов укрепления солидаристских начал в обществе, обеспечения культурного многообразия.

Перспективным направлением деятельности западной социал-демократии является стимулирование частной инициативы и актив­ности граждан не только в экономической, но и в других сферах - социальной и политической. Социал-демократы намерены содей­ствовать развитию гибкой системы трудовых отношений, способ­ствующей профессиональной и территориальной мобильности населения на национальном и международном уровнях, координи­ровать усилия по сохранению окружающей среды. Ведется интен­сивный поиск путей адаптации мигрантов, особенно выходцев из стран Африки и Ближнего Востока, в европейский социум.

Решая социальные задачи, социал-демократия самим ходом событий поставлена перед необходимостью поддерживать благо­приятный нравственный климат в обществе, содействовать возвы­шению отдельного человека как личности и, следовательно, форми­рованию качественно нового состояния общества в масштабах отдельных стран и человечества в целом.

Ценностными ориентирами социал-демократов обусловлена и их внешняя политика. Значителен практический вклад социал-демократии в борьбу за ослабление международной напряженности, в ограничение влияния милитаризма на общественную жизнь. Именно социал-демократы ФРГ в начале 1970-х гг. выступили с ини­циативой проведения «новой восточной политики», которая во мно­гом способствовала проведению в Хельсинки летом 1975 г. конфе­ренции по безопасности и сотрудничеству в Европе, установлению зоны мира на всем пространстве от французского Бреста до россий­ского Владивостока.

В 1980-е гг. приоритетной целью внешнеполитической деятельно­сти социал-демократов были разоружение и развитие. Они исходи­ли из того, что «демократический социализм» невозможен без проч­ного и длительного мира, без радикального перевода средств с гонки вооружений на реформы. С разрядкой увязывались и процес­сы демократизации политических институтов в странах Запада, ут­верждения нового международного экономического порядка, реше­ния неотложных проблем развивающихся государств. В настоящее время обсуждается возможность создания социально ориентирован­ного мирового порядка.

Будущее человечества социал-демократы связывают со следую­щей дилеммой: либо демократия, нравственные ценности, требования социальной справедливости станут общечеловеческой нормой поведения, либо мир обречен на социальные и национально-религи­озные катаклизмы с непредсказуемыми последствиями. Мысль Вил­ли Брандта (будущее социал-демократии только начинается), выска­занная еще в 1970 г. на съезде СДПГ, вполне актуальна.

Социал-демократы активно поддерживают преобразования в России, оказывают ей всемерное содействие в проведении рыноч­ных реформ и создании современных властных структур. В интег­рации России и других государств постсоветского пространства в сообщество цивилизованных государств они видят важнейший фак­тор утверждения ценностей «демократического социализма».

Самобытная социал-демократическая традиция существовала и в России, где была представлена, прежде всего, партией меньше­виков, опиравшихся в рабочей среде в основном на квалифици­рованных и культурных пролетариев, которые не принимали боль­шевистского максимализма и экстремизма, но достаточно четко ориентировались на идеалы демократии и социализма и цивилизо­ванные методы их достижения. Эта традиция сохранялась и в совет­ский период, несмотря на гонения и репрессии.

Тем не менее, даже в деятельности правящей партии (за исклю­чением сталинского правления) просматриваются социал-демо­кратические подходы. При жизни В.И. Ленина - это новая эко­номическая политика, совмещавшая разные хозяйственные уклады и способствовавшая подъему жизненного уровня населения. В 1950-1970-е гг. - это поворот от конфронтационного соперничества двух социально-экономических систем к мирному сосуществова­нию и разрядке, выдвижение концепции общенародного государ­ства, обязательство руководства СССР соблюдать права человека, взятое на себя в подписанном в Хельсинки (1975 г.) Заключитель­ном акте Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе.

В 1970-1980-е гг. постепенно расширялось научно-информационное поле, связанное с социал-демократической проблематикой. Это об­стоятельство косвенно влияло на развитие социал-реформистских настроений в КПСС, причем в разных эшелонах.

«Ренессанс» социал-демократии в СССР произошел лишь в годы перестройки. В конце 1980 - начале 1990-х гг. предпринимались попытки превратить КПСС (или ее часть) в партию социал-демо­кратического типа. Обсуждался вопрос о возможности создания двух конкурирующих партий. Однако такой сценарий остался нере­ализованным. К настоящему времени социал-демократическое дви­жение в России не стало реальной силой.

В силу сложившейся ментальности и в связи с резким соци­альным расслоением общества, вытеснением значительной части населения в зону бедности растет интерес к фундаментальным иде­ям социал-демократии, особенно к идее сочетания эффективной рыночной экономики с социальной справедливостью и защищенно­стью. Формируется и соответствующий вектор политического раз­вития.

Программные документы основных политических партий и дви­жений в явной или неявной форме содержат в себе элементы соци­ал-демократической идеологии - ориентацию на правомерность различных форм собственности, государственное воздействие на экономические и социальные процессы, социальную солидарность, эволюционный реформизм, политический прагматизм и т. д.

Многие политические деятели различной ориентации признают актуальность для России идей и опыта социал-демократии, их спо­собность консолидировать общество для создания устойчивой по­литической системы и эффективной экономики. Идет поиск органи­зационных форм становления российской социал-демократии.

Процесс превращения российской социал-демократии в массо­вую и влиятельную силу будет продолжительным. В настоящее вре­мя для нее отсутствует широкая социальная база. Она появится тогда, когда завершится формирование рыночной экономики и основных социальных групп - предпринимателей и наемных работ­ников, когда возникнет необходимость выражать интересы всех, ра­ботающих по найму, а также представителей малого и среднего биз­неса. Для того чтобы социал-демократия стала заметным явлением в политической, социальной и духовной жизни России, необходима и активная просветительская деятельность.

Появление в России сильной социал-демократии, по своей при­роде ориентированной на ценности консенсусной политической культуры, могло бы способствовать преодолению в обществе тради­ций конфронтационности, решению проблем модернизации одно­временно в социальном и нравственном контексте.

Наличие в России мощной и влиятельной социал-демократиче­ской партии явится одним из главных условий вхождения ее в сооб­щество цивилизованных стран, где разумно сбалансированы инте­ресы различных социальных групп в условиях рынка и частной собственности.

Подытоживая вышеизложенное, можно выделить следующие характерные особенности социал-демократии:

Во-первых, это неприятие идеи революционной ломки обще­ства, приверженность принципу социального партнерства;

Во-вторых, открытость идеологии, т. е. возможность ее форми­рования на основе различных, порой противоположных по своему содержанию идей, взглядов и представлений о социальной действи­тельности;

В-третьих, ориентация на «демократический социализм», трак­туемый не только как идея, но и как процесс длительных, неограни­ченных во времени общественных преобразований;

В-четвертых, приверженность принципу нахождения полити­ческого консенсуса при решении спорных проблем;

В-пятых, отношение к социальной защищенности трудящихся как приоритету при решении социально-экономических проблем.

Литература

Брандт В.  Демократический социализм. Статьи и речи. Пер. с нем. М.: Республика, 1992.

Горбачев М.С. В интересах большинства. Социал-демократический проект для России / Под ред. Б.Ф. Славина. М.: Культурная революция, 2007.

Громыко А.А. Победы и поражения современной социал-демократи­ческой Европы // Полис. 2000. № 3.

Декларация принципов Социалистического интернационала, принятая на 1-м конгрессе, состоявшемся во Франкфурте-на-Майне 30 июня -3 июля 1951 г // Политология. Хрестоматия / Сост. Б.А. Исаев, А.С. Тургаев, А.Е. Хренов. СПб.:   Питер, 2006.

Европейские левые на рубеже столетий / Ред. В.Я. Швейцер. М.: Ин­ститут Европы РАН, 2005.

Каутский К. К критике теории и практики марксизма («Антибернштейн»)  Пер. с нем. 2-е изд. М.: УРСС, 2003.

Мысливченко А.Г. Западная социал-демократия: тенденции обновления и модернизации // Вопросы философии. 2001.  № 11.

Мысливченко А.Г. Перспективы европейской модели социального госу­дарства // Вопросы философии. 2004. № 6.

Орлов Б.С. Социал-демократия история, теория, практика. Работы 2000-2005 гг. М.: Собрание, 2005.

Перегудов С. Западная социал-демократия на рубеже веков // Мировая экономика и международные отношения. 2000. № 6.

Работяжев Н., Романов Б.  Российская социал-демократия: проблемы и перспективы // Мировая экономика и международные отношения.  2006. № 9.

Создавая социальную демократию. Сто лет Социал-демократической рабочей партии Швеции. М , 2001.

Социал-демократия сегодня. Сб. ст. / Отв. ред. Б.С. Орлов. М.: РАН ИНИОН, 2002.

Шведские ученые о шведской модели и ее российских трактовках // Мировая экономика и международные отношения. 2007. № 8.