Тема 4. Консерватизм и неоконсерватизм

1. Понятие и сущность консерватизма как идейно-политического течения

Термин «консерватизм», который дал название одному из наибо­лее влиятельных идейно-политических течений, произошел от анг­лийского слова conserve (сохраняю, охраняю). Первоначально этот термин употреблялся как обозначение идеологии феодально-арис­тократической реакции на французскую буржуазную революцию конца XVIII в. В Англии он получил официальное признание в 20-30-х гг. XIX в применительно к сторонникам партии тори, привер­женцам существующих устоев. Примерно в это же время им начали пользоваться в Соединенных Штатах.

В научных исследованиях консерватизм трактуется как полити­ческая идеология, ориентированная на сохранение и поддержание исторически сложившихся форм государственной и общественной жизни, в первую очередь ее морально-правовых основ, воплощен­ных в нации, религии, браке, семье, собственности.

Следуя концепции, предложенной К. Мангеймом, многие уче­ные понимают консерватизм как осознанный, теоретически аргу­ментированный традиционализм. По мысли исследователя русского консерватизма В. Гусева, «консерватизм представляет собой тип политической мысли, политическую идеологию, главным система­тизирующим принципом которых выступает принцип следования социальной традиции». Сторонники такого подхода не без основа­ний полагают, что идеология консерватизма основывается на психологическом типе личности, которому присущи подчинение автори­тету, ригидность мышления, антирационализм.

В интерпретации американского ученого Р. Таккера консерва­тизм - это «политическая идеология, ориентированная на сохранение и поддержание сформировавшихся форм государ­ственной и общественной жизни».

К числу основных ценностей консерватизма обычно относят:

Ø  не­обходимость социальной иерархии (ранжирование общества);

Ø  при­знание несовершенства человеческой природы и вследствие этого обязательность цивилизующей роли церкви, семьи и школы;

Ø  культ сильного государства;

Ø  стремление к постепенности и осмотритель­ности в проведении политических преобразований;

Ø  приоритет цело­го (государства, народа, нации) над частью (сословием, индиви­дом);

Ø  враждебность рационализму и индивидуализму.

Со времен отцов-основателей консерватизма его антиценностями являются ин­дивидуализм, социальное и имущественное равенство, атеизм, мо­ральный релятивизм, культ разума, революционаризм.

Один из ведущих исследователей консервативной мысли Р. Кирк сформулировал следующие шесть принципов («канонов») консерватизма:

1) вера в божественность законов, которые управля­ют обществом;

2) осознание неизбежности социального разнообра­зия как антитезы единообразию и эгалитаризму;

3) убежденность в необходимости обеспечения в цивилизованном обществе порядка и сохранения классовой структуры;

4) понимание неразрывности свя­зи между частной собственностью и свободой;

5) вера в приоритет­ность традиций над предрассудками и проявлениями анархии;

6) признание нетождественности изменений и реформ, эффективно­сти только осмысленного реформирования.

При различном понимании специфики консерватизма большин­ство западных (прежде всего американских) исследователей рас­сматривает его как противоположность либерализму.

Трудности в определении основного содержания консервативной идеологии порождаются и причинами, связанными с эволюци­ей этого идейного течения.

Во-первых, с течением времени произошла инверсия значений либерализма и консерватизма. Так, принципиальные положения классического либерализма - требования свободы, рынка и ограни­чения государственного вмешательства в экономику - сегодня рас­сматриваются как консервативные. В то же время идея централизо­ванной регулирующей власти государства, ранее выдвигавшаяся консерваторами, стала важным компонентом либерального со­знания.

Во-вторых, имеет место внутренняя гетерогенность идеологии консерватизма. Она включает разные направления, объединенные общей функцией - оправдания и стабилизации устоявшихся обще­ственных структур Носителями идеологии консерватизма являются социальные группы, слои и классы, заинтересованные в сохранении традиционных общественных порядков или в их восстановлении.

В консерватизме обычно выделяют три течения - традицио­налистское, либертаристское и неоконсервативное (или либерал-консервативное). Они взаимодействуют между собой, образуя сложноструктурное целое, обозначаемое понятием «современный консерватизм».

2. Традиционалистское течение

Традиционалистское течение было исторически первым, поло­жившим начало консерватизму. Основатели этого идейного течения - англичанин Эдмунд Берк (1729-1797), французы Жозеф де Местр (1753-1821) и Луи де Бональд (1754-1840) по своей социально-классовой принадлежности выражавшие главным образом интере­сы феодально-аристократических кругов потерпевших поражение во время Великой французской революции. Их труды и прежде все­го вышедшая в 1790 г. книга Э. Берка «Размышления о революции во Франции» являлись реакцией вытесняемых с исторической аре­ны классов и слоев на идеи Просвещения и французской буржуаз­ной революции. Этим идеям противопоставлялись традиции, пре­емственность, эволюционность и порядок.

В трудах Э. Берка наличествуют две главные идеи, оказавшие влияние на развитие консерватизма:

1) традиционализм, в соответствии с которым политический строй понимается как продукт исто­рии и передачи от поколения к поколению;

2) органицизм, согласно которому политическая мудрость состоит в постоянном изучении традиции и нравов.

Система воззрений основателей консерватизма основывалась,

во-первых, на приоритете преемственности над инновациями;

во-вторых, на признании незыблемости исторически сложившихся форм государственной и общественной жизни, воплощенных в на­ции, религии морали, семье, собственности;

в-третьих, на культи­вировании идеи ранжирования общества в противовес идее равен­ства.

Эти принципы отрицали либеральный дух индивидуальной свободы, который, по мнению консерваторов, разрушал целост­ность человеческого сообщества.

Важное место в трудах этих мыслителей занимало понятие «традиционализм». В противоположность идеям Просвещения тра­диция получает у них приоритет над разумом, поскольку подчине­ние ей означает действие в соответствии с естественным ходом ве­щей и вековой мудростью.

Традиционализм должен определять содержание реформ, прове­дение которых не нарушало бы естественный ход вещей. При этом выделяются два основных вида реформ:

Ø  реформы, направленные на восстановление традиционных прав и принципов и

Ø  превентивные реформы, нацеленные на предотвращение революций.

В вопросе о соотношении традиции и изменения Э. Берку при­надлежит следующее суждение: «Государство, которое не в силах ничего изменить, не способно себя сохранить». Иными словами, естественным пределом опоры на традицию, по мнению Э. Берка, выступает потребность в частичных изменениях ради поддержания жизнеспособности системы.

Э. Берк старался учитывать фактор изменений как нечто по­стоянное. Наилучшим средством сопротивления неожиданным вы­зовам ему представлялось опережение их путем своевременной адаптации к смене обстоятельств, т. е. исключение самой неожидан­ности.

У Жозефа де Местра тенденция к охранительности выражена сильнее, чем у Э. Берка. Если последний стремился опережать нео­жиданное развитие событий путем принятия превентивных мер, направленных на приспособление к смене обстоятельств, то для Ж. де Местра изменения ассоциировались с дискомфортом, потерями и страданиями, отражавшими его личные впечатления и опыт.

Жозеф де Местр и Луи де Бональд, классики аристократическо­го консерватизма, отвергали республику и противопоставляли ей традицию и авторитет. Ядром политических взглядов Ж. де Местра явилась идея эквилибра, понимаемого как создание статического равновесия в политической и духовной жизни на базе теократии. Л. де Бональд не отдавал предпочтения ни светской, ни религиоз­ной власти, выдвигая идею союза религиозного и политического общества.

Со второй половины XIX в. консерватизм начал ориентировать­ся на защиту интересов буржуазии. В 1871 г. О. Бисмарк оказал зна­чительную помощь правительству Тьера в подавлении Парижской Коммуны. Принятием репрессивного «исключительного закона» против социалистов (1878-1890) и программой социального законо­дательства (обязательное страхование для некоторых групп рабо­чих) он пытался воспрепятствовать росту революционного рабочего движения. Консервативная партия Великобритании первоначально выражала интересы аристократов-лендлордов, а с 1870-1880 гг. - все более широких кругов колониально-банковской и крупной промыш­ленной буржуазии. К началу XX столетия объективные предпосыл­ки существования традиционного консерватизма были в основном исчерпаны.

С развитием модернизационных процессов, сокращением тра­диционных социальных групп и становлением основных классов индустриального общества консервативная идеология лишилась своего охранительного пафоса. На основе консервативной идеоло­гической традиции формировались течения, которые ориентирова­лись на разные модели политического поведения и представляли собой результат синтеза с либерализмом.

Наиболее известным представителем традиционного консерва­тизма в XX в. был американский ученый Р. Керк (1918-1994), опуб­ликовавший в 1953 г. книгу «Консервативное мышление». Развивая традиционалистские принципы, он утверждал, что в революцион­ные эпохи люди часто увлекаются новизной, но затем устают от нее и тянутся к старым принципам. История трактуется как цикличе­ский процесс смены эпох. Период после Второй мировой войны оценивается как наиболее благоприятный для консерваторов. На них, по его мнению, легло бремя ответственности за судьбу христиан­ской цивилизации, и они в силах справиться с этой задачей.

В публикациях Р. Керка утверждается, что, поскольку природа человека неисправимо повреждена, мир нельзя улучшить посред­ством политической деятельности. Консерваторы-традиционалисты должны стремиться обеспечить широкий национальный консенсус, апеллируя к традиционным представлениям и предрассудкам, авто­ритету и религии. Социальную и экономическую проблематику сле­дует переводить в религиозно-этическую плоскость.

В 1980-е годы Р. Керк выделил следующие принципы традицион­ного консерватизма: вера в «закон и порядок» и убеждение в том, что экономика переходит в политику, политика в этику, этика в ре­лигиозные понятия. Взгляды Э. Берка охарактеризованы им как «главное русло консерватизма».

Традиционалистские идеи оказали существенное влияние на программы и платформы многих фундаменталистских групп и орга­низаций, которые в 1980-х гг. выступили в качестве движущей силы сдвига вправо в идейно-политической жизни США.

В начале XXI в. бытующий среди потомственных белых амери­канцев страх перед перспективой превращения в «меньшинство в собственной стране» стал одним из мощных источников политико-психологического, идейно-культурного и духовно-нравственного запроса на консерватизм. Формированию этого запроса способст­вовали и шоковые для населения США последствия терактов 11 сентября 2001 г., осознание им своей незащищенности. Религи­озно-фундаменталистские проявления консерватизма являются устойчивой характеристикой политического фона современных Со­единенных Штатов Америки.

3. Либертаристское течение

В конце XIX - начале XX в. в США и позднее в Европе возник­ла и становилась все более влиятельной либертаристская разновид­ность консерватизма. Она окончательно оформилась в первой поло­вине XX в.

Либертаризм - экономоцентричное течение в современном кон­серватизме, которое наследовало классическую либеральную тради­цию XVIII-XIX вв. На этом основании некоторые ученые даже от­носят его к неолиберализму.

Либертаризм, по мнению его идеологов, призван, с одной сторо­ны, развить идею индивидуальной свободы, сформировавшуюся в минувшие эпохи, а с другой - предотвратить дальнейшее распро­странение социалистических идей.

Концептуальные основы либертаристского консерватизма зало­жили Фридрих фон Хайек (1899-1992) и Людвиг фон Мизес (1881-1973). Работа австро-британского экономиста и философа Ф. Хайека «Дорога к рабству» (1944), по существу, явилась манифестом либертаризма.

Основатели либертаристского течения считали любую форму вмешательства в экономику неприемлемой и негативно относились к идее макроэкономического регулирования. В их представлении ночная свобода, равно как свобода политическая, правовая и духовная не может быть даже частично ограничена. В качестве есте­ственной формы организации общества они рассматривали «спон­танный порядок», т. е. возникающий в процессе естественного развития.

В начале своей научной деятельности Ф. Хайек активно зани­мался экономической теорией и был главным оппонентом экономи­ста Дж. Кейнса, выступавшего за государственное регулирование экономики как способ преодоления странами Запада Великой де­прессии рубежа 20—30-х годов XX в. Основная проблематика Ф. Хайека с середины 1940-х гг. - полемика с тоталитаризмом, к кото­рому он относил социализм и социалистическую идеологию.

В работе «Дорога к рабству» Ф. Хайек доказывал принципиаль­ную неосуществимость целей социализма ввиду несостоятельности централизованной системы управления, не соответствующей струк­туре производства и общественным потребностям. Реализация принципов планирования неизбежно приводит к тоталитаризму, по­скольку невозможна без принудительных мер, свертывания законно­сти, проникновения государства во все сферы общественной жизни. Главное преимущество рыночной экономики Ф. Хайек видел в спо­собности рынка посредством механизма цен использовать такой объем информации, который не может быть обработан в интересах экономических агентов при централизованной системе планиро­вания.

Рыночная экономика, по Ф. Хайеку, это сложная, спонтанно действующая система, возникающая в процессе эволюционного развития, а не за счет движения к некоей запрограммированной цели. Она функционирует благодаря соблюдению индивидами с различными интересами универсальных правил поведения.

Согласно Ф. Хайеку, общество с рыночной экономикой плюра­листично и является открытым. Оно основывается на умении инди­видов жить вместе и быть полезными друг другу даже при различии частных интересов и целей. Демократия является важнейшим сред­ством обеспечения свободы.

Ведущие представители современного либертаризма - недавно скончавшийся глава Чикагской школы монетаризма М. Фридман и Р. Нозик, автор широко известной книги «Анархия, государство и утопия» (1975). Они доказывают, что эрозия свободного предприни­мательства, индивидуальной и семейной ответственности ведут к стагнации и бедности, что необходимо возрождение классической традиции индивидуализма и свободной рыночной экономики. По их мнению, источник многих нынешних проблем - в нарушении естественных, богом данных принципов свободного предприниматель­ства и рынка, прежде всего со стороны государства.

Либертаристы отвергли тезис неолибералов о необходимости планирования и регулирования экономики в рамках государства всеобщего благоденствия. Они полагают, что усиление роли госу­дарственного сектора, программирование отдельных отраслей про­мышленности и т. п. подрывают естественный способ регуляции человеческой жизни.

Исходя из этой принципиальной позиции, либертаристы высту­пали за ограниченную социальную политику государства, которая позволяла бы лишь разряжать социальную напряженность, призы­вали правительства в реализации своих программ опираться исклю­чительно на рынок. При этом они считают целесообразным перело­жить значительную часть ответственности за оказание помощи бедным на местные органы власти и такие общественные институ­ты, как семья, церковь, школа, добровольная благотворительность со стороны богатых.

В вопросе о правах либертаристы отстаивают, прежде всего, ес­тественные права человека - на жизнь, свободу, частную собствен­ность, т е так называемые «негативные права». По их мнению, марксисты и социал-демократы извратили подлинную концепцию прав человека, утвердив в сознании людей так называемые «пози­тивные права» - право на труд, отдых, жилище, справедливую зара­ботную плату и т. д. Социальное равенство полагают либертарис­ты, лишено гуманистического смысла, поскольку провозглашает равенство условий, посягающее на право частной собственности, а не равенство возможностей.

Констатируя идентичность идей классического либерализма и современного либертаризма, следует иметь в виду коренное отли­чие их социального содержания. Идеи классического либерализма сформировались в антифеодальной борьбе «третьего сословия» за свои права и свободы. Либертаризм же возник в иной ситуации, с одной стороны, монополизации экономики, а с другой - обретения государством социальных функций. Именно поэтому защита клас­сических либеральных идеалов свободного рынка и конкуренции, интересов и привилегий групп, уходящих с исторической арены, имеет консервативный смысл.

4. Неоконсерватизм

Значительную роль в становлении постиндустриального обще­ства сыграл неоконсерватизм, доминировавший в наиболее разви­тых странах с конца 70-х до начала 90-х гг. XX в.  Это идейно-политическое течение сочетает либерально-технократическую привер­женность прогрессу, свободе и экономическому росту с ориентаци­ей на сохранение и укрепление традиционных общественных цен­ностей.

Наиболее значимых результатов неоконсерватизм достиг в США и Великобритании. В практике европейских государств нео­консервативные взгляды и представления не получили широкого распространения ввиду укоренившейся социал-реформистской тра­диции, воплощенной в функционировании социального государ­ства.

Разработкой неоконсервативных идей в США занимались И. Кристол и Н. Подгорец, которых нередко называют «крестными отцами» неоконсерватизма, Д. Белл, С. Липсет, С. Хантингтон и др., в ФРГГ. Кальтенбруннер, во ФранцииА. Бенуа и П. Вьяль. В США са­мые известные неоконсервативные идеологи вышли из либераль­ных кругов, близких к демократической партии. Европейский кон­серватизм также имеет либеральные корни.

Американские неоконсерваторы первой волны, например, И Кристол, Н Подгорец, Д Мойнихен, дистанцировавшись от традицион­ных консерваторов, отрицавших необходимость в идеологических конструкциях, выступили за реидеологизацию политики Соединен­ных Штатов. Эта установка проявилась в объявлении Советского Союза «империей зла», которую необходимо уничтожить, а в начале XXI в. стала идеологической составляющей политики «экспорта де­мократии», проводимой Соединенными Штатами с целью обеспече­ния своего доминирования в мире.

В молодости многие отцы-основатели неоконсерватизма увлека­лись левыми идеями, особенно троцкизмом с его мессианскими представлениями и радикальной революционностью. С течением времени критика сталинизма переросла в воинствующий антиком­мунизм и неприятие любых форм вмешательства государства в об­щественную, прежде всего экономическую, жизнь, а троцкистская идея мировой революции трансформировалась в концепцию «благо­творной гегемонии» Соединенных Штатов в международных отноше­ниях, проявляющейся в повсеместном распространении демократии.

В 1980-х гг. неоконсервативными идеями руковод­ствовались известные политические деятели Р. Рейган, Дж. Буш-ст., М. Тэтчер, Г. Коль. Эти идеи во многом определяют военно-политическую стратегию администрации Дж. Буша-мл. Привер­женность неоконсерватизму неоднократно демонстрировали вице-президент Р. Чейни и бывший министр обороны Д. Рамсфелд. В те­чение ряда лет неоконсерваторы были представлены во власти заместителем последнего П. Вулфовицем, председателем Комитета по оборонной политике Пентагона Р. Перлом и спецпредставителем США в ООН Дж. Болтоном.

Существенное влияние на американскою политику оказывают ведущие центры неоконсервативной ориентации (фонд «Наследие», Гуверовский институт по проблемам войны, революции и мира при Стэнфордском университете, Центр стратегических и международ­ных исследований Джорджтаунского университета, Институт внеш­неполитических исследований и др. ). Их рекомендации определяли стратегию рейганизма, а в настоящее время - курс на закрепление американского доминирования в мире, резкое усиление военной со­ставляющей внешней политики.

В сфере международных отношений неоконсерватизм основы­вается на идеях влиятельной на Западе школы «политического реа­лизма», отдавая предпочтение силовым методам разрешения конф­ликтных ситуаций, особенно на локальном уровне. В то же время ряд исследователей, в целом разделяющих неоконсервативные идеи, выступают против концепции «локальных войн», поскольку на практике трудно определить грань между «ограниченным» и «неограниченным» применением силы, способным создать угрозу самому существованию человечества.

Социальную базу неоконсерватизма составил

Ø  «новый средний класс», заинтересованный во внедрении в экономику достижений научно-технической революции, и

Ø  группировки так называемого «молодого капитала», сформировавшиеся в современных отраслях экономики - электронной, аэрокосмической, авиационной и др.

В 1970-1980-х гг. неоконсерватизм отразил такие глубинные обще­ственные процессы, как

Ø  потребность экономики в ослаблении госу­дарственного регулирования и поощрении предпринимательской инициативы,

Ø  в расширении сферы действия конкурентных ры­ночных начал.

Возникновению неоконсерватизма способствовало углубление «кризиса веры», проявлявшегося в утрате гражданами готовности подчиняться законам и сдерживать эгоистические со­блазны. «Сдвиг» в пользу неоконсерватизма был вызван также не­приятием частью элиты Запада радикальных движений социального протеста1960-1970-х гг. - антивоенного, молодежного, феминистского и других, которые рассматривались как угроза общественной ста­бильности. Реакцией ряда общественных деятелей и идеологов на эти выступления были требования установления «сильной власти», ограничения демократии, применения решительных мер против протестующих.

Внешнеполитические подходы неоконсерваторов мотивироваись необходимостью «защиты индустриально развитых демокра­тий» в первую очередь Соединенных Штатов, от «финляндизации», стремлением Запада обеспечить для себя создание максимально вы­годного экономического и политического миропорядка. Этой цели должна была служить глобальная стратегия, которая сочетала бы либерально-универсалистские идеи, акцент на военной силе и воин­ствующий антикоммунизм.

По своей сути неоконсервативное течение близко к взглядам Ф. Хайека и Л. Мизеса. От либертаризма его отличают прагматич­ность, стремление выработать конкретные рекомендации для кор­ректировки государственной политики. Он синтезировал принципы либерализма (рынок, конкуренция, свободное предпринимательство и др.) с традиционными ценностями консерватизма (семья культура, религия, мораль, порядок и пр.).

Обвинив либералов в переоценке возможностей социальной по­литики государства, в поощрении «революции растущих ожида­ний», неоконсерваторы по-новому сформулировали модель отноше­ний между индивидом и государством, гражданами и государством. В рамках этой модели индивид должен прежде всего рассчитывать на собственные силы и солидарность граждан, а государство долж­но обеспечивать ему жизненные условия на основе правопорядка, стабильности и преемственности.

Антиэтатистская стратегия неоконсерваторов привела к значи­тельному сужению функций государства, существенной корректи­ровке логики функционирования государственных институтов. «Разгрузив» государство от многих, прежде всего социально-эконо­мических, функций, которые оно взяло на себя в период функциони­рования кейнсианской модели, сократив государственный аппарат и повысив качество его деятельности, неоконсерваторы укрепили авторитет государства и его политическую роль. Заметное место в практике неоконсерваторов заняли вопросы местного самоуправ­ления и региональной политической активности.

В экономике был сделан упор на развертывание предпринима­тельской инициативы и широкую конкуренцию, резкое снижение налогов с целью высвобождения сил свободного рынка.

В основу социальной сферы были положены, с одной стороны, четко ограни­ченная и регулируемая государственная благотворительность для сравнительно ограниченного круга нуждающихся, с другой сторо­ны - «самопомощь» основной части населения за счет их сбереже­нии или через различные формы социального страхования.

Наряду с ограничением своего участия в регулировании эконо­мики государство активно способствовало обновлению основных фондов производства, совершенствованию структуры капитало­вложений, усилению финансирования перспективных отраслей, научно-исследовательских и опытно-конструкторских разработок (НИОКР).

Неоконсерватизм доказал свою способность осуществлять весь­ма радикальные преобразования, умело используя традиции про­шлого. Под его воздействием сформировалась динамичная модель общественного развития, ориентированная на уверенную в себе личность. Она основывается на саморегуляции и весьма устойчива к социальным катаклизмам. Такая модель отвечает потребностям перехода стран Запада от индустриального общества к постиндуст­риальному.

Реформы, осуществленные американскими неоконсерваторами в 1980-е гг., во многом предопределили высокие темпы экономическо­го и научно-технического развития Соединенных Штатов в 1990-е гг. Беспрецедентный экономический подъем минувшего десятилетия позволил этой стране прирастить ВВП в параметрах, равных сум­марному ВВП таких развитых государств, как Германия и Япония.

В области международных отношений неоконсерватизм эволю­ционировал к более широким и реалистичным позициям. Усилив­шиеся в нем к середине 1980-х гг. прагматические тенденции прояви­лись в учете реалий взаимосвязанного и взаимозависимого мира, отказе от восприятия СССР и России как врагов, в готовности к ус­тановлению партнерских отношений с ними.

В связи с возрастанием в современном обществе роли знаний и информации неоконсерваторы ориентируются главным образом на проблемы образования, культуры и качества жизни. Культура и духовность рассматриваются как базовые ценности для освоения но­вых технологий, сохранения природы.

При очевидных достижениях в экономической сфере неоконсер­ватизм не смог выработать адекватные подходы к решению ряда ключевых проблем перехода от индустриализма к постиндустриа­лизму:

Ø  углубляется социальная дифференциация в странах Запада, потенциально чреватая конфликтами;

Ø  увеличивается разрыв в уров­нях жизни Севера и Юга, который сдерживает развитие между­народного разделения труда и расширение рынков наукоемкой про­дукции.

В терактах 11 сентября 2001 г. идеологи неоконсервативной час­ти американской элиты усмотрели, с одной стороны, глобальный вызов Америке как носителю либеральных ценностей и лидеру формирующегося американоцентричного миропорядка, а с другой - осуществление прогноза С. Хантингтона о «столкновении цивилизаций» и прежде всего иудеохристианской и мусульманской.

Война с международным терроризмом интерпретировалась неоконсервативными экспертами как своего рода возрождение борьбы двух различных систем политических ценностей и принципов, участие в ко­торой является исторической миссией США. В этой войне виделся также дополнительный шанс для проведения более активной поли­тики по созданию нового миропорядка.

Суть нынешней внешнеполитической программы неоконсер­ваторов состоит в том, что Соединенные Штаты призваны осу­ществлять «гуманную глобальную гегемонию» во всем мире в силу изначального превосходства своих моральных, культурных и поли­тических ценностей. Эта гегемония должна устанавливаться как с помощью международных институтов (например, Международного валютного фонда и Всемирного банка), так и путем наращивания военного потенциала, осуществления силовых акций.

Неоконсерваторы позиционируют себя как приверженцы демок­ратического глобализма, согласно которому распространение де­мократии является универсальным средством обеспечения безопас­ности Соединенных Штатов и всего мира. Их позиция зиждется на спорном тезисе о том, что государства с демократическим устрой­ством не воюют друг с другом из-за приверженности общим ценно­стям и политическим принципам. Демократический глобализм в американской версии имеет не только моральное, но и геополити­ческое измерение - создание американоцентричного миропорядка, установление контроля над источниками сырья и путями их транс­портировки.

Война в Ираке, по мнению неоконсерваторов, должна проде­монстрировать миру решимость Соединенных Штатов обеспечить свое доминирование в мире на длительную перспективу. В этом смысле весьма характерно суждение неоконсерваторов «второй вол­ны» У. Кристола (сына И. Кристола) и Л. Каплана: «Миссия начина­ется в Багдаде, но им не заканчивается. Мы стоим на рубеже новой исторической эпохи… Этот момент имеет решающее зна­чение Речь идет даже не о будущем Ближнего Востока и войны с террором. Речь идет о той роли, которую Соединенные Штаты на­мерены играть в двадцать первом веке».

Представители неоконсервативной школы американской воен­но-политической мысли активно поддерживают идею американско­го доминирования в космосе, которое рассматривается сквозь призму основополагающих принципов геополитики. Предлагая раз­работать «космическую доктрину Монро», они считают, что в XXI в. космос заменит море в развитии торговли, технологий и обеспечении национальной безопасности. По их мнению, использо­вание космоса в военных целях создает беспрецедентные возмож­ности для проецирования силы и влияния.

Среди сторонников создания глобальной американской системы противоракетной обороны (ПРО) немало тех, кто стоял у истоков «Стратегической оборонной инициативы» Р. Рейгана, в частности Г. Купер, возглавлявший Агентство по СОИ в Министерстве оборо­ны США, У. Грэхем, занимавший пост советника по науке прези­дента Р. Рейгана, Р. Пфальцграф, возглавлявший Институт внешне­политических исследований, чьими консультациями пользовался Р. Рейган.

В последние годы, особенно под влиянием фиаско в Ираке, внешнеполитический курс США, во многом основывающийся на неоконсервативных ценностях, стал объектом критики со стороны ряда влиятельных представителей политического и интеллектуаль­ного сообщества как внутри страны, так и за рубежом. Оппонента­ми неоконсервативного силового унилатеризма выступают одновре­менно сторонники умеренного консерватизма во внешней политике и эксперты либерального толка.

Стремление неоконсерваторов увековечить глобальное военное доминирование США и силой объединить мир вокруг вольно трак­туемой «демократической идеи» один из ведущих политических мыслителей США 3б. Бжезинский резонно оценил как «подновлен­ную версию империализма», далекую от реалий глобализирующего­ся мира и способную истощить ресурсы во имя заведомо недости­жимой внешнеполитической цели.

Известные американские эксперты называют администрацию Дж. Буша революционерами, а проводимую ими политику револю­ционной. По оценке президента фонда Р. Никсона Д. Саймса, акции США в Ираке и Афганистане основаны на «неотроцкистской вере в перманентную революцию (пусть даже демократическую, а не про­летарскую)».

За полный пересмотр внешнеполитического курса, сформиро­ванного под влиянием неоконсервативных теоретико-политических представлений, высказываются либералы. Силовой гегемонизм они расценивают как стратегию, вызывающую перенапряжение Соеди­ненных Штатов, неприемлемую для мирового сообщества. Однако отличие позиции либералов от исповедующей неоконсервативные ценности республиканской администрации состоит в отказе не от ориентации на «глобальное распространение демократии», а от применения силовых методов, которые приводят к многочисленным региональным войнам и неприемлемым с американской точки зре­ния людским потерям.

В связи с неудачами в распространении демократии наметилась тенденция к размежеванию радикального и умеренного подходов в американском неоконсерватизме. Один из наиболее влиятельных неоконсерваторов «второй волны» Ч. Краутхаммер противопо­ставил идеологии «демократического глобализма», которой придер­живался и сам, новую концепцию «демократического реализма». В соответствии с ней поддержка демократии и применение силы нужны лишь в случаях «стратегической необходимости» и тогда, когда отвечают «задачам борьбы с врагом». Такая позиция пред­полагает возможность определенных ограничений в применении военно-силовых методов.

Далек от безоговорочной поддержки внешнеполитического кур­са действующей администрации известный журналист и политолог У.Р. Мид, активно пропагандирующий взгляды неоконсерваторов. Он оправдывает вторжение Соединенных Штатов в Ирак, «войну с международным терроризмом», но вместе с тем обращает внимание на просчеты в деятельности разведки и экспертного сообщества го­сударственных учреждений, провалы в сфере «публичной диплома­тии» (прежде всего при подготовке общественного мнения в мире и в самих США к иракской кампании) и т. д.

В обозримом будущем неоконсерватизм останется влиятельным идейно-политическим течением в странах Запада, возможно, в соче­тании с либерально-социалистическими ценностями (права и сво­боды человека, демократия, социальная защита). От амери­канских неоконсерваторов вряд ли следует ожидать кардинального пересмотра жесткой установки на создание международно-полити­ческих условий, гарантирующих господствующее положение един­ственной сверхдержавы в формирующемся миропорядке.

Вышеизложенное позволяет сделать следующие обобщения:

1.         Консерватизм, возникнув в конце XVIII в.  как реакция на ре­волюции, ориентировался не на восстановление низвергнутых ими порядков, а на радикальные преобразования с опорой на традиции прошлого, на реформы, предотвращающие социальные катаклизмы.

2.         При идейно-политическом доминировании неоконсерватизма произошла смена утратившей эффективность кейнсианской модели развития экономики и социальной сферы динамичной моделью, от­вечавшей потребностям перехода от индустриального общества к постиндустриальному. Эта модель основывается на саморегуляции и обладает относительно высокой степенью устойчивости к социальным катаклизмам.

3.         Примером экономического динамизма, сочетавшегося с внеш­неполитической и военно-политической жесткостью, неоконсерва­тизм ускорил размывание устоев социализма. Во второй половине 1980-х гг. неоконсерваторы предприняли ряд конкретных шагов для утверждения в международных отношениях нового политического мышления.

4.         С преодолением раскола мира на противоположные общественные системы неоконсервативная модель с ее отлаженным ме­ханизмом сочетания частной инициативы и общественного регули­рования имеет общечеловеческое значение. Она дает ориентиры России, которые помогли бы ей занять достойное место в постинду­стриальном мире.

5.         В начале XXI в. внешнеполитический курс США, формируемый под влиянием неоконсерватизма и вильсонианского либе­рального универсализма, превратился в политику глобальных воз­действий по созданию американоцентричного мироустройства. Приоритетной задачей этого курса стало распространение демокра­тии силовыми методами, вызывающее негативизм со стороны му­сульманского мира и критику влиятельных представителей политико-академического сообщества.

Таким образом, современный консерватизм представляет собой совокупность ориентаций и приоритетов в политической, экономи­ческой, социальной и духовной сферах. Представляется сложным определение границ основных направлений консерватизма. Очевид­но, что различия между этими направлениями коренятся не столько в исходных установках, сколько в акцентировании тех или иных ас­пектов жизни общества.

Литература

Алексеева Т.А. Современные политические теории. М.: РОССПЭН, 2007.

Берк Э. Размышления о революции во Франции. М.: Рудомино, 1993.

Блинов В.В. Политико-психологический подход к изучению консерва­тизма: обоснование и структура анализа // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 12. Политические науки. 2007. № 1.

Бъюкенен П.Дж. Правые и не-правые. Как неоконсерваторы заставили нас забыть о рейгановской революции и повлияли на президента Буша. Пер. с англ. М.: Аст, 2006.

Галкин А.А. Консерватизм в прошлом, настоящем и будущем / Размыш­ления о политике и политической науке. М.: Оверлей, 2004.

Громовик В.Г. Консервативная идеология в современном мире. М.: РИД ИСПИ РАН, 2005. Глава 1.

Консерватизм в России и мире. В 3 ч. / Под ред. А.Ю. Минакова. Во­ронеж: Воронежский гос. ун-т, 2004.

Малинова О.Ю. Исследуя феномен консерватизма // Полис. 2003. № 3.

Мангейм К. Консервативная мысль // Мангейм К. Диагноз нашего вре­мени. М.: Юристъ, 1994.

Местр Ж. де. Рассуждения о Франции. Пер. с франц. М.: РОССПЭН, 1997.

Неоконсерватизм // Новая философская энциклопедия. В 4 т. М.: Мысль, 2001. Т. 3.

Рахшимир П.Ю. Консерватизм и либерализм: метаморфозы консенсуса // Полис. 2005. №5.

Фридман М. Капитализм и свобода. М.: Новое издательство, 2007.

Хайек Ф. Дорога к рабству. М.: Новое издательство, 2005.

Честнейший Н.В. Консерватизм и либерализм: тождество и различие // Полис. 2006. № 4.