© Н.А.Баранов

Тема 18. Азиатско-Тихоокеанский регион в системе геополитических координат современного европоцентричного мира

1.      АТР – новый геополитический центр силы

Стремительный экономический рывок стран Азиатско-Тихоокеанского региона(АТР) на рубеже XXXXI вв. сделал этот район земного шара важным геополитическим центром силы, где пересекаются интересы крупнейших мировых держав. Экономическое процветание «азиатских драконов» было достигнуто такими стремительными тем­пами, что до сих пор этот случай является беспрецедент­ным в мировой истории. Всего несколько десятилетий на­зад, в 1970-е гг., доля Восточной Азии (включая Японию) составляла лишь около 4% совокупного объема мирового валового национального продукта (ВНП), в то время как Северная Америка занимала ведущее положение в мире и ее доля составляла 35—40% мирового ВНП. Однако уже к на­чалу XXI в. оба региона имели примерно равные результа­ты (около 25%). Кроме того, сегодня Китай достиг рекордно высоких темпов роста ВВП — 9,6% в год — и успешно про­должает удерживать этот уровень даже в условиях мирово­го экономического кризиса, все более определенно заявляя о своей роли регионального лидера.

Для сравнения: начальный период индустриализации Велико­британии занял более 50 лет, Америки — чуть менее 50 лет, в то вре­мя как и Китай, и Южная Корея добились этого результата примерно за десять лет. По мнению многих экспертов, если в регионе не прои­зойдет какого-либо массового потрясения, то в течение четверти века Азия по показателям ВНП, по-видимому, обойдет и Северную Амери­ку, и Европу.

Подобные тенденции позволяют сделать вывод о том, что новые геополитические вызовы XXI столетия придут из Азиатско-Тихоокеанского региона, и именно поэтому так важно отслеживать динамично меняющиеся геополи­тические реалии в этом ареале мира. Геополитический ба­ланс здесь определяют сложные отношения между четырь­мя главными геополитическими акторами, образующими стратегический параллелограмм сил: Китай — США — Япония — Россия.

Долгое время, для того чтобы держать ситуацию в АТР под контролем, США стремились всячески усиливать двух­сторонний союз с Японией, создали тихоокеанское мини-НАТО (Япония — Южная Корея — Австралия — Новая Зеландия), препятствовали возвращению Тайваня Китаю, оказывали существенную военную помощь в обороне тай­ваньскому режиму, продавая последнему большие количе­ства современных вооружений. Американская стратегия в отношении Японии и сегодня является очень гибкой и динамичной. Дело в том, что геополитическая переори­ентация Японии в сторону либо перевооружения, либо обособленного сближения с Китаем означала бы конец роли американцев в регионе. США стремятся через тесный альянс с Японией направить в нужное русло региональные устремления Китая и сдержать их непредсказуемые прояв­ления. Именно поэтому американцы считают сокращение в обозримом будущем существующего уровня войск США в Японии (и в Южной Корее) нежела­тельным.

Кроме того, американцы всячески препятствуют любому значительному увеличению в геополитическом масштабе и реальном исчислении объема военных усилий Японии. Основной геополитический маневр Америки в от­ношении Японии состоит в том, чтобы заставить эту мощ­ную экономическую державу повернуть свое лицо к миру и отвернуться от Азии. Тем самым (по идее американских стратегов) Япония удовлетворит свои растущие амби­ции, но оставит за США пальму первенства в Азиатско-Тихоокеанском регионе — самом перспективном в геополитическом отношении районе мира. Это тонкая игра, и она ведется весьма последовательно[1].

Однако при всей важности американо-японских отно­шений сегодня, по заявлениям крупнейших американских геополитиков, они перестали играть первостепенную роль для США в этом регионе. По мнению Киссинджера и Бжезинского, новым стратегическим партнером США в АТР стал Китай.

2. Китайкакрегиональнаясверхдержава

В настоящее время Китай превратился в доминирую­щую региональную державу, и очевидны его усиливаю­щиеся стремления к статусу мировой державы. По прогно­зам некоторых экспертов, после завершения современного мирового экономического кризиса уже не США, а Китай будет претендовать на роль мирового гегемона.

Оптимисты считают, что темпы экономического разви­тия Китая и масштабы иностранных капиталовложений в КНР – и те и другие в числе самых высоких в мире - обеспечивают статистическую основу для благоприятного прогноза относительно того, что в течение примерно двух десятилетий Китай станет мировой державой, равной Соединенным Штатам и Европе. К этому времени по по­казателям ВВП Китай может значительно обогнать Япо­нию (в 2010 г. ВВП Китая стал выше ВВП Японии). Этот экономический импульс позволит Китаю приобрести военную мощь такого уровня, что он станет угрозой для всех своих соседей, и вероятно даже для более удаленных географически противников.

Еще более укрепив свои по­зиции благодаря присоединению Гонконга и Макао и, воз­можно, в недалеком будущем политическому подчинению Тайваня, Великий Китай превратится не только в господ­ствующее государство Дальнего Востока, но и в мировую державу первого ранга. Совокупные активы 500 ведущих компаний Юго-Восточной Азии, владельцами которых яв­ляются китайцы, уже сейчас составляют около 540 млрд. долл. США.

Проживающие за границей китайцы контро­лируют около 90% экономики Индонезии, 75% экономики Таиланда, 50—60% экономики Малайзии, а также полно­стью контролируют экономику Тайваня, Гонконга и Син­гапура. Все это свидетельствует об «экономической ин­тервенции» Китая в регионе, результатом которой может стать создание поддерживаемых Китаем «марионеточных правительств».

Однако пессимисты полагают, что нельзя так одно­значно использовать в прогнозах политического развития механическую зависимость от статистического анализа. Именно эта ошибка была допущена много лет назад теми, кто предсказывал, что Япония обойдет Соединенные Шта­ты как ведущая экономически развитая страна мира и что ей суждено стать новой геополитической сверхдержавой. Известно, что этот прогноз не осуществился, поскольку не были приняты во внимание факторы экономической уязвимости Японии от притока иностранных капиталов и рынков сбыта, а также отсутствие непрерывности в по­литическом развитии.

Пессимисты указывают на ряд факторов, которые станут препятствием на пути превращения Китая в сверхдержаву мирового масштаба.

Во-первых, КНР будет сложно сохранить бурные тем­пы роста в течение двух ближайших десятилетий. Для сохранения этих темпов в течение исторически продолжи­тельного периода времени потребуется необычно удачное сочетание эффективного национального руководства, по­литической стабильности, социальной дисциплины внутри страны, высокого уровня накоплений, сохранения очень высокого уровня иностранных капиталовложений и регио­нальной стабильности. Ничто не может гарантировать Ки­таю сохранение всех этих позитивных факторов в течение длительного времени.

Во-вторых, настоящей проблемой для Китая может стать вопрос о новых источниках сырья и энергии. Потребление Китаем энергии растет такими темпами, что уже сейчас они намного превышают возможности внутреннего производства. Этот разрыв может увеличиваться, если темпы экономического роста КНР будут оставаться очень высо­кими.

Наконец, еще одну сложность для Китая представляет продовольственная проблема. Даже с учетом снижения темпов демографического роста население Китая продолжа­ет увеличиваться в абсолютном выражении, в связи с этим импорт продовольствия приобретает все более важное зна­чение для внутреннего благополучия и политической ста­бильности КНР. Зависимость от импорта не только увели­чит нагрузку на экономические ресурсы Китая из-за более высоких цен, но и сделает его более уязвимым к внешнему давлению.

Помимо этого международная обстановка в Азиатско-Тихоокеанском регионе в целом остается нестабильной. Можно назвать несколько наибо­лее значимых взрывоопасных вопросов, каждый из которых так или иначе способен втянуть Китай в международные конфликты:

Парасельские острова и острова Спрэтли в Южно-Китайском море создают опасность столкновения между Китаем и рядом государств Юго-Восточной Азии по поводу доступа к потенциально ценным энер­гетическим ресурсам морского дна. Китай при этом в последнее время рассматривает Южно-Китайское море как свою законную национальную собственность;

острова Сенкаку оспариваются Японией и Китаем, при этом со­перники — Тайвань и материковый Китай — яростно отстаивают единую точку зрения по этому вопросу. Исторически сложившееся соперничество за господство в регионе между Японией и Китаем придает этому вопросу также символическое значение;

раздел Кореи и нестабильность, присущая КНДР, которая приобретает
еще более опасный характер из-за ее стремления стать ядерной державой, создают опасность того, что внезапное столкновение может втянуть по­луостров в войну. В свою очередь, это вовлечет в конфликт Соединенные Штаты и косвенным образом Японию и Китай;

— в число других скрытых территориально-этнических конфлик­тов входят русско-китайские, китайско-вьетнамские, японо-корейские и китайско-индийские пограничные вопросы (этнические волнения в про­винции Синьцзян, а также китайско-индонезийские разногласия по поводу океанских границ).

Все эти факторы позволяют предположить возможность наступления этапа политической нестабильности в КНР, о чем предупреждают как китайские, так и международные эксперты. В некоторых исследованиях даже содер­жатся выводы о том, что Китай может оказаться на одном из исторических кругов внутреннего дробления, что может окончательно остановить его продвижение к мировому мо­гуществу. Однако нельзя не отметить, что до сих пор ки­тайскому руководству удается достаточно успешно справ­ляться с политическими и экономическими трудностями. Уже сегодня Китай является доминирующей региональной державой в Восточной Азии, и его дальнейшему движе­нию вперед на пути к мировому лидерству могут помешать только внешнеполитические факторы. Для того чтобы ста­билизировать ситуацию, Китай стремится расширять свои политические связи с США, Россией, Пакистаном, Бирмой и Северной Кореей.

Союз с Пакистаном и военное присутствие на Бир­ме необходимо Китаю, чтобы создать противовес влия­нию Индии в регионе. Военное сотрудничество Китая с Пакистаном развивается достаточно успешно, и это соз­дает серьезные проблемы в сфере безопасности для Ин­дии, ограничивая ее возможности стать лидером в Юж­ной Азии и геополитическим соперником Китая. Военные контакты с Бирмой необходимы Китаю, чтобы получить доступ к военным объектам на нескольких бирманских прибрежных островах в Индийском океане. Это открывает для китайцев новые стратегические возможности в Юго-Восточной Азии и особенно в Малаккском проливе. Речь идет о стремлении Китая контролировать Малаккский пролив, что позволило бы ему удерживать под своим кон­тролем подходы Японии к ближневосточной нефти и ев­ропейским рынкам.

Интерес к вопросу объединения Кореи имеет также глу­бокие политические корни. Очевидно, что объединенная Корея неизбежно превратится в зону распространения аме­риканского и японского влияния, и это нанесет сильный удар по политическим амбициям Пекина. Именно поэто­му Китай настаивает на том, чтобы объединенная Корея была нейтральным буфером между Китаем и Японией. Дело в том, что по расчетам китайцев имеющая историче­ские корни враждебность Кореи по отношению к Японии естественным образом втянет Корею в сферу китайского влияния. Но и существование сегодня разделенной Кореи вполне устраивает Китай, поэтому он неизменно выступает за сохранение северокорейского режима.

3. Российско-китайскиеотношения вновойгеополитическойситуации

Отношения Китая с Россией в последние годы раз­виваются достаточно активно: в Совместной российско-китайской декларации (1996) был выдвинут тезис о воз­можности стратегического взаимодействия России и Китая в XXI столетии. Россия и Китай выступают в области международной политики за демократический многопо­лярный мир, в котором каждая страна имеет возможность отстаивать свои национальные интересы. Как отмечает за­меститель Генерального секретаря Китайской ассоциации по контролю над вооружениями Чжай Дэцюань, «в совре­менной ситуации США не имеют возможности слепить антироссийскую или антикитайскую коалицию и вернуться к эре "холодной войны". Тем более, вряд ли это будет воз­можно в будущем. Со своей стороны ни Россия, ни Китай, ни в одиночку, ни объединившись, не пойдут на прямую конфронтацию или конфликт с США, потому что их фун­даментальные национальные интересы не позволяют им, или скорее, не могут позволить им это сделать… для раз­вития своих экономик как Россия, так и Китай нуждаются не только в международной стабильности, но также в фи­нансовых ресурсах, технологиях и западных управленче­ских навыках, особенно из США».

Однако помимо общих стратегических задач сохранения мира и противостояния гегемонии российско-китайские от­ношения имеют немало подводных камней и противоречий. Россию серьезно беспокоит проникновение на российский Дальний Восток китайских иммигрантов и торговцев во все увеличивающихся масштабах, что создают угрозу массово­го заселения этих территорий китайцами. Территориальные претензии Китая к России, пока не актуализированные, но и не забытые, также являются основанием для беспокой­ства российского руководства. Российские эксперты пред­полагают, что в случае усиления Китая в Средней Азии он может найти поддержку в лице Узбекистана — государства, которое проявляет наибольшую решимость противостоять политическому влиянию России в Азии; такую же пози­цию может занять Туркменистан и, возможно, этнически расколотый и, следовательно, в области национальных отношений более уязвимый Казахстан. Став настоящим политическим и экономическим гигантом, Китай сможет также оказывать более откровенное политическое влияние на российский Дальний Восток, в то же время поддерживая объединение Кореи под своим покровительством.

В ответ на это со стороны России возможна активизация военно-политического сотрудничества с другими странами АТР. Уже сегодня можно констатировать активную во­влеченность России в политические и экономические про­цессы регионального сотрудничества АТР. За последние годы здесь была создана сеть диалоговых структур, фору­мов и механизмов экономического взаимодействия, таких как Шанхайская организация сотрудничества (ШОС), АСЕАН, Форум по безопасности АСЕАН (АРФ), Азиатско-Тихоокеанское экономическое сотрудничество (АТЭС), Восточноазиатские саммиты, Диалог по сотрудничеству в Азии, Совещание по взаимодействию и мерам доверия в Азии. Подобная «мозаика» многосторонних структур, по мнению российских экспертов, является отражением здоровой тенденции демократизации международных отношений.

Ассоциация государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН) образована в 1967 г. в Бангкоке. Первоначально в нее вошли Индонезия, Малайзия, Сингапур, Таиланд, Филиппины. Позднее присоединились султанат Бруней (1984), Вьетнам (1995), Лаос и Мьянма (1997), Камбоджа (1999). В октябре 2003 г. к АСЕАН присоединились Китай и Индия, в июле 2004 г. — Япония и Пакистан, в ноябре 2004 г. - Россия и Южная Корея, в июле 2005 г. — Но­вая Зеландия и Монголия, в декабре 2005 г. — Австралия.

Уставными целя­ми АСЕАН определены содействие развитию социально-экономического и культурного сотрудничества стран — членов Ассоциации, упрочению мира и стабильности в Юго-Восточной Азии. Высшим органом АСЕАН являются встречи глав государств и правительств. Руководящий и коор­динирующий механизм — регулярные совещания министров иностранных дел. Основным документом, обозначившим основные политические и эко­номические ориентиры организации на обозримую перспективу, является программа развития АСЕАН до 2020 г. «Партнерство в динамичном раз­витии». Сегодня АСЕАН с ее 570-миллионным населением, совокупным ВВП в 1,1 трлн. долл. США, внешнеторговым оборотом в 1,4 трлн. долл. и темпами экономического роста, опережающими среднемировые, представляет собой центр интеграционных процессов в АТР и складывающейся там новой расстановки сил.

Существенную роль играет Региональный форум АСЕАН по безопас­ности, созданный в 1994 г. и объединяющий 27 государств региона. Сегодня этот форум утвердился в качестве ведущей площадки общерегионального диалога по вопросам предупреждения и урегулирования конфликтов, вы­работки мер доверия, противодействия угрозам нового поколения. Многие видят в этом форуме прообраз будущей системы безопасности в АТР.

Другой пример — Шанхайская организация сотрудничества (ШОС). Несмотря на молодость, она уже добилась очевидного прогресса в коорди­нации усилий России, Китая и четырех Центрально-Азиатских государств в самых разных сферах — от обеспечения стабильности и безопасности до экономики, культуры и образования. При этом ШОС — не замкнутый блок, а региональная организация, открытая для подключения других стран, в том числе в качестве наблюдателей или партнеров по диалогу. Сегодня ШОС объединяет Россию, Китай, Казахстан, Киргизию, Таджикистан и Узбекистан. Декларация о создании ШОС подписана на встрече глав шести государств в Шанхае 15 июня 2001 г. На саммите в Санкт-Петербурге 7 июня 2002 г. принята Хартия ШОС — базовый уставный документ, фик­сирующий цели, принципы, структуру и основные направления деятельно­сти организации. Важным шагом в укреплении правовой базы объединения стало подписание в Бишкеке 16 августа 2007 г. Договора о долгосрочном добрососедстве, дружбе и сотрудничестве, который создает предпосылки для вывода разностороннего взаимодействия на качественно новый уро­вень. Высший орган ШОС — Совет глав государств — членов Шанхайской организации сотрудничества (СГГ ШОС).

В настоящее время Азиатско-Тихоокеанский регион — зона особых интересов России, поскольку активная полити­ка сотрудничества со странами региона позволяет использо­вать «внешний ресурс» для внутреннего развития Сибири и Дальнего Востока. В то же время, по мнению отечествен­ных экспертов, меры по укреплению экономической связки восточных регионов России с АТР остаются недостаточно эффективными, запаздывают, осуществляются несбаланси­рованно. В ближайшие время предстоит приложить боль­шие усилия, направленные на подготовку к председатель­ству России в 2012 г. на форуме Азиатско-тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС). Мы должны вос­пользоваться открывающимися в этой связи возможностя­ми для того, чтобы наглядно продемонстрировать партне­рам по АТЭС потенциал экономического взаимодействия восточных территорий России со странами АТР. Наиболее очевидное конкурентное преимущество Сибири и Дальне­го Востока — их богатые природные ресурсы — приобретает особую ценность в условиях растущего дефицита энергоно­сителей и других сырьевых товаров в бурно развивающихся странах АТР. Вместе с тем российские эксперты подчерки­вают, что продолжать и в долгосрочной перспективе делать ставку на экспорт этих товаров — значит увековечивать сы­рьевой характер экономики российских восточных регио­нов, обрекать себя на отставание. В новых условиях необ­ходимо ориентироваться на движение по инновационному пути развития экономики, что поможет найти достойное место Сибири и Дальнему Востоку в АТР.

4. Геополитическиесценарииразвитияситуации вАзиатско-Тихоокеанскомрегионе

В настоящее время можно прогнозировать два наиболее вероятных геополитических сценария развития событий в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

Сценарий первыйКитай и США против России и Индии. Этот «американский» сценарий, который прогно­зирует 3. Бжезинский, интерпретирует в духе мудростей древнего китайского стратега Сунь Цзы главную линию китайской геостратегии: «...размыть американскую власть в регионе до такой степени, чтобы ослабленная Америка почувствовала необходимость сделать пользующийся ре­гиональным влиянием Китай своим союзником, а со време­нем иметь Китай, ставший влиятельной мировой державой, своим партнером. К этой цели нужно стремиться и ее нуж­но добиваться таким образом, чтобы не подстегнуть ни рас­ширения оборонительных масштабов американо-японского альянса, ни замены американского влияния в регионе япон­ским».

Действительно, процесс объединения Китая развивает­ся быстрыми темпами и в случае благоприятного заверше­ния может привести к тому, что США и Япония не смогут ему противостоять, и им останется только стремиться дер­жать его под контролем через стратегическое сближение с Китаем. Все это необычайно усилит региональную роль объединенного Китая в Азиатско-Тихоокеанском регионе, что неминуемо приведет к развитию противоречий. США будут провоцировать Китай на расширение его геополи­тической экспансии за счет давления на Россию и Индию в зонах пересечения геополитических интересов. В свою очередь, такой расклад сил приведет Индию и Россию к бо­лее тесному военно-политическому сотрудничеству. Проти­водействием этому сценарию может стать сотрудничество России, Индии и Китая по линии РИК и БРИК.

Сценарий второй — «морская сила» против «континен­тального блока»(США, Япония и Объединенная Корея против Китая, России и Индии). Этот сценарий предпола­гает укрепление существующего союза США и Японии, что приведет к объединению двух Корей под эгидой американ­ского влияния. В результате обострятся противоречия как на российском Дальнем Востоке, так и внутри АТР: между Китаем, Японией и США. В итоге геополитические интере­сы России и Китая значительно сблизятся: они будут вы­нуждены пойти на более тесный военно-политический союз для защиты от американского давления в регионе.

При развитии этого сценария в АТР могут образовать­ся две сферы влияния — американо-японско-корейская (западная) и китайско-индийско-российская (восточная). Трудно предположить, что это равновесие окажется мир­ным и устойчивым. Скорее всего, такой геополитический раскол может способствовать гонке вооружений и стимули­ровать образование более обширных военных блоков, что чревато эскалацией напряженности в данном регионе.

[1] Япония уже получила особый экономический статус — она явля­ется особым партнером Америки в мировых делах, а это не только при­носит плоды в политическом плане, но и экономически выгодно. США рассматривают вопрос о заключении американо-японского соглашения о свободной торговле, создавая таким образом общее американо-японское торговое пространство. Такой шаг, придав официальный статус все более тесным связям между двумя странами, обеспечил бы геополитическую опору как для длительного присутствия Америки на Дальнем Востоке, так и для соответствующих американским интересам глобальных обяза­тельств Японии.