© Н.А.Баранов

Тема 1. Геополитика как научная дисциплина и ее роль в изучении проблем европейского развития.

1. Место и роль геополитики в современном мире.

Геополитика за время своего столетнего существования переживала взлеты и падения, расцвет и забвение.  Однако она никуда не исчезла и не могла исчезнуть. Такое утверждение связано с тем, что поскольку сущест­вуют государства и отношения между ними, постольку существует и геополитика. Отказ от самого термина, связанный с событиями межвоенного периода, стал результатом того, что многие из них, особенно в Германии, в большей мере руководствовались стремлением «вдохновлять» политических руководителей, чем желанием научно осмыслить те или иные международные события и процессы.

На рубеже XXXXI вв. геополитика освободилась от былой «патологии». В современной науке геополитика в со­четании с экономической и политической географиями — это не простое дополнение истории дипломатии или военной истории. Геополитический метод заимствует данные ряда других наук. Без такого заимствова­ния геополитика не имела бы права на существование, не имела бы своей эпистемологической[1] автономии.

Возрождение геополитики осуществляется на протяжении двух-трех десятилетий, что само по себе означает признание научным сообществом и реальными по­литиками данной науки, а вместе с ней возрождаются и получают дальнейшее развитие и методы геополитики, которые в наши дни строятся на основе решительного отказа от политических или фи­лософских предубеждений.

Правда, процесс возрождения геополитики происходит далеко не линейно. Эта наука сталкивается с рядом трудностей. Так, на Западе этот процесс начался значительно раньше, чем в нашей стране, и доверие к этой науке на рубеже 1980-х—1990-х гг. оказа­лось отчасти подорванным из-за неспособности многих геополи­тиков адекватно объяснить происходившие радикальные измене­ния в политической жизни мира, что было связано с крушением мировой социалистической системы.

Это тем более важно подчеркнуть, потому что геополитика чаще всего понимается как наука, изучающая глобальную полити­ку, т.е. стратегические направления развития международных по­литических отношений. И она вовсе не сводится только к военным и военно-политическим исследованиям. Как отмечает российский геополитик К.Э. Сорокин, существует вероятность того, что геопо­литика может превратиться в маргинальную дисциплину или же будет окончательно дискредитирована теми однобокими и зачас­тую невысокого качества исследованиями, которым присваивается ее имя.

Следует учитывать и другое. В новом тысячелетии целый ряд рецептов и выводов классической геополитики оказываются мало­применимыми, утрачивают возможность однозначного толкования в силу радикальных изменений, происходящих в мире.

Отношение к геополитике в нашей стране начинает меняться лишь в конце 1980-х гг. Сказались значительные изменения, про­изошедшие на международной арене. Развал СССР, мировой со­циалистической системы, объединение Германии, волна «бархат­ных» революций в странах Восточной Европы привели к полному разрушению «двухблоковой» структуры международных отноше­ний. Изменился баланс сил в мире. Сократилось влияние России, которая в территориальном отношении оказалась отброшенной к границам XVII в. К тому же Россия оказалась и идеологически ра­зоруженной - в стране, по сути дела, нет тео­ретической основы объяснения внешней политики, целей и иден­тичности России, ее будущего развития. Правда, поиск идей в этом отношении активно осуществляется по ряду направлений. Назо­вем лишь некоторые из них:

-     Россия должна быть государством русского народа (русские на­ционалисты);

-     Россия должна быть сильной военной державой (державники);

-     Россия должна быть многонациональным государством равно­правных народов (интернационалисты);

-     Россия должна вернуться к социалистическому строю (социа­листы-реставраторы);

-     Россия должна стать государством, вокруг которого сложится новый добровольный союз бывших советских республик (объ­единители);

-     Россия должна возродиться как сильная военная империя в границах бывшего СССР (империалисты);

-     Россия должна стать государством, сила и могущество которого обеспечиваются благодаря росту благосостояния граждан (постсоветские индивидуалисты);

-     Россия должна стать государством с рыночной экономикой, демократическими свободами и соблюдением прав человека (демократы-западники);

-     Россия должна стать христианской православной страной (пра­вославные христиане);

-     Россия как евразийская держава (евразийцы).

Эти и другие идеологические течения выдвигают цели, кото­рые обосновываются геополитически. Ренессанс геополитики в России объясняется тем, что она становится идеологией восста­новления великодержавного статуса страны. Массовое внедрение геополитических категорий (границ, территорий, ущемленности русскоязычных, обсуждение статуса России) в сознание широких слоев населения напоминают ситуацию 1920-х—1930-х. гг. в Герма­нии. Развал СССР до сих пор воспринимается в нашей стране многими согражданами как поражение России, которое можно преодолеть только при условии обоснования и восстановления геополитического статуса России1.

Перспективы геополитики как мировидения и рода занятий в современной России, как отмечает профессор Н.М. Сирота, опре­деляются следующими обстоятельствами:

во-первых, изучение основ геополитики является важным усло­вием становления демократической политической культуры российского общества, освобождения его сознания от изживших себя имперских представлений о способах достижения статуса великой державы, осмысления радикальных геополитических сдвигов, меняющих лицо планеты;

во-вторых, геополитическая парадигма, подразумевающая опре­деленный вид отношений к миру, и геополитика как род заня­тий необходимы российской власти для адекватной ориентации в динамичных процессах становления многополярного мира, для выработки эффективной геостратегии, которая позволила бы России занять достойное место в мировом сообществе;

в-третьих, формирующейся отечественной геополитике пред­стоит прежде всего освоить достижения западной геополити­ческой мысли, исследовать основные тенденции развития со­временных геополитических процессов, определить статус и перспективы России в меняющемся мире.

Авторы разделяют подходы некоторых российских геополи­тиков, связанные с выделением трех исторических этапов развития этой науки.

1.     Предыстория геополитики: не существует отдельной геополитической отрасли знания, а ее идеи являются составной частью философских учений и исторических исследований.

2.     Классическая геополитика: конец XIX—начало XX вв., когда из отдельных идей и концепций сформировались основные гео­политические теории и национальные школы геополитики.

3.     Современная геополитика после Второй мировой войны (хотя некоторые теории и стратегии были сформулированы раньше, например военная стратегия господства в воздухе).

Последний этап характеризуется существенным изменением геополитической структуры мира, пересмотром основных класси­ческих теорий геополитики, формированием новых геополитических школ, соответствующих новым акторам современной геополи­тики (американской, европейской, российской, новокитайской, новоиндийской и др.), новых направлений, таких как атлантизм, мондиализм, глобализм и новых теорий.

Существенные отличия классической и современной геопо­литики диктуются технико-технологическим прогрессом и вы­званными им изменениями в экономической и военной силе государств — основных действующих лиц на мировой геополити­ческой сцене XXI в., изменением государственных, этнических, конфессиональных и цивилизационных границ. Поэтому класси­ческую парадигму противостояния Суши и Моря заменила парадигма освоения новых пространств — физических (воздушное, подводное пространство, ближний и дальний космос) и культурных (радио-и телеэфир, Интернет, киноиндустрия, литература, искусство).

2. Геополитика как научная дисциплина. Объект и предмет геополитики

Геополитика как наука возникла на рубеже XIXXX вв., но до сих пор отсутствует точная формулировка этого понятия. Это характерная черта всех формирующихся наук. Споры об объекте и предмете геополитики идут около сотни лет. Как правило, понятие «геополитика» трактуется чрезвычайно широко, что затрудняет определение присущих этой науке ос­новных черт и круга проблем, а потому границы геополитики оказываются размытыми, нередко переходящими в область дру­гих научных дисциплин, например философских, исторических, экономических, природно-ресурсных, экологических, а также международных отношений, внешней политики и т.д.

Геополитика родилась вместе с XX веком. В ней отразилась его специфика, получившая свое выражение в бурном, динами­ческом, а в отдельные периоды — даже во многом трагическом, историческом развитии мира. В самом общем виде геополитика представляет собой совокупность знаний и инструментов гос­подства. Французский геополитик Мишель Фуше, говоря о ста­новлении немецкой и британской геополитики, отмечал, что обе версии данной науки «были разработаны в то время, когда были востребованы обоими государствами, для которых они стали продуктами осмысления мира в его глобальности». Фуше утверждает, что геополитика является не только мето­дом, но и одновременно представлением и практикой.

В качестве практики геополитика является инструментом власти. Правители в разных странах и в разное время были пер­выми практиками геополитики. То же самое можно сказать и о самих геополитиках, многие из которых стремились превра­тить геополитику в своеобразного «проводника политического действия». А потому геополитика является праксиологической[2]  дисциплиной.

Геополитика как представление определяет школы и все бо­лее или менее теоретизированные рассуждения, в которых на­ходят отражение представления о мире, определяющие подчас содержание политики, проводимой тем или иным государ­ством.

Наконец, геополитика как метод представляет собой сово­купность знаний, которые имеют научное или педагогическое предназначение. Это означает, что в таком случае геополитика имеет свой собственный словарь терминов, а также некое осо­бое поле применения.

Термин «геополитика» был введен в научный оборот швед­ским ученым Рудольфом Челленом (1864-1922). Науку, высту­пающую под этим именем, он определил как «доктрину, рас­сматривающую государство как географический организм или пространственный феномен».

Геополитика рассматривает государство не в статике — как постоянное, неизменное образование, а в динамике — как жи­вое существо. Такой подход предложил немецкий теоретик Фридрих Ратцель (1844—1904). Он, в частности, указывал, что государство неразрывно связано с окружением, пространством. А потому особый интерес для геополитики представляют про­блемы, возникающие из пространственных отношений.

Геополитика, согласно Ратцелю, изучает политические от­ношения в их пространственном взаимоотношении, в их влия­нии на Землю, на культурные факторы. Получается так, что геополитика — это географически интерпретированная политика. Геополитика, как отмечает профессор Н.А. Нартов, — проме­жуточная наука, которая не имеет независимого поля исследо­вания. В большей мере тяготея к политике, эта наука концент­рирует внимание на политических явлениях и стремится дать географическую интерпретацию, а также анализ географичес­ких аспектов указанных явлений.

В самом деле, геополитика для обоснования и объяснения как внутренней, так и внешней политики государств использует географические факторы: характер границ, обеспеченность ис­копаемыми и другими природными ресурсами, островное или сухопутное расположение, климат, рельеф местности и т. д. Ключевым системообразующим отношением вгеополитике дол­гое время являлось расстояние в физическом и географическом пространстве. И потому традиционную геополитику можно рассматривать как науку о влиянии геопространства на полити­ческие цели и интересы государства.

Однако постепенно геополитика перешла к более сложному пониманию пространства как среды, преобразующей экономи­ческие, политические и прочие отношения между государства­ми. С ростом взаимозависимости государств все большую значимость в геополитическом анализе приобрел характер межгосударственных отношений и его взаимодействия с гео­пространством, которое становилось уже не только поляризо­ванным вокруг центров силы, но все более стратифицирован­ным, иерархически организованным.

Фундаментальным понятием науки является представление о геополитическом положении, отличающимся от положения географического. Каждая страна занимает определенное геогра­фическое положение, но она может не иметь геополитически значимого положения, зависящего прежде всего от мощи госу­дарства (политической, военной, экономической, информаци­онной и т.д.).

Целью геополитики, по мнению ее родоначальников, явля­ется осознание фатальной необходимости территориальных за­хватов для развития государств, так как «пространство уже раз­деленного мира может быть отвоевано одним государством у другого лишь силой оружия».

Обстоятельное определение геополитики как науки было дано в немецком геополитическом журнале «ZeitschriftfurGeopolitik»: «Геополитика есть наука об отношении земли и политичес­ких процессов. Она зиждется на широком фундаменте геогра­фии, прежде всего географии политической, которая есть наука о политических организмах в пространстве и об их структуре. Более того, геополитика имеет целью обеспечить надлежащими инструкциями политическое действие и придать направление политической жизни в целом. Тем самым геополитика становится искусством — именно искусством руководства практической политикой. Геополитика — это географический разум государ­ства».

Геополитика, как уже отмечалось, рассматривая государ­ство как живое существо, исследует его в отношении к окруже­нию — пространству. Ее не интересует государство как явление природы, т.е. его положение, размеры, форма или границы как таковые. Ее не интересует государство как система экономики, торговли или культуры. Область геополитики, подчеркивал Отто Маулль, — это пространственные нужды и требования государства, тогда как политическую географию интересуют главным образом пространственные условия его бытия. Геопо­литика есть дисциплина, взвешивающая и оценивающая дан­ную ситуацию. Она всегда нацелена в будущее.

Не вызывает сомнения тот факт, что геополитика исследует зависимость политических событий от особенностей поверхно­сти земли, пространства, ландшафта страны. Как считает амери­канский исследователь Л. Кристоф, геополитика покрывает область, параллельную и лежащую между политической наукой и политической географией. «Геополитика, — считает он, — есть изучение политических явлений, во-первых, в их простран­ственном взаимоотношении и, во-вторых, в их отношении, за­висимости и влиянии на Землю, а также на все те культурные факторы, которые составляют предмет человеческой геогра­фии... в ее широком понимании. Другими словами, геополити­ка есть то, что этимологически предлагает само это слово, то есть географическая политика; не география, а именно полити­ка, географически интерпретированная и проанализированная в соответствии с ее географическим содержанием. Как наука промежуточная она не имеет независимого поля исследования. Последнее определяется в понятиях географии и политической науки в их взаимосвязи.

Л. Кристоф считает, что не существует принципиальной разницы между геополитикой и политической географией как в самой области исследования, так и в методах исследования. Единственное реальное различие между той и другой науками состоит, по его мнению, в акценте и фокусе внимания. Поли­тическая география, будучи преимущественно географией, де­лает акцент на географических явлениях, давая политическую интерпретацию и осуществляя анализ политических аспектов.

Геополитика, будучи преимущественно политикой, наобо­рот, концентрирует свое внимание на политических явлениях и стремится дать географическую интерпретацию и анализиро­вать географические аспекты этих явлений. Эта наука требует знаний на стыке географии, истории, экономики, этнологии и других наук, необходимых профессиональному аналитику не только для квалифицированного анализа пространственных яв­лений, но и для выработки прогнозов, сценариев и оценки тен­денций развития событий и возможных стратегий. При этом исследователь должен обладать, как свидетельствуют классики геополитики, высокой общеобразовательной культурой и, са­мое главное, быть генератором новых идей.

Поступательное развитие геополитики идет по линии вклю­чения в ее сферу не только политических, но и экономических, социокультурных, экологических и других аспектов, что, воз­можно, приведет к формированию геофилософии (геософии) или политико-географической философии на основе представ­лений о рубежной коммуникативности многомерного (геопо­литического, геоэкономического, социокультурного и др.) пространства.

К.С. Гаджиев рассматривает геополитику «как дисциплину, изучающую основополагающие структуры и объекты, глобаль­ные или стратегические направления, важнейшие закономер­ности и принципы жизнедеятельности, функционирования и эволюции современного мирового сообщества».

Н.А. Нартов так определяет геополитику: геополитика это наука, система знаний о контроле над пространством.

Ю.В. Тихонравов дает более развернутое определение: геопо­литику можно определить как отрасль знания, изучающую законо­мерности взаимодействия политики с системой неполитических факторов, формирующих географическую среду (характер располо­жения, рельеф, климат, ландшафт, полезные ископаемые, эконо­мика, экология, демография, социальная стратификация, военная мощь.

В рамках геополитики выделяют два направления: геополи­тика предписывающая, или доктринально-нормативная, и геополишика оценочно-концептуальная. К первому течению можно причислить немецкую школу геополитики К. Хаусхофера, ко второму — англо-американскую школу (Маккиндер, Спикмен и Коэн), хотя четкие разграничительные линии между этими школами провести очень трудно.

Различное понимание геополитики представлено и в зару­бежных изданиях. В «Энциклопедии Американа» излагается тради­ционный подход к геополитике как науке, изучающей в единстве географические, исторические, политические и другие факторы, оказывающие влияние на стратегический потенциал государ­ства. Авторы Новой Британской энциклопедии придерживаются аналогичного понимания геополитики, констатируя при этом снижение влияния географических факторов на политику и не­обходимость расширения круга проблем, изучаемых геополити­кой, с учетом новых реалий, особенно развития коммуникаций и транспорта.

В Международной энциклопедии геополитика определяется как «дисциплина, исследующая отношения между континен­тальными и морскими ареалами, и политикой с целью проведе­ния соответствующей внешней политики».

В СССР вплоть до конца 1980-х гг. геополитика рассматривалась как «реакционная антинаучная доктрина, использующая для обоснования агрессивной политики империалистических государств извращенно истолко­ванные данные физической, экономической и политической географии». Во многих публикациях послевоенного времени геополитика определялась как американо-фашистская доктри­на, которая якобы обосновывала стремление американских мо­нополий к установлению прямого экономического господства над всем миром путем агрессивной войны. В определениях не был обойден и реваншизм западногерманских империалистов. Геополитика связывалась только с негативными ассоциациями читателей: неомальтузианством с его марксистской трактовкой, расизмом, социал-дарвинизмом.

Основные причины резко отрицательного отношения совет­ских властей к геополитике, как отмечает проф. Н.М. Сирота, состояли в следующем.

Во-первых, фундаментальные положе­ния этой науки противоречили догмам марксизма-ленинизма, особенно так называемому классовому подходу к общественному развитию и идее пролетарской солидарности.

Во-вторых, не­мецкая геополитика обосновала территориальные притязания нацизма, что дискредитировало геополитику как таковую, осо­бенно в стране, понесшей наибольшие потери от гитлеровской агрессии.

В-третьих, при разработке и проведении в жизнь со­ветской внешней политики предпочтение отдавалось идеологи­ческим факторам нередко в ущерб всем остальным — экономи­ческим, географическим, демографическим и пр.

Такое пренебрежение к геополитике не позволяло адекват­но анализировать политическое поведение государств, прежде всего соперников в «холодной войне». Это приводило к ряду крупных ошибок. Последняя из них по времени — вторжение в Афганистан.

И тем не менее, де-факто геополитика в СССР существовала. Все годы советской власти она была неизменным атрибутом го­сударства. Она изучалась в закрытых учебных заведениях и при­менялась в разведывательно-аналитических центрах, а Иосиф Сталин вошел в историю как один из крупнейших геополитиков XX века.

Именно геполитическими соображениями были вызваны:

-     создание после Второй мировой войны вокруг границ СССР пояса зависимых государств;

-     появление так называемой «доктрины Брежнева», в соответ­ствии с которой предусматривалось применение силы для сохранения советской сферы влияния;

-     введение союзнических войск в Чехословакию в 1968 г. с целью предотвращения, как тогда говорили, контрреволю­ции в этой стране.

Необходимость возрождения геополитики осознавали и в научном сообществе Советского Союза. Так, президентом Со­ветской ассоциации политических наук Г.Х. Шахназаровым ставился в конце 1970-х гг. вопрос о необходимости разработки теории советской геополитики.

С середины 1980-х гг., когда были сняты табу на «буржуазные» направления общественной мысли в СССР, стали активно обсуждаться многие вопросы геополитики. Различные аспекты этой науки находили освеще­ние в работах Г.А. Арбатова, А.Е. Бовина, Н.В. Загладина, А.А. Кокошина, В.А. Кременюка, И.Б. Пономаревой, А.И. Ут­кина и других ученых.

В начале 1990-х гг. получает развитие процесс институционализации геополитики. Так, в декабре 1993 г. Государ­ственная Дума учредила Комитет по геополитике. Со второй по­ловины 1990-х гг. термин «геополитика» активно используется во многих официальных документах, в частности в посланиях Президента Федеральному собранию и в «Концепции внешней политики Российской Федерации» (2000). Свои геополитические кредо опубликовали многие политики — В.В. Жириновский, Г.А. Зюганов, С.Н. Бабурин, А.В. Митрофанов.

С середины 1990-х гг. геополитика получила прописку в вы­сших учебных заведениях России. Ее начинают изучать студенты целого ряда специальностей. Правда, нужно отметить и то, что изначально эта наука оказалась в нашей стране существенно идеологизированной, что явилось следствием острой идейной борьбы различных политических сил вокруг проблем дальнейшего развития страны. Не удивительно, что А.Г. Дугин, например, считает геополитику прежде всего идеологией. По его мнению, геополитика — это «мировоззрение власти, наука о власти и для власти», «наука править». Она — дисциплина политических элит, причем как актуальных, находящихся у власти, так и альтерна­тивных. Вся ее история убедительно доказывает, что геополити­кой занимались исключительно люди, активно участвующие в процессе управления странами и нациями, либо готовившиеся к этой роли.

Необходимо отметить, что геополитика — это прежде всего научная дисциплина, и она не может быть сведена к идеологии.

Объектом геополитики, согласно проф. Н.А. Нартову, явля­ется планетарное пространствотвердая суша, вода (моря и океаны, реки, озера), воздушная оболочка, окутывающая зем­ной шар, на котором тысячелетиями идет великое противосто­яние моря и суши, воздуха и земной коры. Речь, значит, идет о планетарном пространстве, разделенном государствами с их границами, ресурсами и т.д. Короче говоря, объектом геополи­тики как науки является планетарное пространство, геополити­ческие процессы и явления в мировом сообществе как системе.

Предметом любой науки (и геополитика не является исклю­чением) являются вовлеченные в процесс практической де­ятельности человека стороны, свойства, отношения реальных объектов, которые в данных исторических условиях подлежат познанию. Предмет геополитики — это взаимоотношения между геополитическими субъектами при решении мировых и регио­нальных проблем (с учетом влияния всех видов пространства).

Это значит, что предметом геополитики являются опосредован­ные пространством формы существования и жизнедеятельности людей, народов, государств, блоков.

Как справедливо отмечает Нартов, предметом геополитики является контроль над планетарным пространством. Этот кон­троль осуществляется на основе использования разного рода факторов, влияние которых в каждый данный момент претер­певает существенные изменения. Так, еще две сотни лет назад на первом месте по своему влиянию стояли географические, природно-климатические, пространственные и экономические факторы, уровень развития производительных сил.

Сегодня геополитика как комплексная дисциплина о совре­менной и перспективной глобальной и региональной политике, осуществляемой различными геополитическими субъектами, не может ограничиваться географической или геофизической средой. Помимо земного, морского, воздушно-космического пространств, она должна исследовать как социальное про­странство — прежде всего духовно-культурное, так и его много­численные разновидности — экономическое, финансовое, ин­формационное, виртуальное (компьютерное) и др.

Итак, «пространство» как основное понятие геополитики является не столько количественной, сколько качественной ка­тегорией. Геополитика как наука исходит из того, что структура пространства предопределяет структуру истории, в первую оче­редь политической и военной, или предрасполагает к тому или иному ее течению.

Для геополитического анализа истории государств, народов, войн и военного искусства важно учитывать параметры различ­ных пространств, их динамику и те факторы, которые утрачива­ют свое былое значение или изменяют свое содержание. Так, для Руси XIIIXV вв. геопространством, предопределившим ее раз­витие, были междуречье Оки и Волги, Среднерусская равнина, а также в духовно-культурном контексте — северо-восточный ва­риант Православия. Для Российской империи — это Евразия в целом, выход в Мировой океан на всех географических направ­лениях и, соответственно, вселенское, греческое Православие.

Для Советского блока — это опять же Евразия плюс влия­ние в Африке, Латинской Америке, Юго-Восточной Азии и других регионах, все океанические пространства, воздух и кос­мос, весомые секторы глобального информационного, экономи­ческого и финансового пространств, а также, в идеологическом аспекте, коммунистическая доктрина с ее национально-право­славным контекстом.

Особенности функционирования постсоветской российской государственности определяют резко сократившаяся территория и акватория, воздушно-космическое пространство, главным об­разом в его ракетно-ядерном секторе, практически полная поте­ря национального информационного и финансового пространств, а в духовно-культурной сфере — либерально-демократическая доктрина в ее американской интерпретации.

Исследование механизмов и форм контроля над геопростран­ством — одна из основных задач геополитики. Как механизмы, так и формы контроля над пространством изменяются во вре­мени.

Во-первых, концепция сплошного контроля над простран­ством, присущая системе «метрополия—колония», сменилась концепцией контроля над «линиями» — коммуникациями, ма­териально-вещественными и информационными потоками, а также над геополитическими базами.

Во-вторых, военный контроль все более отодвигается на вто­рой план в пользу экономического. Отметим, экономический потенциал практически всегда играл роль локомотива в истории развития, смене влияний великих держав и изменения силовых полей.

В начале XXI столетия мир развивается под влиянием даль­нейшего углубления такого комплексного и многомерно явления, как глобализация, которая принесла с собой новый, нетради­ционный для геополитики класс угроз, связанный с неуправля­емыми миграционными потоками, глобальным наркотрафиком, сетевым виртуальным андеграундом неформальных междуна­родных организаций, некоторые из которых являются откро­венно террористическими.

В глобальном мире сталкиваются не только интеллекты, финансы, организационные принципы, технические возмож­ности, технологические решения, но прежде всего мировоззрения, кодексы поведения прежней цивилизации и новой куль­туры. Постепенно на планете выстраивается глобальный и многоярусный Интернет, эксплуатирующий открывающиеся возможности для не ограниченных моральными препонами форм деятельности легальных и нелегальных организаций.

В условиях глобализации геополитическая ситуация стано­вится менее устойчивой. Это во многом связано с тем, что на­ряду с традиционными факторами геополитики заявили о себе новые геополитические факторыинформационно-военные, информационно-технологические, информационно-финансо­вые, информационно-культурные и др. Это означает высокую степень зависимости систем государственного, военного, эко­номического управления от информационно-компьютерных технологий.

Не удивительно, что в качестве предмета геополитики проф. Н.А. Нартов называет информационные войны, нацеленные на нанесение информационно-психологического поражения про­тивнику, формирование определенного общественного мнения в той или иной стране.

Нужно сказать, что предмет геополитики не остается неиз­менным во времени. Он испытывает влияние процессов разви­тия меняющегося мира. И потому геополитика являет собой сферу деятельности и науки, которая изучает закономерности и движущиеся силы развития политических отношений стран и регионов с учетом всех видов земного пространства (конти­нентального, регионального), положения стран, влияния на эту деятельность морских, воздушно-космических, демографи­ческих, информационных, оборонных, духовно-нравственных, социально-экономических, коммуникационных и других фак­торов.

Геополитика стала комплексной многоуровневой дисциплиной. Она не может не отражать тех серьезных изменений на нашей планете, которые во многом определяются новыми обстоятель­ствами мирового развития. С середины XX столетия в результа­те развития научно-технической, а затем и технологической революции к элементам предмета геополитики добавились технико-экономические процессы, чье влияние на политическую си­туацию в мире в конце прошлого века резко возросло. Особен­но сильное воздействие оказывает, как уже отмечалось, новое явление современности — глобализация и все то, что связано с ее реальным осуществлением.

Можно утверждать, что экономические факторы в нынеш­нем столетии будут оказывать все большее влияние на политику государств, а экономические конфликты закрепятся на первом месте среди всех видов межгосударственных и межнациональных конфликтов. Для разрешения такого рода конфликтов наверняка будет использоваться военная или военно-политическая сила, которая, в свою очередь, зависит от состояния экономики. Вот почему сегодня любой анализ геополитической ситуации без учета экономических факторов не позволит сделать научно-обоснованных выводов и дать разумные рекомендации полити­ческим лидерам.

В условиях глобализации экономические процессы оказы­вают все большее влияние на географическую среду, экологи­ческую обстановку, на самого человека, общество. Как показы­вает реальная политическая практика начала нынешнего столе­тия, на передний план в международных отношениях выходят экономические интересы. Высокая динамичность экономических процессов в наши дни как бы подстегивает нестабильность со­временной геополитической ситуации.

При всей важности экономических, научно-технических и географических факторов нельзя упускать из виду и целый ряд иных обстоятельств, оказывающих влияние на геополитику и служащих предметом ее исследований.

1.     В результате научно-технической революции появились новейшие военно-технические средства: оружие массового по­ражения и средства его доставки, обнаружения и поражения оружия противника, управления войсками и их маневрами и т.д. Современное состояние дел в военной сфере таково, что ставит под сомнение основной тезис отцов геополитики о не­уязвимости стран Северной Атлантики — «внешнего полуме­сяца», или «Хартленда» (по определению X. Маккиндера).

2.     К началу XXI в. на нашей планете сложилось «коммуникативное» мировое сообщество, в частности сеть Интернет, открывшая эпоху прямого электронного общения людей, для которого расстояния перестали быть помехой. Элект­ронная связь многое меняет в жизнь людей, открывая в том числе небывалые прежде возможности для военной и эко­номической активности.

3.     Значительное влияние на мировое общественное развитие оказывает дальнейшее развитие науки. Последняя оказалась в центре внимания не только общественности, но и первых ру­ководителей государств, что открывает небывалые прежде возможности в развитии стран и народов, определяя в том числе и подходы в разработке геополитических проблем. Здесь же следует сказать и о том, что развитие науки предполагает дальнейший прогресс всей образовательной деятельности го­сударств.

4.     Нельзя недооценивать в наши дни и влияние культурного фактора на геополитический баланс сил на планете, в част­ности, резко возросло влияние мировых религий, которое, надо полагать, будет и далее возрастать.

3. Структура геополитики и ее место в системе наук

Геополитика традиционно подразделяется на фундаментальный (теоретический) и прикладной (практичес­кий) разделы. Как отмечает французский исследователь Поль Клаваль, геополитика учитывает совокупность устремлений акто­ров международной жизни, к которым относятся представители государственных деятелей, дипломатии, армии, правительствен­ных и неправительственных организаций, общественного мне­ния. Она оценивает и учитывает расчеты, которыми руковод­ствуются в проведении политики государственные руководители. Особое внимание геополитика уделяет оценке природных усло­вий, истории, религии, этническому разнообразию. Она уделяет большое внимание целям сотрудничества или разрядке междуна­родной напряженности, а также вопросам использования силы и хитрости. Геополитическая мысль чаще всего находит свое выра­жение в доктринах.

Фундаментальная, или академическая, геополитика предпо­лагает суждения, свободные от национальных предубеждений. Правда, академическая геополитика должна извлечь уроки из прошлого, в частности, освободиться от предвзятой субъектив­ности. Как отмечают российские геополитики В.А. Колосов и Н.С. Мироненко, на сегодняшний день не сложилось унифи­цированного геополитического учения, однако некоторые уста­новленные геополитиками категории и причинно-следствен­ные связи следует признать научными. Например,

-     корреляция устойчивости геополитических структур с фундаментальными особенностями строения земного шара;

-     зависимость геополи­тического баланса сил от характера взаимодействия силовых полей великих держав;

-     зависимость геополитической структу­ры мира от уровня развития и структуры транспортных средств, особенно средств доставки оружия массового поражения; при­чины взлета и падения великих держав;

-     цикличность геополи­тических процессов и т.д.

Прикладная, или практическая, геополитика — это прежде всего геостратегия, т.е. теория и практика обеспечения жизнен­но важных интересов государства, блока государств, нации, народа, социальной, этнической группы в различных географи­ческих и других пространствах.

Геостратегия, в широком смысле слова, обозначает сово­купность скоординированных действий, маневров в целях до­стижения победы. «Стратегическая активность, — отмечает Жан-Поль Шарней, — является средством и целью. В качестве средства она обеспечивает порядок, максимизацию ресурсов и способности к действию, которыми она располагает. В качестве цели она обеспечивает повышение эффективности стратеги­ческой активности и могущества». «Таким об­разом, — делает вывод Шарней, — стратегия для всякого стра­тегического актора, человеческого существа или социальной группы, является, прежде всего, приведением в порядок своего собственного становления, неудержимой и непрерывной по­пыткой в том, чтобы в своих интересах преодолеть хаос... Тол­чок таким устремлениям, иногда совпадающим, а чаще — рас­ходящимся, придают напряжения и конфликты, речь идет в данном случае о стратегической практике, которая... превра­щается в доктрину».

Нужно сказать и о том, что стратегия, как отмечает амери­канский геополитик Эдвард Люттвак, «строится на основе па­радоксальной логики», которая решительно отличается от той логики, которой руководствуются люди во всех сферах своего существования. Он, в частности, утверждает: «Для того, чтобы добиться преимущества, которое заключается в том, чтобы по­мешать противнику адекватно реагировать, так как он оказыва­ется захваченным врасплох и неготовым к действию, или, по крайней мере, — в такой ситуации, когда он не может исполь­зовать все свои силы, самые парадоксальные решения могут оказаться оправданными».

Стратегия, как мы уже отмечали, является размышлением по поводу рисков или хитрости применительно к ситуации, в которой действуют несколько акторов.

Решения никогда не принимаются, исходя только из абс­трактных соображений. Акторы, индивиды, социальные груп­пы или территориальные коллективы находятся в конкретном месте в данное время. Они располагают определенными сред­ствами, большая часть которых коренится в организации опре­деленного пространства, и эти средства изменяются в зависи­мости от места нахождения. В области политики, — отметим со всей определенностью, — силы, участвующие в геополитичес­кой игре, наделены пространственными характеристиками. Речь идет о населении, возможностях производства, вооруже­ниях, армиях, военно-морском флоте и авиации.

Есть все основания утверждать, что геостратегия

-          стремится определить, каким образом распределены (локализованы) ре­сурсы, находящиеся в распоряжении акторов;

-          стремится выяснить, насколько высока эффективность мобилизации указанных ресурсов;

-          учитывает, насколько может быть велик успех ис­пользования территории с точки зрения скрытности и неожи­данности нанесения удара.

Такое понимание геостратегии предопределяет и содержа­ние геостратегического анализа. Он заключается, по крайней мере, в трех своих проявлениях:

-          производит оценку сил, которые могут быть исполь­зованы на данной геополитической сцене, а также факторов, влияющих на них;

-          дается оценка акторов геополи­тической сцены, учитывая их философские и/или идеологичес­кие предпочтения;

-          оцени­вает, каким образом могут быть использованы средства акторов в достижении определяемых ими целей1.

Как видим, геостратегия действует в более ограниченном масштабе, нежели геополитика. Она акцентирует свое внима­ние на соотношении сил и логике вооружений. Пространство, которым оперирует геостратегия, характеризуется прежде всего расстоянием и путями продвижения в этом пространстве во­оруженных сил. При этом геостратегическая мысль достаточно легко приобретает теоретическую форму. Сказывается и то, что геостратегия затрагивает одну из самых важных проблем для любого государства — его безопасность. Не удивительно, что именно геостратегии посвящено большинство работ геополи­тиков. При этом в такой версии геополитики сильно выражен мировоззренческий подход.

Так, в книге известного российского геополитика А.Г. Дугина «Основы геополитики» проводится мысль о разделении мира на «своих» и «врагов-атлантистов» (мондиалистов). В ряде публикаций он определяет русско-православную судьбу через ее срединное положение между двумя вражескими лагерями: евро­пейской агрессией либерализма и азиатской агрессией фунда­ментализма. В качестве своеобразного наставления исследователю-геополитику Дугин приводит следующие слова: «Геополитик, приступая к научным исследованиям, обязательно должен опре­делить свое собственное место на карте геополитических полю­сов; от этого будет зависеть тот угол зрения, под которым он ста­нет анализировать все мировые процессы».

Более того, Дугин стремится к внедрению геополитики в со­знание русского народа как его собственного мировоззрения: «Следует внушить всем русским основную идею, что личная са­моидентификация есть второстепенная, производная величина от национальной. Русские должны осознать, что в первую оче­редь они являются православными, во вторую — русскими и лишь в третью — людьми». «Русский ребенок должен пониматься вначале именно как русский, а потом как ребенок». «В конечном счете, должен быть выдвинут радикальный лозунг: «нация — все, индивидуум — ничто».

Нужно сказать, что подобные идеи не отличаются новиз­ной. Они прошли испытания на практике ряда государств, при­ведя к огромным человеческим жертвам.

В связи с географическими особенностями пространства геостратегию можно классифицировать как сухопутную, мор­скую воздушную, космическую. Масштаб геостратегии может быть глобальным, макрорегиональным (регионально-континен­тальным) и регионально-локальным.

Глобальная геополитика рассматривает всемирный уровень взаи­моотношений супердержав, или мировых акторов геополитики.

Регионально-континентальная геополитика исследует ситуации и процессы в регионах континентального масштаба, выделяя в каждой части света собственных лидеров и акторов.

Регионально-локальная геополитика (ее иногда называют внут­ренней геополитикой) занимается проблемами регионов каж­дой страны в отдельности. Применительно к нашей стране, эта ветвь геополитики изучает взаимодействие субъектов Федера­ции в рамках федеральных округов и в масштабах всей страны.

В условиях глобализации усилилось влияние мирохозяй­ственных процессов не только на макрорегиональном (межгосу­дарственном) уровне, но и в региональной (районной) политике. Это потребовало учета влияния геополитических и геоэкономи­ческих факторов на развитие отдельных районов страны. По­явился еще один уровень геостратегии — искусства добиваться делового успеха в данном месте и социальном времени с учетом не только внутренних, но и внешних факторов.

4. «Геополитичесая эпоха» и «геополитическая картина мира»

С геополитической точки зрения Новое время, начало которому было положено открытием Колумбом Америки в 1492 г., отмечено, с одной стороны, постоянным расширени­ем ойкумены[3] и представлений европейцев о мире, а с другой — быстрым изменением таких геополитических характеристик, как территория, население, добыча полезных ископаемых, про­мышленное и сельскохозяйственное производство, уровень жизни населения и т.д. Эти изменения получили еще большее ускорение в Новейшее время, что связано с возросшей динами­кой геополитических процессов.

С точки зрения геополитики историю человечества можно рассматривать как последовательную смену геополитических эпох, или силовых полей. Каждая геополитическая эпоха имеет свой баланс сил, зоны влияния, границы.

Геополитическую эпоху, как правило, открывает и закрыва­ет, т.е. фиксирует, всеобъемлющий международный договор, который обычно отсутствует при изменении картины мира.

В словарь геополитики, с момента ее возникновения, вошла категория «геополитическая картина мира», которая в конце XIX в. представляла собой, с одной стороны, равновесие сил мощных держав — метрополий, с другой — огромные террито­рии колоний, не являясь при этом завершенной и окончатель­ной. Под геополитической картиной мира понимается опреде­ленное соотношение сил, мощи акторов, субъектов геополитики, каждый из которых владеет и контролирует определенную терри­торию и акваторию.

Геополитическая картина мира всегда находится в состоя­нии трансформации не только из-за переноса тех или иных границ, т.е. вследствие территориального роста государств, но благодаря колеблющемуся соотношению сил между ведущими державами.

История существования древнейших цивилизаций, проти­востояние «континентального» Рима и «морского» Карфагена предвосхитили многие геополитические реальности XX в.

Первой международной геополитической системой стал колониальный раздел мира между Португалией и Испанией (Тордесильясский договор 1494 г.), положивший начало Тордесильясской геополитической эпохе, за которую сменились две геополитические картины мира: первая — противостояние и раздел мира между Португалией и Испанией; вторая — проти­востояние между Испанией и Голландией, когда последняя от­теснила прежнюю владычицу — Португалию от контроля над южным морским путем.

Вторая геополитическая эпоха открылась Вестфальским договором 1648 г. после окончания Тридцатилетней войны. К этому времени в Европе в основном сформировались нацио­нальные государства. Мир вступил на путь промышленного развития, сопровождавшегося формированием нации-госу­дарства с жесткой централизованной династической властью. Следует отметить одну очень важную по своей сути геополити­ческую особенность: с этого времени европейская история на­чинает превращаться в мировую.

Данная эпоха также включала две картины мира. Первая за­фиксировала изменения, вызванные прорывом в число великих держав Англии. Борьба Англии с Голландией составила ее суть и конфигурацию. Вторая высветила англо-французское проти­востояние. Таким образом, третья и четвертая по счету картины мира составили Вестфальскую геополитическую эпоху.

Следующий период изменений приводит к новой междуна­родной системе, зафиксированной Венским договором 1815 г., закрепившим новую расстановку геополитических сил. Основу этого составил имперский принцип контроля географического про­странства. Венскую геополитическую эпоху составила пятая кар­тина мира, заключавшаяся в соперничестве Великобритании, которая преобладала на море, и России, доминировавшей на ев­разийском континенте. После Крымской войны (1854—1856) мир адекватно представляла шестая картина, суть которой — мно­жество европейских держав. Эта картина постепенно трансфор­мировалась в седьмую: Антанта против Тройственного союза.

Очередная геополитическая эпоха начинается с Версальско­го договора 1919 г. (Версальская геополитическая эпоха). Здесь тоже явно просматриваются две разные картины мира. После окончания войны доминировали страны-победительницы: Ве­ликобритания, США, Франция. Япония, Германия, Италия и Россия были исключены из числа великих держав, а Австро-Венгрия и Османская империя исчезли с политической карты мира. Эта восьмая картина «многополярного» мира просущест­вовала до середины 1930-х гг., пока не набрали военно-эконо­мическую мощь страны-изгои — Германия, Италия и Россия и пока мир не принял новую блоковую конфигурацию. Девятая картина мира представляла собой противостояние Антикоминтерновского пакта (Германия, Италия, Япония) и Атлантичес­кого договора (Великобритания и США), поддержанного Фран­цией и СССР.

После Второй мировой войны, в Ялтинскую геополитичес­кую эпоху, существовали две геополитических картины мира: десятая представляла собой противостояние НАТО и Варшав­ского договора, т.е. биполярный мир, а одиннадцатаяновый «многополярный» мировой порядок, сложившийся по оконча­нии «холодной войны».

Итак, в своем геополитическом развитии мир в Новое время и в период индустриализации пережил пять геополитических эпох, или в общей сложности одиннадцать геополитических картин мира.

Лидер компартии России Г.А. Зюганов и некоторые россий­ские геополитики выделяют также так называемую Беловежскую эпоху, которая характеризуется появлением новых буржуазных государств: сперва вокруг СССР — путем «бархатных» и силовых контрреволюций, и в нем самом.

5. Основные закономерности геополитики

Геополитика, как и другие науки об обществе и природе, изучает законы становления, функционирования и развития социальных, экономических, географических, поли­тических, военных и других систем. Главным законом, который больше всего привлекает внимание исследователей этой науки, является закон фундаментального дуализма, проявляющийся в географическом устройстве планеты и в исторической типологии цивилизаций. Как будет нами показано ниже, и западные, и рос­сийские геополитики едины в том, что этот дуализм выражается в противопоставлении сухопутного могущества (теллурократии) и морского могущества (талассократии). Первое проявляется в виде военно-авторитарной цивилизации (например, Древняя Спарта, Древний Рим), второе — торговой цивилизации (Древ­ние Афины и Карфаген).

Как полагали родоначальники геополитики, особенно А. Мэхэн и X. Маккиндер, этот дуализм изначально несет в себе семена враждебности, которые, попадая на соответствующую политическую и военную почву, приносят плоды непримиримой вражды двух стихий (жидкой, текучей и твердой, постоянной), двух типов культурно-исторических цивилизаций (демократии и идеократии).

Сухопутное могущество, или теллурократия, характеризуется четко обозначенными границами, фиксированным пространст­вом, способами жизнедеятельности населения, устойчивостью его качественной ориентации: оседлость, ограниченность в вы­боре приложения труда, консерватизм, строгие нравственные или юридические нормы и законы, которым подчиняются все индивиды, группы людей, роды, племена, народы, страны, им­перии. Суша, как понятие геополитики, означает все то, что является прочным, устойчивым, твердым. Эта твердость фор­мирует твердость морали и закона, твердость традиции. При этом так называемым сухопутным народам, особенно оседлым, близко чувство коллективизма, а не индивидуализма, чужд дух предпринимательства, наживы. В управлении на этой части планеты, как правило, господствует принцип иерархичности.

Морское могущество, или талассократия, по мнению автора этой концепции А. Мэхэна, — совершенно противоположный тип цивилизации. Талассократия, или торговая цивилизация, более динамична и восприимчива к техническому прогрессу. Ей присущ дух индивидуализма, наживы, предпринимательства. Эти и другие качества индивида или группы предопределяет море, требующее такого типа личности, которая может выжить в экстремальных условиях. В такой цивилизации нравственные и юридические нормы, принципы, законы становятся во многом относительными. Подобный тип цивилизации развивается ак­тивнее, чем теллурократический, легко меняет нравственные и культурные ценности, признаки, сохраняя только одну основ­ную установку — стремление вперед, к новым открытиям, при­ключениям, наживе.

Столетиями континентальные цивилизации (Суша) — Спар­та, Афины, Рим — довлели над морскими, но затем с развитием техники, разделением общественного труда, ростом товарообме­на и торговли объективно усиливались позиции Моря, морских цивилизаций. Отсюда вытекает второй закон геополитикизакон усиления фактора пространства в человеческой истории. Так, английская нация обязана своим величием морю больше, чем всякая другая нация или страна.

Рост влияния талассократии начинается вместе с эпохой Ве­ликих географических открытий, а достигает вершины своего могущества в конце XX в., когда англосаксонский капитализм и индустриализм сформировались как единый комплекс. Глав­ным оплотом талассократии с середины XX в. стали США. При этом именно к середине XX в. геополитический дуализм достиг своего апогея, когда теллурократия отождествлялась с СССР, а талассократия — с США и подконтрольными им сферами влияния.

В качестве производного основного закона геополитики, т.е. дуализма талассократии и теллурократии, иногда называют закон синтеза суши и моря, в результате чего появляется «берего­вая зона», или Rimland, — фрагмент талассократии и теллу­рократии. Это довольно сложное образование, наделенное сво­ей собственной логикой развития, хотя и реализуется в рамках геополитического дуализма.

Таким образом, Rimlandвыступает поясом, пограничной зо­ной, или границей. Этот термин в геополитике несет иную смысловую нагрузку, чем понятие границы между государства­ми. Морские пришельцы видят берег не как линию для самого материка, а как территорию, которую можно оторвать от кон­тинентальной массы, превратить в базу, торговый, военный ан­клав для дальнейшего наступления на сушу.

6. Категории геополитики

Категориальный аппарат геополитики, как и любой другой науки, является инструментом исследований конкретных явлений. К числу основных категорий геополити­ки относятся: геополитическое пространство; геополитическое поле; геостратегический регион; геополитический регион; гео­политические линии; геополитическое соперничество; геостра­тегия; границы; национальная безопасность государства; нацио­нальный интерес; национальная мощь; территория; экспансия.

Рассмотрим каждую из названных категорий подробнее.

Геополитическое пространство. Не вызывает никакого сом­нения тот факт, что политика теснейшим образом связана с са­мыми разнообразными пространственными факторами. Речь идет в первую очередь о природно-физическом, географическом пространстве, которое, как отмечал еще Ф. Ратцель, состоит из трех сфер: геосферы (суши), гидросферы (воды), атмосферы (воздуха). Эти сферы на обитаемой поверхности Земли (ойкуме­не) пересекаются и взаимодействуют самым различным образом. Действительно, суша в соединении с водой характеризуется бе­регами рек, озер, болот, морей и океанов. Там, где вода соединя­ется с сушей, объявляются острова, полуострова, мысы, бухты, заливы, проливы, материки. Воздушная среда на том или ином географическом пространстве создает благоприятные или не­благоприятные условия для человеческой деятельности. Эти условия разительно отличаются между собой, например, в тро­пической Африке, на экваторе или на Севере планеты.

Нет необходимости доказывать, что категория «простран­ство» позволяет не только придать видимую форму, но и обес­печить наилучшее понимание роли географии в политике. Так, на основе данных наблюдения Земли при помощи спутников из космоса в последние десятилетия строятся разнообразные, в том числе и военные, стратегические подходы и решения. Получается довольно противоречивая картина: с одной стороны, пространство как бы утрачивает свое былое значение в силу ак­тивного и детального наблюдения за ним, а с другойроль и вес географической детерминанты в определении стратегии госу­дарств еще более возрастает.

Суша как геополитический фактор включает в себя:

Ø        размеры, площади территорий государств;

Ø        их соотношение и взаимодействие с морем;

Ø        климат (температура, количество осадков, сезонность и другие характеристики);

Ø        состояние почв, с точки зрения их плодородности, произ­растания тех или иных культур;

Ø        природные ископаемые;

Ø        запасы пресной воды;

Ø        наличие рек как источников гидроэлектроэнергии, водных артерий как сил, поддерживающих природное равновесие.

Водная среда — вторая составляющая географического фактора политики:

Ø        образует во взаимодействии с сушей определенные формы и очертания континентов, островов, побережий, придавая им некие геополитические выгоды или неудобства;

Ø        включает в себя подводную среду с ее подводным миром, полезными ископаемыми, возможностями их освоения;

Ø        создает удобство для рыболовства и рыбоводства, добычи и разведения морского зверя, моллюсков, жемчуга и др.;

Ø        дает возможность для развития судоходства, торговли, пере­возки пассажиров, туризма и т.д.;

Ø        ускоряет развитие так называемых «морских» наций.

Воздушная среда осваивалась человечеством в третью оче­редь, после освоения суши и моря. Она дает возможность:

Ø        избегать препятствий в виде неровностей или непроходи­мости тех или иных частей земной поверхности;

Ø        быстро преодолевать морские просторы;

Ø        резко увеличить скорость передвижения;

Ø        почти всегда прокладывать путь по наикратчайшей траекто­рии;

Ø        повысить эффективность изучения земной поверхности с недостижимых ранее высот;

Ø        увеличивать эффективность боевых действий путем масси­рованных бомбардировок и качественной воздушной раз­ведки;

Ø        наладить быстрые пассажироперевозки, а также перевозки с политическими целями (официальные визиты государствен­ных деятелей, обмен разного рода делегациями государ­ственных и общественных организаций и т.д.).

Нужно сказать, что по мере освоения воздушного простран­ства и совершенствования техники человек в последние десяти­летия приступил к освоению космического пространства, что также имеет и геополитическую составляющую. Освоение кос­мической среды позволило «космическим» державам:

Ø        усилить и качественно улучшить контроль над земным про­странством, сделав его поистине глобальным;

Ø        повысить возможность и эффективность изучения и дальнейшего освоения поверхности, глубин и недр Земли;

Ø        создать новое, более мощное и эффективное лазерное оружие и космические ракеты, используемые как носители ядерного оружия;

Ø        создать новые, космические отрасли науки и техники;

Ø        создать плацдарм для освоения Луны и планет Солнечной системы.

Каж­дая из перечисленных сфер получила в последние десятилетия дальнейшее расширение и углубление. Расширение произошло за счет:

Ø        освоения всей территории ойкумены и перенесения ее гра­ниц практически до северного и южного полюсов;

Ø        заселения почти всех более или менее пригодных для жизни островов, подключения к цивилизационной жизни их насе­ления;

Ø        освоения практически всей акватории Мирового океана с помощью современных судов, другой техники;

Ø        освоения воздушного океана пассажирскими лайнерами, исследовательскими и военными летательными аппаратами.

Углубление исследований и все более активное использование сухопутной, океанской, воздушной и космической сфер произошло в результате:

Ø        дальнейшего проникновения человека в земную кору с це­лью добычи необходимых ресурсов и дальнейшего исследо­вания подземного мира;

Ø        погружения человека на все большие глубины океана в мир­ных и военных целях;

Ø        штурма верхних слоев атмосферы, что привело к стиранию границ между воздушной и космической средой и изобрете­нию таких аппаратов, как «Шаттл» и «Буран», для полетов в обеих средах;

Ø        постепенного движения человечества от освоения около­ земного космического пространства через освоение планет Солнечной системы к выходу в безбрежие Космоса.

Геополитическое поле. Данная категория характеризует про­странство, контролируемое государством или союзом госу­дарств.

Российский геополитик К.В. Плешаков предложил следую­щую классификацию подобных полей:

1.     Эндемическое(от греч. endemos— местный) полеэто про­странство, контролируемое государством продолжительное время. Принадлежность этой территории данной нацио­нальной общности признают соседи.

2.     Пограничное поле — территория, находящаяся под контро­лем государства, но демографически, экономически и политически недостаточно им освоена. Чаще всего таким полем бывают пространства, населенные национальными меньшинствами. Сопредельные государства иногда ставят под сомнение принадлежность этих территорий данному госу­дарству, но все же не рассматривают их как свои.

3.     Перекрестное поле — пространство, на которое претендуют несколько сопредельных государств. К таким пространствам относятся большие территории бывшего СССР, населенные русскими и русскоязычными народами, не по своей воле оказавшиеся в ближнем зарубежье.

4.     Тотальное поле— непрерывное пространство, находящееся под контролем национальной общности.

5.     Геополитическая опорная точка— место (территория), нахо­дящееся вне тотального поля, контролируемое каким-либо государством, но коммуникации к которому контролируют­ся другими государствами. Примером такой опор­ной точки России является Калининградская область.

6.     Метаполе— пространство, осваиваемое одновременно несколькими государствами.

Геостратегический регион представляет собой значитель­ную часть мирового политического пространства, которая ха­рактеризуется качеством своего местоположения, характером, интенсивностью и направленностью ориентации торговли и культурно-идеологических связей.

Геополитический регион — это часть геостратегического ре­гиона. Он отличается более скромными размерами и большей плотностью политических, экономических и торговых связей (например, Европа, Россия, Америка, Китай, Юго-Восточная Азия и др.).

В свою очередь, геополитический регион распадается на политические районы, которые, как правило, совпадают с грани­цами государств. Важнейшими его чертами выступают полити­ческое единообразие и целостность. Каждый район имеет опре­деленную форму и размер. Его внутренняя структура состоит из центра, линий связи от центра ко всем частям и тех показате­лей, которые выявляют и обосновывают его границы.

Геополитические линии — структурообразующие факторы организации геополитического пространства. Ими являются сухопутные, морские и воздушные коммуникации, наиболее важные направления грузопотоков и пути транспортировки сы­рья. За них идет постоянная скрытая или явная борьба.

Геополитическое соперничество — противостояние госу­дарств и столкновение их противоположных интересов. Оно может иметь горизонтальный, вертикальный или очаговый ха­рактер. Горизонтальное соперничество протекает по поверх­ности суши и моря, вертикальное связано с гонкой вооружений в космосе, а очаговое проявляется в ограниченных регионах, находящихся вне прямого столкновения оппонентов (напри­мер, Куба в 1962 г., Ближний Восток в 1960—1970-е гг.).

Геостратегия - направление внешнеполитической деятель­ности государства, основанное на геополитике. Она классифи­цируется по масштабам (глобальная, реги­ональная и страновая) и пространственным средам (сухопутная, морская, воздушная и космическая). Геостратегия зависит от по­нимания властью и обществом места страны в мире, ее геополи­тического положения, национальных интересов и приоритетов, географического распределения угроз национальной безопас­ности, которые исходят из-за рубежа. Государственная геостра­тегия определяется также исторически сложившимся в течение длительного времени характером отношений с другими государ­ствами — дружественными, нейтральными или враждебными.

Границы - линии, очерчивающие территорию государства, его политическое пространство, а потому они играют едва ли не центральную роль в геополитике. Границы выполняют следую­щие функции:

       разделение зон влияния национальных суверенитетов;

       ограничение или исключение контактов между жителями сопредельных государств;

       задержание преступников;

       сбор пошлин с ввозимых или вывозимых товаров;

       контроль над квотами ввозимых товаров и миграцией людей;

       санитарный контроль и т.д.

Понятие «граница» появляется в Европе. Она изначально определяла линию раздела Римской империи: за пределами Рейна и Дуная находился мир варваров. Причем сразу же гра­ницы наделялись священным характером. Еще в большей мере этот сакральный характер границ проявился в период образова­ния государственности в той же Европе, чему, к слову сказать, содействовал факт появления картографии. Точные границы того или иного государства, нанесенные на карту, содействова­ли формированию национального чувства народа, проживаю­щего на определенной государственной территории.

Границы подразделяются на естественные и искусственные. В качестве естественных границ используются рубежи, создан­ные природой, главным образом моря, океаны, горы, реки. Границы по рекам пролегают по линии фарватера. Искусствен­ные границы обустраиваются людьми и представляют собой продукт взаимодействия государств.

Следует подчеркнуть, что границы определяют ареал формирования на­ционального самосознания и национальной идентичности. Способность государства обеспечить их защиту и неприкосно­венность является показателем его силы и авторитета в миро­вом сообществе.

Национальная безопасность государства - его защищенность от внутренних и внешних угроз, способность обеспечить сувере­нитет, независимость и территориальную целостность, создать условия для нормальной жизнедеятельности общества.

Исторически национальная безопасность отождествляется с военной безопасностью, защищенностью от вооруженного напа­дения извне. Военный компонент сохраняет свою значимость и в настоящее время. Вместе с тем обострение глобальных проблем придает понятию «национальная безопасность» принципиально новые измерения — экологическое, демографическое, энергети­ческое, продовольственное и др. В условиях глобализации посте­пенно утверждается идея международной безопасности, в кото­рой значительную роль играют коллективные усилия государств, а также межправительственные и неправительственные органи­зации.

Национальный интерес осознание коренных потребностей общества и их отражение в деятельности государства и госу­дарственных лидеров. Национальный интерес заключается в наращивании экономического, военного, финансового и науч­но-технического потенциала государства, в усилении его геополитического влияния, интеллектуальном и нравственном про­грессе общества. На него влияют такие факторы, как особенность географического положения страны, социально-экономическая и политическая ситуация в ней, национально-культурные и ци-вилизационные особенности. Естественными ограничителями национального интереса являются ресурсная база и националь­ные интересы других стран.

Территория — физико-географическая и природно-биологическая реальность, способная благодаря организации вмещать различные пространства — экономическое, политическое ин­формационное, культурное, правовое, безопасности и др. В международном праве и теории международных отношений рассматривается в качестве одного из главных признаков госу­дарства, а покушение на захват чужой территории оценивается как агрессия.

Экспансия - категория геополитики, которая используется для характеристики территориальных приобретений, установле­ния военно-политической сферы влияния. В наши дни экспан­сия в чисто географических пространствах сохраняет свое значе­ние, поскольку территория по-прежнему является выгодным долгосрочным приобретением в качестве «жизненного про­странства». Именно территория является носителем сырьевых и энергетических материалов, людских ресурсов, военно-стратеги­ческим и экономическим плацдармом, местом для размещения промышленных мощностей или технических отходов, сельскохо­зяйственных угодий.

Экспансия — это непрерывный мно­голинейный процесс, нацеленный на множество объектов, а потому в результате столкновения интересов, порождающий целый комплекс разноплановых конфликтов. Сегодня преиму­щественно осуществляется так называемая мирная экспансия, которая, не прибегая к военной силе, порождает, тем не менее, целый комплекс взаимозависимостей и противоречий, опреде­ляющих характер взаимоотношений между различными госу­дарствами.

Важной закономерностью геополитической экспансии явля­ется ее устойчивая, ступенчатая направленность при освоении больших пространств: первоначальный широтный вектор (вос­ток—запад) изменился затем на меридиональный (север—юг). Именно так развивалась Россия: сначала на восток до Тихого океана, Аляски, Калифорнии, потом на запад — Восточная, Центральная, Северная Европа с выходами в Западную и Сре­диземноморье и, наконец, на юг — до Тибета, Кушки, с неза­вершенными попытками выхода к Константинополю (Царьграду), проливам и южным морям. Точно так же организовывались и развивались и США — сначала в широтном направлении с востока на запад, затем в долготном — с севера на юг (доктрина Монро).

Различают следующие виды экспансии: военная; экономическая; культурно-идеологическая; информационная.

Кроме названных выше собственно геополитических катего­рий, в рассматриваемой нами науке используется категориаль­ный аппарат политологии, теории международных отношений, военной теории. Этот аппарат включает в себя следующие кате­гории: агрессия; баланс сил; биполярность в политике; военная мощь; многополярность в политике; политика сдерживания; политика с позиции силы; ядерный паритет; ядерное сдержива­ние и др.

Агрессия — одна из форм осуществления внешней политики государства. Представляет собой прямое или косвенное приме­нение одним государством вооруженной силы против незави­симости и территориальной целостности другого государства. Может иметь и иные измерения — экономическое, психологи­ческое, идеологическое и др. Нужно сказать, что действия обо­роняющегося государства, в том числе и наступательные, не являются агрессивными и отвечают нормам международного права.

Баланс сил — это взаимодействие различных по направленности и силе (в зависимости от мощи стран и их группировок) по­токов экспансии, с одной стороны, и результатов разноуровнего и разнонаправленного сотрудничества — с другой. Баланс сил это не равновесие, а лишь соотношение сил, причем со­отношение динамическое, зависящее от игры всех определяю­щих его элементов.

Биполярность в политике — вариант системы «баланса сил». Проявляется в объединении составляющих его единиц вокруг двух основных центров (полюсов), сосредоточивших наиболее значимые измерения силы (прежде всего ядерное оружие). Биполярность была специфической чертой международных отношений после Второй мировой войны, когда основными центрами силы стали сверхдержавы — СССР и США, объеди­нившие вокруг себя союзников. Для отношений между проти­воположными общественными системами были характерны конкуренция, конфронтационность и идеологическое сопер­ничество. Биполярность периода «холодной войны» пришла на смену балансу сил XIX — первой половины XX в.

Военная мощь государства — совокупность материальных и духовных возможностей государства, используемых для дости­жения военно-политических целей как на международной аре­не, так и внутри отдельных государств: для подготовки войны и ее ведения, в целях агрессии или ее отражения, в интересах предотвращения войны, обеспечения безопасности — глобаль­ной, региональной, национальной и т.д. По своему состоянию военная мощь может быть реальной и потенциальной. Послед­няя представляет собой максимальные возможности государ­ства, которые могут стать действующими факторами войны при напряжении всех сил общества и его военной организации.

Многополярность в политике вариант системы «баланса сил», для которой характерным является взаимодействие не­скольких сил или известного множества центров силы, более или менее сопоставимых по своему потенциалу. С конца 1960-х гг. стали складываться условия для появления многополярного мира, в котором, помимо США и СССР, заявили о себе Китай, Япония и Западная Европа.

Политика сдерживания представляет собой:

Ø        комплекс мер, направленных на предотвращение прямой агрессии или иных форм экспансии одного государства или группы государств по отношению к другому государству (или государствам); при этом основным компонентом поли­тики сдерживания является открытая демонстрация воз­можных неблагоприятных последствий для агрессора или государства-экспансиониста;

Ø        комплекс мер, направленных на сужение масштабов начав­шейся агрессии или экспансии с целью сведения их по­следствий к минимуму.

Политика с позиции силы - это политика, проводимая од­ним государством (или блоком государств) по отношению к другому государству (или государствам) на основе демонстра­ции реального превосходства (или его имитации) в военном, военно-техническом, экономическом или демографическом отношении. Отличается использованием открытой угрозы дав­ления или применения давления в одной или нескольких из указанных сфер.

Ядерный паритет примерное равенство ядерных сил и во­оружений СССР и США. В своих основных компонентах счи­тался достигнутым к началу 1970-х гг.

Ядерное сдерживание - доктрина, в соответствии с которой ядерное оружие является решающим фактором сдерживания и устрашения возможного агрессора, предотвращения мировой войны и поддержания международной стабильности. Была раз­работана в США в связи с появлением ядерного оружия и не­сколько десятилетий определяла отношения между двумя воен­но-политическими блоками: НАТО и Организацией Варшав­ского договора.

7. Методы геополитики

Геополитика в своих исследованиях использует прежде всего общенаучные методы, а также методы, которые присущи таким наукам, как политическая география, история, социология, политология и т.д. Назовем лишь некоторые, на­иболее активно используемые в геополитике методы.

Системный метод широко используется сторонниками струк­турно-функционального подхода, который широко применяет­ся, например, экономистами, социологами и политологами. Суть этого метода заключается в рассмотрении любой сферы общественной жизни, науки, в данном случае — геополитики, как целостного, сложно организованного и саморегулирующе­гося организма. Этот организм непрерывно взаимодействует с окружающей средой через «входы» и «выходы» системы. Любая система, как известно, стремится к самосохранению и выполняет определенные функции, важнейшими среди которых являются распростране­ние ценностей и ресурсов и обеспечение принятия гражданами распределительных решений в качестве обязательных.

Деятельный метод в науке нередко называют психологи­ческим или социально-психологическим. Он ориентирован на изучение зависимости поведения индивидов или групп от их включения в более глобальные общности, а также на исследо­вание психологических характеристик наций, классов, групп и т.д.

В геополитике деятельный метод используется для анализа геополитической картины в динамике. Он рассматривает ее как деятельность живую и овеществленную, как циклический про­цесс, имеющий различные стадии, фазы или этапы:

Ø        определе­ние целей деятельности, принятие решений;

Ø        организация масс и мобилизация ресурсов на их осуществление;

Ø        регулирование деятельности групп, масс;

Ø        контроль за достижением постав­ленных целей;

Ø        анализ результатов деятельности и постановка новых целей.

Геополитика широко использует сравнительный метод. Он предполагает сопоставление однотипных явлений жизни для выделения их общих черт и специфики, нахождения оптималь­ный путей решения задач и т.п. Данный метод при условии его разумного применения позволяет использовать опыт других на­родов и государств.

Исторический метод применяется во всех общественных на­уках. Он требует изучения всех явлений в жизни в последова­тельном временном развитии, выявления связей прошлого, настоящего и будущего. В геополитике этот метод — один из важнейших.

Нормативно-ценностный метод характеризуется выяснением значения тех или иных фактов, явлений для государств, лич­ности. Оценка фактов дается с позиций, например, справедли­вости или несправедливости, уважения или попрания свободы народов в своей или другой стране. При этом полагается, что политики должны руководствоваться в своей деятельности мо­ральными и этическими нормами и ценностями. Данный метод имеет некие границы в своем применении, если учесть, что не­редко бывает так, что политика и мораль оказываются лежащи­ми в различных плоскостях.

Нормативный метод, как правило, идеализирует политику и политических лидеров, которые иногда принимают, прямо ска­жем, непродуманные решения, которые сказываются на геопо­литической картине мира. Примером могут служить решение Горбачева—Шеварднадзе о передаче 60 тыс. кв. км Берингова моря США и роспуске Организации стран Варшавского догово­ра или решение Ельцина, Кравчука, Шушкевича о ликвидации СССР и создании СНГ. Слабостью данного метода является и то, что ценностные суждения носят относительный характер и не могут в полной мере служить основанием для принятия важ­ных политических решений. Тем не менее, опора геополитиков на этот метод придает государственной политике человеческое измерение, нравственное начало.

На основе функционального метода изучается зависимость между различными сферами общественной жизни или отноше­ниями между странами или группой стран. Это метод базирует­ся на прагматических установках, исходные позиции которого были изложены итальянским политиком и мыслителем Н. Ма­киавелли, который провозгласил в реальной политике отказ от религиозных догм и этических ценностей.

Многие вопросы геополитики могут с успехом рассматри­ваться и анализироваться на основе бихевиористского метода, который тесно связан с функциональным методом. Бихевио­ристский метод применительно к политике был охарактеризо­ван еще в 1880 г. американским ученым и президентом Вудро Вильсоном (1856—1924). Суть его характеристики может быть представлена следующим образом:

1.     Политика (и геополитика) имеет личностное измерение. Действия людей (их интересы) фокусирует и выражает кон­кретная личность. Она и является главным объектом иссле­дования.

2.     Главными мотивами поведения, действий людей являются мотивы психологические. Они могут быть социально обус­ловлены, но могут иметь и специфическую индивидуальную природу.

3.     Широко используются методы естественных наук, в част­ности количественные измерения, когда можно применять математические, статистические данные, возможности ком­пьютерной техники и т.д.

К этим методам примыкает структурно-функциональный ана­лиз. Он рассматривает общество, государство, союз государств как систему, обладающую сложной структурой, каждый элемент которой выполняет специфические функции, удовлетворяющие определенные потребности и ожидания системы. Действуют элементы системы согласно определенной программе, задан­ной самой структурой организации. Главная задача организа­ции (союза) — сохранить равновесие системы, исправное вы­полнение функций (ролей) ее элементами.

Институциональный метод ориентирует на изучение деятель­ности институтов, с помощью которых осуществляется политическая деятельность — функционирование государства, партий, организаций и т.п. Этот метод до начала XX в. был едва ли не ведущим в политологии, социологии и геополитике.

Антропологический метод, применяющийся и в геополитике, делает упор в анализах не на социальные факторы, а природу человека. Сторонники этого метода видят в человеке родовое существо, и это понятие считается принципиально важным, а потому они уделяют первостепенное внимание мотивам чело­веческого поведения, детериминированным природой человека.

Методы эмпирических исследований пришли в геополитику и науку вообще из социологии, статистики, кибернетики и неко­торых других наук. К ним относятся анализ документов, опро­сы, эксперименты, теория игр и т.д.

8. Функции геополитики

Геополитика как наука, изучая объективные связи закономерности реальной жизни, выполняет в обществе и опре­деленные функции. Наиболее важными из них являются: позна­вательная, или гносеологическая; прогностическая; управлен­ческая и идеологическая.

Познавательная функция нацелена на изучение тенденций геополитического развития стран и народов, изменений разно­го рода явлений, процессов, событий. Прирост новых знаний о геополитической действительности обеспечивается тщатель­ным анализом фактов и тенденций этой действительности.

Выделяют две стороны геополитических исследований. С од­ной стороны, они дополняют и уточняют данные официальной статистики с учетом изменений, проистекающих в мире (это на­зывают объективными показателями), а с другой — изучается информация о мотивах, намерениях, целях деятельности различ­ных субъектов политики, что называют субъективными показа­телями.

Прогностическая функция вытекает из познавательной. Собст­венно, любые исследования проводятся во многом для того, чтобы дать более или менее прочный прогноз развития геополити­ческих сил, полей, обозначить конфигурацию стран или союзов, их влияние на развитие международных отношений, разработать предложения по урегулированию возможных или реально суще­ствующих конфликтов.

Управленческая функция геополитики проявляется в сборе и анализе эмпирической информации, выработке на ее основе конкретных управленческих решений. Данная функция геопо­литики проявляется прежде всего в том, что ее прикладная часть выступает как неотъемлемая часть подготовки и разработки практических рекомендаций для управления геополитическими событиями и руководства людьми, организациями, обществом в целом.

Идеологическая функция геополитики, как мы уже отмечали, имеет трудную историю, которая характеризуется тем, что эта наука оказалась в услужении нацистам в Германии. Но это не значит, что в современных условиях идеологическая сторона не играет существенной роли. Напротив, роль идеологической функции в последние годы возросла. В условиях однополярного мира есть уже немало примеров того, как ведущие капиталисти­ческие страны, прежде всего США и их союзники, пытаются выдавать за общечеловеческие свои собственные интересы. Так было в Ираке, Ливии, Югославии. А потому реальный и научно-обоснованный взгляд геополитики на те или иные события или решения является не только востребованным, но и отрезвляю­щим, в той или иной мере, для политиков, стремящихся к полу­чению, что называется, односторонних выгод.

9. Состояние современной геополитики.

Современная геополитика ведет свой отсчет с окончания Второй мировой войны и послевоенного переустройства мира. Эти исторические события не только послужили коренной перестройке мира и геополитической парадигмы, но и совпали с изобретением оружия огромной разрушительной силы – атомной бомбы, которое вместе с созданным несколько позднее ракетным носителем стало играть не только военно-стратегическую, но и геостратегическую роль.

Современные политологи не отрицают связи политики с самыми разнообразными пространственными факторами - геосферой (сушей), гидросферой (водой), атмосферой (воздухом). Существенно возрастает влияние геокосмического, физического, ощущаемого фактора на политику.

Однако политика в не меньшей степени зависит и от «нефизических», негеографических и неощущаемых непосредственно органами чувств действующих сил. Речь идет о связи политики с социальными факторами, то есть такими явлениями и процессами, которые генерируются внутри общества, которые рождаются через взаимодействие людей, социальных групп или социумов. Действительно, взаимоотношения государств в значительной степени детерминированы такими демографическими показателями, как:

Ø        количеством и плотностью населения;

Ø        приверженностью данной территории (автохтоны, пришельцы в составе племени, современные мигранты);

К этому, с точки зрения современной демографии, следует добавить такие проблемы, как:

Ø        увеличение (снижение) продолжительности жизни;

Ø        изменение соотношения мужского и женского населения, пожилых и молодых;

Ø        необходимость повышения образовательного уровня, особенно молодежи;

Ø        соотношение городского и сельского населения;

Ø        уровень потребления алкоголя, табака, наркотиков;

Ø        рост количества техногенных аварий с человеческими жертвами.

Другим «не явно видимым», но вполне материальным и существенным является психический фактор геополитики, который заключается в непосредственной связи принятия геополитических решений с такими психическими детерминантами, как:

Ø        психологическое состояние лидеров стран, работников их аппарата, а также  геополитиков, создававших геополитические концепции;

Ø        психологический микроклимат, установившийся в верхних эшелонах власти;

Ø        психологическое состояние управляемого большинства;

Ø        психологическая обстановка в данной стране, в мире в целом и др.

Точно так же мы можем проследить связь политики с этнографией и этнологией нации, то есть с расселением ее на определенной территории, формированием определенных черт национального характера, прохождением ею определенного этапа этногенеза, другими этнопроцессами, имеющими влияние как на проводимую  политику, так и на дальнейшую судьбу нации.

Определенное влияние на геополитику оказывает идеологический фактор. Политика вообще сильно зависит, а подчас умело искажается, преображается идеологией. Позиция наблюдателя одну и ту же политическую ситуацию может окрасить в любые цвета идеологической радуги. Идеологическая сфера представляет собой множество «магнитных аномалий», число которых соответствует количеству мировых идеологий или числу ведущих партий данной страны.

Геополитические концепции, затрагивающие самые глубинные связи нации с землей, подчас ощущают на себе воздействие тех или иных национальных интересов. На той или иной национальной почве одна и та же геополитическая проблема приобретает характерную, национальную окраску. Возьмите проблему Эльзаса и Лотарингии. С точки зрения немецкой геополитической школы эти земли – неотъемлемая часть Германии и Срединной Европы, а французская школа геополитики считает их принадлежностью французского  пространства, а что касается культуры и языка, то их трансформация зависит от свободного выбора людей, живущих в этом пространстве. После Первой мировой войны немецкую геополитику долго обвиняли в обслуживании фашизма, в одностороннем (с точки зрения интересов только немецкой нации) подходе к трактовке геополитической картины мира. Но ведь и современные американские геополитики, например, С.Хантингтон, З.Бжезинский начинают свои сочинения констатацией мировой иерархии держав во главе с США, а заканчивают практическими рекомендациями, как это положение закрепить. Итак, пока геополитика обслуживает интересы определенной державы она будет иметь точку зрения соответствующей позиции этой державы.

Не вызывает сомнения и влияние экономических процессов на геополитику. При этом мы учитываем, что промышленные и сельскохозяйственные предприятия, инфраструктура экономики расположена в определенных географических условиях и занимают определенное пространство по отношению к морю, другим естественным преградам, соседним странам и т.д.

Мы рассмотрели зримые и ощущаемые материальные факторы, воздействующие на политику. Все они детерминированы географическим положением и составляют поэтому то, что мы называем геополитикой. Но современная геополитика получает импульсы развития не только из материальных источников. Существует немало так называемых «виртуальных» сфер геополитики, без которых сегодня немыслимо ее существование.

В первую очередь это сфера эфира, которая, кстати сказать, физиками XIX века воспринималась как вполне материальная – как среда, заполняющая мировое пространство и промежутки между частицами вещества. Современный эфир[4] несет на себе отпечаток борьбы культур, столкновений интересов субъектов локальной, региональной, мировой политики.

С распространением языков за национальные границы и развитием телевидения, радиовещания и других технологий освоения радиоволн, пространство эфира больше не принадлежит нации, а является полем борьбы за прибыли, за завоевание и передел этой сферы геополитики. Обстановка этой глобальной эфирной войны усложняется тем фактом, что субъектами ее выступают не только национальные державы, но и транснациональные кампании, международные общественные организации и частные лица, владеющие радио- и телестанциями.

Вторая сфера виртуальной геополитики предстает перед нами в виде международной компьютерной сети «Интернет». Здесь еще менее чувствуется влияние государственных органов и государственных границ. Сетевая организация интернет-пространства позволяет видеть мир несколько иным, чем он представляется на политической карте. Здесь действуют свои закономерности борьбы, и ее глобальный характер недвусмысленно показывает, что эта борьба имеет непосредственное отношение к геополитике. Дальнейшее развитие человечества, очевидно, будет умножать количество подобных виртуальных пространств.

Таким образом, если геополитика, как наука о связи политического и географического, государства и пространства, разворачивала свое действие по представлениям философов Древнего мира в пространствах суши и моря; по представлениям геополитиков-классиков – в геосфере, гидросфере и атмосфере, то современные геополитические парадигмы оперируют как реальными (суша, вода, воздух, подводная сфера, космос), так и виртуальными (радио- и телеэфир, периодическая печать, сфера науки, искусства, всемирная сеть «Интернет» и т.д.) сферами, в которых пространственный фактор, соединяясь с политическим, генерирует геополитику.

Геополитика классического периода была евроцентристской, носила всеконтинентальный и всеокеанский характер, во главу угла ставила борьбу за захват, освоение и удержание территории (отсюда войны за раздел и передел мира), но еще не стала универсальной и глобальной.

На современном этапе развития геополитической теории и практики геополитика меняет свой евроцентристский вид на универсальный (когда теоретические построения учитывают всех акторов мировой политики, а не только европейские великие державы) и всемирный (когда геополитика становится глобальной наукой и практикой, связывающей воедино все государства и народы мира). При этом борьба идет не за захват и удержание определенной территории, а за контроль над ней. Контроль над гео-, гидро- и атмосферой при помощи наземной, морской, воздушной, а главное, космической техники приобрел планетарный характер. В приобретении современной геополитикой универсального, всемирного и планетарного характера и заключается ее глобализация.  

Современная геополитика не имеет пока всех признаков науки. Мы можем констатировать общность подхода геополитиков разных стран к определению геополитики, множество наработанных ими концепций и теорий, наличие единых методов, приемов анализа, общей терминологии. В то же время, продолжаются споры между геополитиками и представителями смежных научных дисциплин (например, международных отношений, теории мировых систем, теории политики, политической философия, истории политической мысли) о разграничении предметных областей и определении места геополитики в системе наук, причем наиболее радикально настроенные «смежники» не признают за геополитикой не только право быть самостоятельной наукой, но и право называться научной дисциплиной.

Институционализация геополитики проявляется в создании новых геополитических журналов, других периодических изданий, резком увеличении количества и тиража геополитической литературы, числа защит диссертаций на темы геополитики, появлением в госстандартах обязательного курса «Геополитика» для студентов политологических специальностей. Суммируя сказанное, можно констатировать, что геополитический метод доказал свою состоятельность, геополитика как учебная дисциплина реально существует, но геополитика как наука еще не имеет всех признаков таковой.

[1] Эпистемология – теория познания.

[2] Праксиология (гр. praktikos — деятельный + логия от гр. logos — слово; понятие, учение) — область социологических исследований, которая изуча­ет методику рассмотрения различных действий или совокупности действий с точки зрения установления их эффективности.

[3] Ойкумена (гр. oikumene) — населенная человеком часть земли. Впервые описание ойкумены встречается у Гекатея Милетского, включавшего в по­нятие ойкумены Европу (кроме Северной), Северную Африку, Малую и Пе­реднюю Азию, Индию.

[4] Эфир – обобщенное название среды, в которой распространяются радиоволны. Древние греки считали эфиром верхний лучезарный слой воздуха – местопребывания богов.

Литература

Василенко И.А. Геополитика современного мира: учеб. пособие. М.: Издательство Юрайт, 2010.

Желтов В.В., Желтов М.В. Геополитика: история и теория: Учебное пособие. М.: Вузовский учебник, 2009.

Исаев Б.А. Геополитика: Учебное пособие. СПб.: Питер, 2006.

Кефели И.Ф. Геополитика Евразии. СПб.: ИД "Петрополис", 2010.

Сиротра Н.М. Геополитика. Краткий курс. СПб.: Питер, 2006.