Тема 6. Технологии несилового разрешения современных конфликтов

  1. Информационно-психологические технологии

Технологии воздействия на общественное сознание через органы СМИ - комплексы методов, приемов, использующихся в СМИ для оказания информационно-психологического воздействия на личность, группу людей и население страны. Эти технологии могут с одинаковым успехом применяться и как средство укрепления психологической стабильности общества, и как оружие для ее разрушения, в зависимости от целевых установок инициатора информационно-психологического воздействия и от потенциала, желания объекта воздействия принять эти установки или защищать себя от внешнего информационного «давления».

Технологии информационно-психологического воздействия в СМИ используются государством не только против внешнеполитических оппонентов или в поддержку своих союзников за рубежом, но также и для оказания «нужного» информационного влияния на общественное сознание внутри страны.

Основные технологии для воздействия на общественное сознание через органы СМИ:

1)        Манипулирование истинной информацией.

2)        Тенденциозный подбор тем и материалов.

3)        Распределение эфирного времени непропорционально истинному значению информационных фрагментов.

4)        Фрагментарность представления информации.

5)        Намеренно выравненное представление малосравнимых факторов - технология «media amplification».

6)        Отвлечение внимания аудитории от действительно значимого, но политически невыгодного для освещения события некачественным представлением информационного материала.

7)        Выбор выгодного момента для информирования населения (например, для выброса компрометирующих материалов).

8)        Эмоциональное комментирование, представление происходящего.

9)        Двухступенчатый коммуникационный поток: использование в комментариях мнений компетентных персон, уважаемых обществом.

10)   Использование в качестве телеведущих обаятельных и привлекательных людей, которые наиболее убедительны в случаях, когда большую роль играет субъективное предпочтение («Мнение в конечном счете определяется чувствами, а не рассудком» - Герберт Спенсер).

11)   Определенная последовательность предоставления информации: при высказывании противоречивых точек зрения наиболее убедительной является информация, переданная первой.

12)   Искусство специализированного монтажа информации (например, совмещение во времени тенденциозного звукового сопровождения и документального видеоряда).

13)   Доведение информации лишь до определенной группы населения (например, по территориальному, национальному, религиозному или социальному признаку); этот прием помогает идентифицировать и сформировать группы единомышленников.

14)   Транслирование видеоинформации, полученной с применением возможностей компьютерной графики или/и искусственно синтезированной речи, например государственных, общественных деятелей.

15)   Технология влияния СМИ на деформацию архетипических образов, внедрение в общественное сознание элементов нестабильности, дезорганизованности, хаоса, неуверенности и страха.

16)   Использование СМИ как канала доведения до населения, руководства страны нацеленной дезинформации.

17)   Технологии манипуляции в СМИ с опросами общественного мнения.

18)   Использование СМИ как инструмента непосредственного доведения до общества и отдельных личностей угроз, ультиматумов, «импульсов» диктата и устрашения.

19)   «Эффект CNN».

20)   Демонстрация в пропагандистских материалах превосходства своей культуры (цивилизации) для СМИ ведущих западных стран (в том числе НАТО) является важнейшим содержательным элементом информационно-психологического воздействия.

21)   Эксплуатация в СМИ всевозможных слухов, которые могут целенаправленно влиять на информационно-психологический климат в обществе.

22)   Технология «рефлексивного управления».

Манипулирование истинной информацией. Одна из технологий для воздействия на общественное сознание через органы СМИ. Обозначается английским термином «truth projection» (проецирование правды) и является одной из наиболее широко распространенных технологий информационно-психологического воздействия на общественное сознание через СМИ. Известно, что информация СМИ лишь отражает, как в зеркале, действительные события. При этом «зеркало» может иметь свои «кривизну», «прозрачность», «цветовую гамму», «ограниченные размеры» и другие «дефекты», происхождение которых является искусственным. Благодаря, в частности, организованному блокированию в СМИ части информации или запрет на выражение точки зрения противоположной стороны при акцентировании политически выгодных тем, можно вызвать у аудитории реакцию, которая будет неадекватной происходящим в действительности событиям.

Технологии манипуляции в СМИ опросами общественного мнения. Входят в состав технологий для воздействия на общественное сознание через органы СМИ. Основаны на демонстрации в СМИ некорректных результатов опросов, которая может деформировать не только мнение личности, но и общественное мнение. Последовательность и форма вопросов, которые зачастую составляют не социологи, а журналисты, могут стимулировать ответ. Нередко характер ответов зависит не столько от оценки конкретной ситуации, сколько от общего отношения к происходящему вокруг, от предрассудков, бытующих в массовом сознании, от «протестных» стереотипов. Опросы, являясь, по существу, средством зондирования состояния общества, в принципе позволяют манипулировать общественным мнением.

Технология влияния СМИ на деформацию архетипических образов - одна из технологий для воздействия на общественное сознание через органы СМИ, с помощью которой внедряются в общественное сознание элементы нестабильности, дезорганизованности, хаоса, неуверенности и страха. Эта технология состоит в воздействии на стереотипы, установки, сложившиеся у населения конкретной страны, в вытеснении из общественного сознания доминирующей национальной идеи, объединяющего морального начала и рассчитана на реализацию в долгосрочном, стратегическом плане.

 «Эффект CNN» - одна из технологий для воздействия на общественное сознание через органы СМИ, заключается в демонстрации по телевидению потрясающих психику аудитории актуальных событий в реальном масштабе времени. Благодаря эффекту «присутствия» телезрителя в гуще событий (например, при бомбардировках городов) достигается эмоциональное усиление оказываемого на аудиторию психологического воздействия, которое закрепляется нацеленным комментарием.

Рефлексивное управление - одна из технологий для воздействия на общественное сознание. Психологическая технология, основанная на циклической повторяемости цепочки: воздействие (стимул) - реакция. По К. Г. Юнгу, информационно-психологическое воздействие реализуется через «относительность всего человеческого». Рефлексивное управление - это информационное воздействие на объекты, для описания которых необходимо употреблять такие понятия, как сознание и воля. Такими объектами являются отдельные люди и объединения людей (семья, группа, страна, нация, общество, цивилизация). Рефлексивное управление как термин можно понимать, во-первых, как искусство манипуляции людьми и группами людей, во-вторых, как специфический метод социального контроля. Технология главным образом нацелена против узкой группы людей в конкретном государстве, облеченных наибольшими полномочиями, или против отдельных личностей в этой группе. Предполагается, что информационно-психологическое воздействие на руководящие и исполнительные структуры страны приводит минимум к временному замедлению темпа принятия оперативных решений и даже к блокированию основных узлов управленческой структуры государства, и максимум - к принятию элитой власти таких решений, которые благоприятствуют целям и намерениям инициатора информационно-психологического воздействия.

В политических процессах активно используются манипулятивные политические технологии. Все политические технологии манипулирования поведением человека действуют в ограниченном временном и функциональном диапазоне. Степень их эффективности определяется духовной зрелостью людей, их готовностью обманываться. Глубинной основой политических манипулятивных технологий является конструирование мифов, обращение не к разуму человека, а к глубинам подсознания. Люди позволяют собой манипулировать, сбрасывая ответственность за свои поступки на так называемых манипуляторов. Любой человек даже чисто интуитивно, бессознательно всегда чувствует, что им манипулируют, но позволяет себе быть манипулируемым, поскольку именно эта манипуляция дает ему возможность делать то, что он очень хотел бы сделать, но почему-то до сих пор себе не разрешал. В этой сфере в разном порядке используются одни и те же схемы, как, например, устройство грандиозных концертных или театрализованных шоу с миллионными вложениями или проведение небольших манифестаций с привлечением к ним внимания СМИ, организация небольших драк и погромов с искусственным раздуванием их значимости для получения несоизмеримого с масштабами происшествия психологического эффекта.

Метод политических мифов - основан на изменении основы ориентации человека, в качестве которой служит складывающаяся в мозгу определенная картина мира, с которой сравниваются явления, наблюдаемые в окружающей среде. Несоответствие ее реальности ведет к неадекватному поведению и, с какой-то степенью вероятности, к гибели организма. Изменение картины мира может происходить внедрением в сознание политических мифов, позволяющих заменить целостное мировоззрение фрагментарным.

Совокупности мифов, входя в мировоззрение, изменяют объективную картину мира, приводя к неадекватному, искаженному пониманию реальности, своего рода психическим сдвигам. Миф для управления большими массами людей использует силу воображения. Миф нечувствителен к рациональным аргументам, его нельзя отрицать с помощью силлогизмов.

Для любого воздействия в существующих условиях необходимы присутствие правды и ее определенная дозированность. На этом фоне могут поступать и необходимые порции ложных данных. Но наиболее эффективный метод заключается в расчленении явления, выделении истинных, но единичных фактов, и отождествлении их с самим явлением. Или в более общей постановке вопроса - создании на основе истинных фактов ложной информационной структуры. Сложные образования такого типа носят название политических мифов. Политический миф создается в соответствии с планом. Новые политические мифы не возникают спонтанно, а представляют собой искусственные творения специалистов в сфере политических и социальных технологий. Мифы могут создаваться точно так же и в соответствии с теми же правилами, как и любое другое современное оружие. Благодаря СМИ процесс создания мифов резко ускорился. В настоящее время миф - это один из центральных пунктов психологической войны. Картина мира, т. е. то, с чем человек сравнивает реальность, из целостной и взаимосогласованной становится фрагментарной, мозаичной, состоящей из набора мифов. Мифы, нарушая целостное мировоззрение, создают мозаичное, распадающееся мышление, формируют ложную картину мира. Люди как бы управляются мифами, которые внедряются через СМИ в их сознание. Эти мифы дают ложную, искаженную картину мира и заставляют людей действовать против своих интересов.

  1. Основные подходы к исследованию роли и места информационно-психологических технологий в разрешении современных конфликтов

В современной научной литературе можно выделить 5 основных подходов к исследованию роли и места информационно-психологических технологий в разрешении современных конфликтов. Условно их можно обозначить как медиа-коммуникативный, собственно конфликтологический, или информационно-конфликтологический, системно-функциональный, информационно-политический и этноконфликтологический.

  1. Медиа-коммуникативный подход.

Приверженцы этого подхода считают, что современные технологии информационно-психологического воздействия на массовое и индивидуальное сознание оказывают сильное влияние на внутреннюю и внешнюю политику, политические процессы, конфликты и кризисы, но при этом сводят указанные технологии практически исключительно к современным технологиям медиа-воздействия, осуществляемого через средства массовой информации и массовой коммуникации.

Известно, что современные СМИ значительно влияют на характер политических процессов и конфликтов, являясь одновременно и генератором политических новостей, и их анализатором, и главным режиссером и исполнителем технологий формирования определенного образа политического конфликта в сознании людей. В частности, в отношении новостей сформировалось устойчивое мнение, что только те политические события получают серьезный политический резонанс, которые попали в сеть вещания новостей, т. е. имеют особый новостной формат; главные новости могут в сознании людей из главных политических событий сделать второстепенные, и наоборот. Также считается, что все другие механизмы информационно-психологического управления, действующие на уровне межличностной, групповой и межнациональной коммуникации, являются следствием инициирующего воздействия масс-медиа и по иерархии технологий занимают важное, но подчиненное место.

B. Информационно-конфликтологический подход.

Авторы, исследующие современные конфликты с позиций международной и политической конфликтологии, указывают, что в связи с формированием глобального информационного общества в современных конфликтах появился новый вид конфликтных отношений – ИПВ (информационно-психологические войны). Доминируя в современных международных отношениях, ИПВ в перспективе станет основной формой современных конфликтов, вытеснив или понизив роль других видов. Этому, по мнению сторонников подхода, будут способствовать две основные тенденции, наблюдающиеся в эволюции современных конфликтов:

1)        Обладая высокой агрессивностью и способностью к нанесению противнику неприемлемого ущерба, операции информационной войны будут вытеснять прямую вооруженную борьбу из сферы международных отношений; современные вооруженные конфликты будут утрачивать черты вооруженной борьбы и эволюционировать в направлении форм и методов информационно-психологической войны, в которой собственно боевые операции по отношению к технологиям психологического воздействия играют ограниченную (сервисную) роль.

2)        Политические кризисы, предшествующие в эволюции современного конфликта фазе прямого вооруженного столкновения, в перспективе будут все больше сближаться (по формам и методам) с информационно-психологическими войнами: современные технологии психологического воздействия и управления сознанием, обеспечивающие добровольную подчиняемость личности, будут проникать в переговорный и дипломатический процессы, постепенно перестраивая их под формат психологических операций и стирая грани между мирной фазой конфликта и фазой психологической войны.

Поскольку в операциях ИПВ в качестве основного инструмента достижения политических целей используются агрессивные технологии психологического воздействия на массовое и индивидуальное сознание, поиск способов и механизмов политического урегулирования конфликтов, находящихся в фазе ИПВ, необходимо искать также в виде технологий информационно-психологического воздействия. Таким образом, в условиях ИПВ роль информационно-психологических технологий урегулирования конфликтов становится чрезвычайно важной, а сами технологии - наиболее эффективным инструментом сохранения или разрушения политической стабильности.

C. Системно-функциональный подход.

В российской науке исследование воздействия современных конфликтов на социально-политическую систему общества также интенсивно развивается в рамках исследований феномена безопасности личности, общества и государства. Значительным стимулом для этого служит как настоятельная потребность современного российского общества в создании эффективных механизмов защиты от внешних и внутренних угроз, так и принятие целого ряда нормативных актов, законодательно закрепляющих приоритетность исследований в данной области. В рамках этого направления политических исследований безопасность рассматривается как качественный показатель стабильности любой политической системы и способности ее динамично развиваться со скоростью, опережающей скорость генерации новых угроз, а политические конфликты, и особенно такие их параметры, как множественность и интенсивность, - как важнейший фактор, влияющий на состояние безопасности и во многом формирующий и регулирующий это состояние.

В рамках российской политической науки развиваются два взаимодополняющих направления, нацеленных на поиск механизмов обеспечения непрерывного, динамичного и прогрессивного развития общества в условиях множественности и разнообразия современных конфликтов. Первое видит главным условием урегулирования современных конфликтов поиск эффективных технологий политического воздействия на сами конфликты с целью управления ими; второе рассматривает урегулирование конфликтов через опосредованное (непрямое) воздействие на них с помощью управления вектором состояния самой системы - политической безопасностью. При этом под политическими системами понимаются не только внутренние (государства), но и международные. В рамках исследований различных механизмов управления политической безопасностью сегодня активно рассматривается информационное, или информационно-психологическое, управление, что прямо говорит о роли современных технологий психологического воздействия в урегулировании современных конфликтов.

D. Информационно-политический подход.

Авторы, исследующие операции ИПВ (как военные, так и гражданские), занимают несколько иную позицию: большинство из них считает, что сегодня ИПВ ведется постоянно, на всех стадиях развития политических конфликтов, а сами политические конфликты носят характер «информационно-политических». Таким образом, в развитии современного политического конфликта нет ярко выраженной поворотной точки, которой была бы фаза ИПВ, - психологическая война сопутствует конфликту всегда. С этой точки зрения современный конфликт можно урегулировать, защитив государство и общество от агрессивных наступательных технологий информационно-психологической войны, что можно сделать только с помощью таких же технологий оборонительного и превентивного характера.

E. Этнополитический подход.

Сторонники этого подхода справедливо указывают на то, что «ни один политический курс не может увенчаться успехом, если он идет вразрез с ментальным сознанием этносов, населяющих государство» (т. н. закон ментальной идентичности). Соответственно, урегулирование этнополитических конфликтов - это обеспечение совместимости вектора политического курса с вектором ментальности населения, что можно осуществить только с помощью информационно-психологического воздействия, причем как на массовое и индивидуальное сознание этносов и этнических групп, так и на подсознательную (ментальную) составляющую человеческой психики, с ее установками и реакциями.

Во многих районах совместного проживания различных этносов межэтнические отношения формировались, закладывались и сохранялись в сознании населения веками и проникли настолько глубоко в историческую память, что их политическая активация у населения нередко проявляется в форме неосознанных, ментально-архетипных, неконтролируемых подсознательных действий (таких, как поведение человека, ставшего частью толпы), не поддающихся нормальной человеческой логике, чем и пользуются различные экстремистские элементы. Поэтому стремительно развивающиеся сегодня агрессивные технологии информационно-психологического воздействия прочно вошли в арсенал националистических, сепаратистских, экстремистских организаций, создающих себе политический капитал, играя на межэтнических противоречиях: только технологии информационно-психологического воздействия способны так манипулировать подсознанием, чтобы, определенным образом инициируя в современном культурном образованном и воспитанном в гуманистических традициях человеке казалось бы давно забытые дикие архетипы (такие, например, как межнациональная и религиозная ненависть), отключить при этом в сознании многочисленные защитные механизмы, выработанные природой, культурой, воспитанием и опытом многовекового совместного проживания, как это случилось в Косове и других местах.

В последнее время в конфликтологии родилось целое направление - этнополитическая конфликтология, которая занята изучением как внутриполитических, так и международных аспектов этнополитических конфликтов. В такого рода конфликтах велика ситуативно-поведенческая составляющая, что создает широкое поле для информационно-психологического воздействия. При менеджменте этнополитических конфликтов изучающие их авторы приводят перечень как насильственных, силовых, так и консенсуальных договорных приемов, отдельных фрагментов психологических технологий регулирования и разрешения такого рода конфликтов.

Исследования применения современных технологий информационно-психологического воздействия на массовое и индивидуальное сознание в различных, в том числе политических, целях сегодня в научной литературе представлены в основном исследованиями политического воздействия СМИ (медиа-воздействия), участвующих в информационно-психологической обработке населения. Спектр этого воздействия достаточно широк - от политической рекламы и пропаганды до формирования и управления общественным мнением с помощью массированных информационных кампаний, в которых в полной мере используются все психологические особенности человеческого восприятия информации, делающие сознание объектом скрытого управления: эффект новостей, прайминга, фрейминга и др. Эти приемы и технологии медиа-воздействия универсальны, они широко используются как в социальных программах и проектах, так и в операциях информационно-психологической войны.

Модели воздействия СМИ, существующие и развивающиеся в рамках комплексных исследований феномена медиа-воздействия, лежат в основе также моделей психологических операций, поскольку СМИ является главным каналом распространения управляющего воздействия на массовое сознание и доведения (транспортировки) целевого психологического воздействия до индивидуального сознания каждого члена общества. Как показала война в Ираке 2003-2004 гг., в операциях информационно-психологической войны нередко сами военные действия строятся в соответствии с форматом вещания телевизионных каналов для того, чтобы стать конвейером производства пиар-новостей, которые затем используются во внешнеполитических кампаниях для получения дивидендов в отношениях как с союзниками, так и противниками проводимого политического курса. Модель автоматической активации (в рамках которой выстраивается определенная цепочка психологических реакций: сначала в сознание внедряются определенные установки, затем они активизируются, за ними следует соответствующее поведение, абсолютно спонтанное, без серьезных размышлений или причин) напрямую используется в современных технологиях психологической войны. Исследования роли воздействия информационно-психологических технологий в урегулировании современных конфликтов также не могут не опираться на современные модели медиа-воздействия с неизбежными модификациями отдельных деталей.

Исследование современных конфликтов и механизмов их политического урегулирования сегодня динамично развивается в рамках положений современной социальной и политической конфликтологии. При этом политическое урегулирование конфликтов справедливо признается одной из самых актуальных проблем: мы видим, что в современном обществе, несмотря на стремительные темпы его индустриального, социального, духовно-нравственного развития, усложнения системы политических отношений и появления новых политических институтов, деятельность которых направлена на сохранение стабильности в международных отношениях, общее количество политических конфликтов продолжает нарастать. Как указывает М.М. Лебедева, «современные конфликты стали одним из ведущих факторов нестабильности в мире. Будучи плохо управляемыми, они имеют тенденцию к возрастанию, подключению все большего числа участников, что создает угрозу не только тем, кто непосредственно вовлечен в конфликт, но и всем живущим на земле».

Остановимся более подробно на некоторых особенностях научной разработанности роли современных информационно-психологических технологий в разрешении конфликтов в системах знаний и представлений медиа-коммуникативного, системно-функционального и информационно-политического подходов.

  1. Информационно-психологические технологии в системе знаний и представлений медиа-коммуникативного подхода

Важнейшим средством информационно-психологического воздействия на массовое сознание являются медиа-технологии оповещения населения о происходящих событиях, генерации и распространения новостей. Подача такой информации в кризисных ситуациях, особенно когда идет война и в ней участвуют близкие люди, обладает исключительно высокой степенью воздействия. Так, выступление В. В. Путина в разгар чеченского конфликта, его твердая уверенность уничтожить террористов вселила в российских граждан дух оптимизма и надежды.

Значение новостей, в том числе международных о войнах и конфликтах, в политической жизни общества трудно недооценить. Новости оказывают сильное психологическое воздействие на массовое и индивидуальное сознание граждан, влияют на социальную обстановку и политическую ситуацию как внутри страны, так и за рубежом, что делает их эффективным инструментом политического воздействия.

Согласно К. Джеймисону и К. Кэмпбеллу, событие, достойное освещения в масс-медиа, имеет пять главных признаков:

1)                  «персонифицированное - случилось с реальными людьми;

2)                  драматичное - содержит конфликт, спор или даже насилие;

3)                  актуальное и конкретное, а не теоретическое или абстрактное;

4)                  новое или отступающее от нормы;

5)                  связано с темами постоянного интереса новостных каналов».

Первая группа признаков связана с персонификацией. Если сообщается о последствиях бомбардировок, внимание фокусируется на отдельной семье, олицетворяющей собой многочисленные жертвы. Такой вид персонификации встречается во многих различных типах новостей. Установка на конкретное лицо, которое становится средством передачи главной новости, делает ее более интересной для аудитории. Примером такой персонификации является «главный международный террорист» Бен Ладен - собирательный образ террориста, символизирующий терроризм в целом: описание терроризма в целом через личные качества небольшого ряда конкретных террористов делает эту проблему удобной для восприятия массовой аудитории.

Вторая группа признаков, определяющая важное событие как «драматичное, содержащее конфликт, спор или даже насилие», делает акцент на драматических элементах новостей. Примером таких новостей в конфликтных ситуациях служат сюжеты захвата заложников, например южнокорейских граждан в Афганистане осенью 2007 г.

Главные и второстепенные признаки новостей очень важны для привлечения внимания к освещению в масс-медиа тех или иных событий. Как пишет Харрис: «Самый надежный способ привлечь внимание прессы и телевидения к каким-либо фактам или событиям — это показать, что у них есть основные и второстепенные признаки новости. Чем большим набором подобных признаков обладает событие, тем более вероятен интерес к нему со стороны СМИ. Наличие или отсутствие главных признаков не является безусловным доказательством важности или неважности конкретного события, зато их наличие позволяет журналистам преподнести такое событие как важную новость».

В соответствии с принятой классификацией существует несколько различных типов новостей: главные новости, чрезвычайные новости и легкие новости. Главные новости можно определить как «сообщение о событии, которое случилось или стало достоянием гласности за предшествующие 24 часа и может иметь важные последствия».

Важной разновидностью главных новостей являются чрезвычайные или кризисные новости. Согласно Д. Грейберу, кризис можно определить как «природное или обусловленное человеком событие, представляющее собой прямую серьезную угрозу жизням, имуществу или душевному спокойствию многих людей». Э. Перс отмечает, что кризис «затрагивает большое количество людей; он отличается внезапным началом, неопределенностью и недостатком контроля, эмоциональной реакцией и угрозой человеческим жизням и имуществу». Темой чрезвычайных новостей обычно становятся природные катаклизмы, такие, как ураганы или землетрясения, начало и ход военных действий, таких, как военные операции в Ираке, Афганистане, Югославии. Неопределенность и шок значительно повышают интерес и потребность людей в информации. Это значит, что телевизионные и радионовости начинает слушать большее количество людей и на протяжении более длительного периода времени. При этом «наблюдение и общественный отклик являются, несомненно, главными функциями масс-медиа во время кризиса, но СМИ также выполняют и такие функции, как сплочение и уменьшение общественного напряжения», т. е. управление состоянием общества и одним из его показателей - общественным напряжением - является одной из функций СМИ, а сами СМИ становятся инструментом информационного антикризисного управления.

Во время кризиса выполнение СМИ функций обозревателя может привести и к обратному результату: большой поток информации нередко приводит к возникновению сильной социально-политической напряженности, которая может быть сформирована искусственно и затем поддерживаться на необходимом для манипуляции общественным сознанием уровне. В этом случае общественный отклик (механизм обратной связи) на сведения, поступающие во время кризиса, помогает людям лучше усваивать информацию и понимать, насколько она затрагивает их личные интересы.

Во время чрезвычайных событий в национальных масштабах, когда президент должен предпринимать конкретные шаги, люди в стране обычно сплачиваются вокруг него, одобряя его решения и повышая его рейтинг. Этот феномен известен как эффект сплочения. Известный американский политолог Л. Козер обратил внимание на то, что эффект сплочения прослеживается всякий раз при возникновении какой-либо внешней угрозы. При этом люди проявляют тенденцию игнорировать различия между собой, объединяясь перед лицом опасности.

Сегодня направления исследования психологического воздействия новостей на индивидуальное и массовое сознание населения представлены двумя основными направлениями. Одни исследователи воздействия новостей пытаются установить, какое количество информации люди узнают из новостей, которые они смотрят, слушают и читают; какие факторы способствуют или препятствуют им в этом процессе и какими бывают эффекты, возникающие в результате понимания или непонимания новостей. Другие исследования изучают воздействие новостей на национальном и международном уровне; тематика последнего направления включает воздействие новостей на международную политику и отношения с иностранными государствами.

Благодаря трансконтинентальной природе новостей новостные СМИ известны своим эффективным воздействием на внешнюю политику и отношения с другими государствами. Р. Харрис определил несколько сфер, в которых новости воздействуют на внешнюю политику: ведение дипломатических переговоров, способность масс-медиа выхватывать отдельные яркие образы, а также доверие новостных медиа к правительственным источникам информации. Он указывает на то, что благодаря масс-медиа современные дипломатические переговоры между государствами редко бывают секретными и все чаще получают широкую огласку. «Несмотря на то что такое пристальное публичное внимание сдерживает проявление коррупции и других нарушений закона, вполне легитимные секретные переговоры, которые дипломаты проводят во имя общественного блага, все труднее держать в тайне от публики».

Другой сферой, где новости могут влиять на внешнюю политику, является связь выбранного сюжета с сопровождающим его видеорядом. Фотогеничные темы или сюжеты, которые можно проиллюстрировать визуально, обычно широко освещаются в СМИ, в то время как менее фотогеничные проблемы часто просто игнорируются. Человек, стоящий перед линией танков во время восстания на площади Тяньаньмэнь (Пекин, 1989 г.), служит отличным примером неотразимости визуального образа, влияющего на реакцию от освещения данной новости. Такие сильные образы связываются с конкретным сюжетом и врезаются глубоко в память людей по всему миру.

В кризисных ситуациях и международных конфликтах масс-медиа могут действительно знать больше, чем правительства, и могут поворачивать поток новостей от правительства к СМИ и в обратную сторону. Во время войны в Персидском заливе и президент США Джордж Буш, и лидер Ирака Саддам Хусейн регулярно смотрели CNN, чтобы узнать, что происходит на войне. Более того, они оба использовали телекомпанию, чтобы передавать послания противоположной стороне, поскольку телевидение в тот момент было самым быстрым и надежным средством коммуникации.

Одной из важнейших составляющих информационно-психологических технологий масс-медиа является политическая пропаганда. На природу политической пропаганды в обществе влияют несколько динамичных факторов: социальная сфера, политическая ситуация, медиаокружение и медиасодержание. Эти факторы постоянно меняются, появляются новые технологии, происходит смена общественного мнения, политического климата и другие изменения на социальном уровне.

В сфере сюжетов новостей на политическую пропаганду могут влиять несколько аспектов медиасодержания. Два распространенных типа медиасодержания включают фрейминг и искажение новостей.

Фрейминг является абстрактным понятием, которое используют специалисты в области медиакоммуникации для передачи сюжетов новостей определенным способом. У. Гамсон и К. Лаш определили фрейм как «центральную организующую идею для осмысления событий, связанных с затронутой проблемой». Форма подачи информации влияет на ее восприятие человеком. Так, одно и то же утверждение, в зависимости от формулировки и смысловых акцентов, может быть представлено как в негативном, так и в позитивном свете (стакан наполовину пуст или наполовину полон).

У. Беннет определил 4 вида искажения новостей, часто встречающихся при их освещении: персонализация, фрагментация, драматизация и локализация. Персонализация относится к тенденции сюжетов новостей, концентрирующих внимание на конкретных личностях во время сообщений о темах, представляющих широкий интерес для общества. Фрагментация предполагает подачу новостей в виде отдельных сжатых сводок. Драматизация происходит всякий раз, когда новость отбирается скорее из-за ее драматической или развлекательной ценности, чем из-за важности проблемы. Локализация имеет место, когда та или иная новость преподносится как частная проблема, которая может быть разрешена в рамках существующей политической системы. На характер политической пропаганды и обработки общественного мнения может воздействовать каждый из этих типов искажения.

За последние десятилетия появились новые исследования когнитивного воздействия политических сообщений в СМИ: установления приоритетности медиа-информации, прайминга, прироста знаний и фрейминга.

В концепции приоритетности медиаинфомации утверждается, что новостные масс-медиа определяют отдельные темы как особенно важные и делают их известными с помощью более широкого освещения в СМИ. В данном случае эти темы воспринимаются публикой как существенные. Исследования подтверждают, что публика воспринимает как самые важные те сюжеты, которые получили наиболее широкое освещение в масс- медиа. Исследователи попытались выяснить, что именно является главным фактором установления приоритетности медиаинформации: новостные медиа или другие источники информации. С. Айенгар и Д. Киндер обнаружили, что в установлении приоритетности медиаинформации большее влияние имеют источники новостей, а не новостные медиа.

В концепции прайминга утверждается, что передача сообщений СМИ активизирует в сознании членов аудитории соответствующие мысли и установки. Путем задействования этого психологического механизма прайминг воздействует на политические взгляды и решения людей. С. Айенгар и Д. Киндер обнаружили, что темы, получившие самое значительное медиаосвещение, подготавливали аудиторию к оценке действий государственной власти как в позитивном, так и в негативном ключе.

Другие исследователи обращали внимание не только на простое запоминание фактов, но и пытались определить степень понимания аудиторией политической информации, передаваемой в новостях. Членам аудитории задавались вопросы о сюжетах новостей, допускающих разные толкования, после чего им предлагалось принять участие в обсуждении. С помощью этой методики исследователи изучали когнитивную сложность процесса понимания сюжетов новостей членами аудитории.

Воздействуя на государственных деятелей и политиков, масс-медиа могут влиять на государственную и международную систему в целом. Журналистские репортажи и расследования могут способствовать гражданским реформам в различных общественных сферах. Необходимо заметить, что репортажи и статьи журналистов не побуждают читателей немедленно связываться с избранными ими чиновниками и настойчиво требовать от них тех или иных реформ. Скорее, воздействие происходит благодаря взаимодействию между журналистами, отдельными заинтересованными группами и общественными деятелями.

В последних исследованиях информационных кампаний изучено многочисленное разнообразие их типов. Сегодня ученые при исследовании информационных кампаний используют различные теории, и эта тенденция будет, вероятно, продолжаться и в дальнейшем. Недавние исследования показали, что политические информационные кампании имеют значительное психологическое воздействие. Модели информационных кампаний и технологии медийного воздействия на аудитории широко применяются в современных операциях информационно-психологической войны.

  1. Управление безопасностью: технологии обеспечения внутриполитической стабильности в системе знаний и представлений системно-функционального подхода

Внутриполитическая стабильность и безопасность - важнейшие условия успешного развития страны. Однако в конце XX - начале XXI в. мир захлестывают внутригосударственные конфликты, ведущие к распаду некогда крупных держав на составные части, что случилось с Советским Союзом, Югославией, Чехословакией и др. странами. По определению Д. Хелда, конфликты, наряду с сотрудничеством и переговорами, составляют основную форму выражения политики в современном мире.

В этой связи изучение внутренних конфликтов и методов обеспечения безопасности, стабильности государства становится весьма актуальным. В этом контексте не последнее место занимает оценка использования информационно-психологического воздействия на население в направлении создания климата толерантности, мирного разрешения конфликтов внутри государства.

В международном плане предпринимаются шаги по выработке мер противодействия угрозам использования информационной инфраструктуры в целях, несовместимых с уставом ООН, в частности манипулирования сознанием людей, незаконным доступом преступных, в том числе террористических организаций, к средствам информации, накоплению и тиражированию «информационного оружия», создаваемого на базе современных информационных технологий, и т. д.

Внутригосударственные конфликты, развивающиеся в современном обществе, являются проекцией на эту сферу политической активности различных социальных слоев, групп, страт, политических партий и объединений и иных субъектов общественной деятельности. Состояние системы социально-политических отношений современного общества в информационно-психологической сфере во многом определяется именно динамикой развития системы политических отношений, а возникающие в результате этих изменений информационно-психологические акции могут играть по отношению к инициировавшим их политическим процессам как несамостоятельную (обеспечение, поддержка политического процесса), так и самостоятельную роль, не зависимую от дальнейших стадий развития инициировавших их исходных политических процессов. Обратное тоже верно - акции в информационно-психологической сфере могут порождать социальные, политические, этнические и иные процессы, изменяющие состояние безопасности отдельных государств, их союзов и коалиций и международного сообщества в целом. При этом информационно-психологические процессы, порождающие такие изменения состояния международной политической системы, протекают, как правило, в скрытой (латентной) форме, и мы обнаруживаем результат эволюционного развития такого процесса только в момент его кульминации (когда все тайные цели уже достигнуты) в основном по его косвенным признакам и проявлениям - в результате возникновения новых или эскалации прежних социальных, политических, этнических, конфессиональных явлений и процессов.

Важнейшим критерием оценки стабильности системы социальных, духовных, политических отношений современного общества во внешнеполитической и информационно-психологической сферах (которые рассматриваются субъектами международных отношений как особое поле деятельности) является информационно-психологическая безопасность.

Одновременно с усиливающейся регулирующей ролью государств и международного сообщества в информационной сфере все больший вес приобретают отношения к власти, существующие и развивающиеся в рамках законов виртуального информационного пространства и реализуемые с помощью инструментов информационно-психологического воздействия. Это, в свою очередь, порождает в пределах информационно-психологической сферы собственную сферу политических отношений, тесно смыкающуюся (и частично перекрывающуюся) с традиционной сферой политических отношений постиндустриального общества.

Политическая безопасность заключается в устойчивом и эффективном развитии политической системы, позволяющем ей адекватно реагировать на негативные внешние и внутренние воздействия, сохранять целостность социума и его сущностные качества. Стержнем политической безопасности является система властных отношений: через функционирование государственных механизмов обеспечивается необходимая степень устойчивости как политической сферы, так и всей общественной системы, осуществляется регулирование политических процессов и направляется деятельность специальных служб. Политическая безопасность тесно связана со способностью властных органов обеспечивать политический суверенитет страны, сплоченность общества в достижении общезначимых целей на основе баланса коренных национальных ценностей, жизненно важных интересов его граждан и основных социальных групп.

Политическая безопасность имеет две основные стороны: внешнюю и внутреннюю. Структура внутриполитической безопасности представлена следующими основными компонентами:

  • безопасность институциональной подсистемы;
  • безопасность регулятивной подсистемы;
  • безопасность функционально-коммуникативной подсистемы;
  • безопасность духовно-идеологической подсистемы.

Первая из указанных подсистем политической сферы включает политическую организацию общества, поэтому безопасность институциональной подсистемы имеет особое значение для устойчивого функционирования политической системы общества в целом. Эта подсистема состоит из совокупности государственных органов, политических партий и общественных организаций, с помощью которых обеспечивается регулирование всех сторон общественной жизни. Центральным элементом политической организации выступает государство, которое непосредственно реализует функцию защиты от угроз и опасностей.

Значение безопасности институциональной подсистемы для политической безопасности в целом выражается в том, что всякая ее дезорганизация несет с собой нарушение организационно-технологических основ функционирования политической сферы общества, что может быть связано с падением эффективности институтов власти, нереализуемостью политических решений, с общим снижением силы и объема властных органов.

Безопасность регулятивной подсистемы обеспечивает устойчивость политико-правового регулирования общественных процессов. Поскольку эта подсистема включает сложившийся комплекс политических принципов и правовых норм, основы конституционного строя и способы их реализации, то дезорганизационные явления, нарушающие нормальное функционирование политико-правовой сферы, наносят значительный ущерб политической безопасности.

Возникновение существенных противоречий в политико-правовой основе жизнедеятельности общества ведет к снижению социальной ценности права, его возможностей как средства регулирования социально-политических отношений и инструмента разрешения конфликтов. Ослабление регулятивной подсистемы политической сферы общества способно вызвать рост политической апатии законопослушных граждан при одновременном усилении активности экстремистских сил, политическое поведение которых выходит за конституционные рамки.

Безопасность функционально-коммуникативной подсистемы играет важную роль в сохранении устойчивости политических отношений на основе общественного и гражданского согласия.

В структуре политической безопасности особо выделяется безопасность духовно-идеологической подсистемы, которая включает совокупность политических ценностей, тип политической культуры, укорененные в обществе политические идеологии. Устойчивость духовно-идеологического компонента политической системы во многом определяет стабильность всей политической сферы общества.

Политический конфликт представляет собой столкновение двух или более разнонаправленных политических сил с целью реализации их интересов. Он связан с деятельностью институционализированных групп, нацеленных на систему властных отношений, и является весьма распространенным явлением в жизни общества. В информационно-психологическом пространстве конфликт выступает как форма обострения или разрешения спора об интересах и ценностях между субъектами информационной политики. В международном плане существенную роль в возникновении конфликтных ситуаций играют геополитические изменения, нарушения баланса сил и интересов, культурно-цивилизационные столкновения. Серьезным источником современных конфликтов являются затрагивающие проблемы безопасности нерешенные территориальные проблемы, тяжелое историческое наследие в межнациональных отношениях и т. д.

Политические конфликты выражают несовпадение политических интересов и целей международных акторов, а внутри страны - недостаточную сбалансированность политической системы, асинхронность функционирования ее элементов, ложное или искаженное политическое сознание субъектов политики, недостаточное информирование различных политических структур и другие «зазоры» в политических процессах и отношениях, порождающие столкновения политических сил.

Политические конфликты играют в общественной жизни неоднозначную роль. Известно, что конфликты выступают как движущая сила всякого общественного развития. Поэтому сами по себе конфликтные отношения нельзя рассматривать как исключительно негативное явление.

Обычно политические конфликты малой интенсивности играют в обществе позитивную роль, выполняя функцию обратной связи, т. к. само их возникновение означает для центров принятия решений сигнал о назревшей проблеме, требующей соответствующего политического реагирования. Адекватные действия со стороны властных структур позволяют своевременно разрешить возникший конфликт в интересах поступательного общественного развития. В то же время при недостаточном внимании к регулированию конфликтов малой интенсивности, несвоевременном или ошибочном реагировании на них со стороны властных органов (а также при отсутствии необходимых ресурсов) может произойти углубление конфликтов, разрастание их до масштабов, способных вызвать политическую дестабилизацию. Развитие конфликтов низкого уровня, появление новых провинциальных или региональных конфликтов и их «наложение» друг на друга могут привести к эскалации, возникновению всеобщих конфликтов. Они, как правило, разворачиваются в связи с проблемами сохранения или изменения власти, ее укрепления или подрыва, т. е. имеют непосредственно политический характер, в то время как локальные конфликты охватывают лишь фрагмент этой структуры и не влияют на систему существующих отношений с властью. Таким образом, накопление локальных политических конфликтов и их развитие могут вывести всю общественную систему из состояния динамического равновесия и вызвать нарастание явлений политической дезорганизации.

Политическая дезорганизация порождает различные требования к системе обеспечения безопасности, которые должны быть адекватными масштабам и характеру складывающихся угроз в результате усложнения и разрастания конфликтной среды.

В процессе нарастания политической дезорганизации можно выделить следующие этапы:

  1. Стабильная политическая обстановка.
  2. Обстановка развития и роста конфликтов.
  3. Политический кризис.
  4. Политическая катастрофа.

Стабильная политическая обстановка не исключает конфликтных проявлений, однако в целом она характеризуется преобладанием антиэнтропийных процессов, устойчивым состоянием всей общественной системы. В стабильной ситуации политические конфликты имеют явно выраженные позитивные функции и носят умеренный характер (частичные конфликты малой интенсивности). С внешнеполитической точки зрения внутренняя стабильность подкрепляется партнерским характером межгосударственных отношений при отсутствии серьезных конфликтов в сфере жизненно важных интересов страны.

В такой ситуации угрозы безопасности не актуализируются и проявляют себя как потенциальные. Политическая деятельность, в том числе в сфере обеспечения безопасности, носит преимущественно рутинный характер. Тем не менее, важное значение в условиях сохраняющейся стабильности имеют задачи прогнозирования вероятных конфликтов, способных вызвать угрозы. Существенную роль в их решении играет анализ сложных общественных процессов и изменений в геополитической обстановке.

Обстановка развития и роста локальных конфликтов (конфликтная обстановка) выражает собой первый этап процесса политической дезорганизации. На этой фазе политические конфликты, сохраняя свой локальный характер и малую интенсивность, приобретают более широкое распространение.

Происходит рост масштабов и «наложение» конфликтов, что резко усиливает нагрузку на политическую систему. В международном плане этому этапу соответствуют рассогласование партнерских отношений, рост политической конкуренции в сфере межгосударственных отношений. Возможно появление конфликтов, в том числе вооруженных, в непосредственной близости от государственной границы страны с выраженной перспективой втягивания в них потенциальных противников.

В этих условиях происходит актуализация угроз безопасности: из потенциальных они перерастают в реальные, что требует от властных органов принятия срочных мер в сфере защиты интересов государства. Политическая деятельность в этом случае принимает экстраординарный характер. Перед органами власти встают задачи нейтрализации и снятия угроз; требуется их участие в разрешении политических конфликтов, затрагивающих жизненно важные интересы страны. Особое значение приобретает не только долгосрочное прогнозирование, но и краткосрочный прогноз, направленный на выявление опасных тенденций в развитии политических конфликтов.

На втором этапе роста политической дезорганизации общество сталкивается с ситуацией политического кризиса. Дезорганизационные процессы получают преобладание над факторами организации, политические конфликты приобретают характер всеобщих, для которых характерна высокая степень интенсивности. Они затрагивают всю систему властных отношений, создавая угрозу жизненно важным интересам государства.

Кризисный этап политического развития представляет собой наиболее сложную и ответственную фазу в процессе нарастания общественной дезорганизации. Политический кризис характеризуется полной или частичной утратой со стороны властных структур контроля за ходом политического процесса. Он связан с расстройством механизма управления политической и иными сферами жизни общества на фоне растущей неудовлетворенности своим положением массовых общественных групп. Внешнеполитическая сторона политического кризиса означает вступление страны в конфликт на международной арене: прямое или косвенное участие основных соперников в столкновении означает возникновение кризиса в системе мировых политических отношений.

На этом этапе политической дезорганизации угрозы безопасности приобретают предельно актуальное значение. Их в высшей степени интенсивный характер приводит к возникновению реальной опасности существованию общества и государства. В таких условиях в политических отношениях явное преобладание получают борьба и острое соперничество при сведении к минимуму возможностей согласия и сотрудничества между политическими силами, участвующими в столкновении.

Политическая катастрофа является вероятной фазой в развитии политической дезорганизации в результате разрушительного, крайне негативного развития крупномасштабного конфликта. Политическая катастрофа означает состояние энтропии социальной системы, которая связана с разложением властных органов, крахом всей политической системы общества, прекращением самостоятельной политической жизнедеятельности. Во внешнеполитическом отношении это означает утрату государственного суверенитета и национальной независимости страны. В результате нанесения прямого ущерба происходит разрушение системы безопасности. В этих условиях основной задачей в сфере безопасности является минимизация ущерба.

Большое значение для понимания сущности политического конфликта имеет знание процесса его развертывания. Такого рода знание является основой научного анализа и практического поиска выхода из конфликта в интересах безопасности.

Следует иметь в виду, что политический конфликт может быть прерван на любой из стадий его развертывания, если будут устранены его основные причины. Особенно важное значение имеет предотвращение перерастания конфликта в стадию практического применения силы. Своевременное прогнозирование политического столкновения с упреждением его по времени во многом способствует решению этой задачи.

  1. Информационно-психологические технологии в системе знаний и представлений информационно-политического подхода

В любом обществе конфликты возникают наиболее часто и имеют самую высокую интенсивность в той сфере социальной деятельности, которая является определяющим фактором в формировании облика и структуры общественных отношений. В информационном обществе конфликты возникают в сфере информационно-психологических отношений и могут принимать характер прямой агрессии, в том числе агрессии вооруженной, которую принято называть информационной войной. Отметим, что в индустриальном обществе, в котором информационно-психологические отношения играют вспомогательную роль в разрешении конфликтов, а основным средством оказания воздействия является применение вооруженной силы и методов экономической экспансии или блокады, не было оснований для проведения параллелей между методами информационно-психологического воздействия и традиционными военными действиями, а термин «информационная война» впервые появляется на последних стадиях существования постиндустриального общества, когда уже четко видны направления дальнейшего эволюционного развития всей системы социальных отношений.

Информационное общество породило новые формы конфликтов - информационно-психологические войны, которые фактически не были известны в обществе индустриальном или, во всяком случае, не носили такой интенсивности, не принимали такие масштабы и не представляли такой угрозы для безопасности общества. Создание эффективной системы противодействия акциям информационно-психологической агрессии и операциям информационно-психологической войны требует исследования процессов зарождения и развития информационно-психологических конфликтов на всех стадиях развития и выделения тех характерных особенностей протекания конфликтогенных процессов на каждой из выделенных стадий конфликта, которые определяют их уязвимость для внешнего конструктивного воздействия и использование которых позволяет нарушить течение этих процессов, замедлить их развитие, локализовать влияние или, в случае невозможности устранения конфликта - направить конфликтогенные процессы в другое русло.

Многие ученые указывают на то, что ИПВ является объективной, закономерной стадией развития современного политического конфликта, занимающей промежуточное положение между пока еще мирным взаимодействием сторон-участников конфликта (с целью поиска компромиссов и иных способов урегулирования конфликта) и прямого вооруженного столкновения. Это связано, в первую очередь, с тем, что в условиях формирования информационного общества информационно-психологическое воздействие становится наиболее эффективным и универсальным инструментом внешней и внутренней политики, предоставляя силам, участвующим в политической борьбе, уникальные (в том числе по поражающей мощи) возможности для скрытого управления политической системой, нанесения ущерба своим политическим оппонентам и манипулирования ими в собственных целях, т. е. именно те возможности, обладать которыми стремятся любые политические силы. Именно стремление (существование среди политической элиты страны заказчиков этой продукции и быстро растущего рынка ее потребителей) политической элиты способствует быстрому развитию и совершенствованию организационных и технологических форм и методов информационно-психологической войны, становящихся обязательным элементом современной политической борьбы. В современных концепциях информационно-психологической войны социально-политические процессы и конфликты являются приоритетным объектом управления, средой, которая легко трансформируется в нужных направлениях в результате применения технологий тайного информационно-психологического воздействия.

Однако, сходясь во мнениях относительно исключительного значения роли информационно-психологической войны в современных конфликтах, ученые заметно расходятся в понимании того, что же на самом деле представляет современная ИПВ.

Уяснение сущности и содержания понятия информационно-психологической войны необходимо не только для того, чтобы глубже познать это явление в теоретическом плане, но и для того, чтобы разработать систему политических мер противодействия, адекватную как современным акциям скрытой информационной войны, так и акциям подготовки иностранных военных и иных ведомств к будущим информационным войнам.

Информационная война появилась как форма информационного противоборства, и в этом отношении она является продуктом развития общества, вобравшим весь опыт, который накопило человечество в ходе данного противоборства. Возникнув на определенной ступени зрелости информационного противоборства вследствие научно-технического прогресса и информационной интеграции мирового сообщества, информационная война стала самостоятельным видом осуществления внешней политики. Сильные в разведывательном, военном и информационно-техническом отношении государства приобрели новые возможности для реализации своих замыслов: навязывать собственную волю другим народам и государствам; осуществлять несанкционированное вмешательство в работу практически любой компьютерной системы в мире; анонимно поражать электронные вооружения противостоящей стороны. Поэтому не случайно в середине 1980-х гг. - китайские и американские теоретики и спецслужбы, в начале 1990-х гг. — Министерство обороны США, в середине 1990-х гг. - английские, немецкие, российские и другие исследователи начали активно формулировать определения информационной войны.

Можно выделить три основные группы исследователей относительно дефиниции информационных войн.

Авторы первой группы сводят понятие ИВ к отдельным информационным мероприятиям и операциям, информационным способам и средствам корпоративной конкуренции или ведения межгосударственного противоборства либо вооруженной борьбы. Г.Г. Почепцов относит ИВ к информационным способам и средствам ведения противоборства: «Информационная война - это коммуникативная технология по воздействию на массовое сознание с кратковременными и долговременными целями».

С. П. Расторгуев определяет понятие информационной войны как «открытых и скрытых целенаправленных информационных воздействий информационных систем друг на друга с целью получения определенного выигрыша в материальной сфере». При этом он полагает, что, пока противник устраняет полученный ущерб, т. е. занят только собой, противная сторона имеет преимущество. По мнению С. П. Расторгуева, ИВ не отличается от обычной войны в части признаков поражения. Агрессор добивается победы, исключительно подчинив себе структуры управления противника, которые являются информационной мишенью.

В. С. Пирумов определяет ИВ как новую форму борьбы двух и более сторон, которая состоит в целенаправленном использовании специальных средств и методов влияния на информационные ресурсы противника, а также - защиты собственного информационного ресурса для достижения назначенных целей.

Авторы второй группы - в основном представители военных ведомств, как зарубежных, так и российских, - относят ИВ к сфере военного противоборства.

Первые определения ИВ специалисты МО США дали в ряде документов (Директива МО США TS3600.I «Информационная война» от 21 декабря 1992 г.; Директива председателя КИШ МО США № 30 «Борьба с системами управления», 1993 г.) сразу после операции «Буря в пустыне» (1990-1991 гг.). В ходе данной операции США осуществляли целенаправленные акции против электронных информационных систем Ирака. В указанных документах ИВ рассматривается как особый вид военных действий, носящих манипулятивный, подрывающий или разрушающий характер. При этом первоначально, в 1992 г., МО США в качестве объектов поражения этого вида действий называло только «электронные информационные системы, обеспечивающие социальную, политическую, экономическую, индустриальную или военную сферы государства-противника» и рассматривало единственно наступательную составляющую ИВ.

Через год Комитет начальников штабов (КНШ) МО США включил в число объектов поражения в ИВ информацию и информационные системы противника в целом независимо от того, являются они электронными или нет, и добавил оборонительную составляющую информационной войны. Подобное понимание ИВ английские специалисты позже отнесли к низшему уровню информационной войны.

В 1997 г. КНШ МО США добавил к объектам нападения и обороны в информационной войне компьютерные сети, по-видимому, в силу их значительного распространения к этому времени и повышенной уязвимости. В тот же период МО США пришло к выводу, что ИВ может стать преобладающим и даже решающим видом военного противоборства. Вооруженные силы смогут со временем одерживать победу над противником без оккупации его территории. Ведущая роль будет принадлежать действиям по отслеживанию в реальном масштабе времени обстановки в любом регионе мира и точному наведению средств электронного поражения по любой географической точке земного шара. Апробация таких способов ведения войны происходит в современных локальных вооруженных конфликтах.

На возможность того, что информационная составляющая военных действий в будущем станет преобладающей, указывают и английские специалисты по ИВ. Они подчеркивают, что информационное превосходство одной армии над другой благодаря революции в военном деле позволит со временем одерживать победу над противником, избегая физического столкновения личного состава противников либо делая это столкновение очень коротким и успешным. По их мнению, войны будущего смогут выигрываться путем применения исключительно или практически исключительно удаленных средств поражения военных и гражданских электронных систем противника.

Подобных взглядов придерживаются также китайские военные специалисты. Как указывают Д. Б. Фролов, Л. В. Воронцова, анализ понятий ИВ немецких и канадских специалистов показывает, что они мало отличаются от американских, английских и китайских точек зрения.

Подводя итог рассмотрению понятия информационной войны применительно к вооруженному противоборству, можно определить его следующим образом: информационная война — это межгосударственное военное противоборство, осуществляемое преимущественно или исключительно путем программно-технического, радиоэлектронного и физического поражения военной и гражданской информационной инфраструктуры государства-противника, дезорганизации его систем государственного и военного управления, дезориентации военно-политического руководства, оказания управляющего информационно-психологического воздействия на личный состав армии и гражданское население как государства-противника, так и его союзников и соседних государств при одновременной защите собственных аналогичных объектов. Сущность такой ИВ состоит в нанесении военного поражения противнику путем достижения и использования информационного превосходства над ним.

Авторы третьей группы определений ИВ считают ее явлением внешне мирного периода межгосударственного противоборства, позволяющего решать внешнеполитические задачи несиловым в традиционном понимании путем. Президент США в 1990-е гг. Клинтон, выступая на совещании начальников штабов, так сказал об этом: «Используя промахи советской дипломатии, чрезвычайную самонадеянность Горбачева и его окружения, в том числе тех, кто откровенно занял проамериканскую позицию, с помощью умело примененного электронно-информационного воздействия мы добились того, что собирался сделать президент Трумэн с СССР при помощи атомной бомбы. Правда, с одним существенным отличием - мы получили сырьевой придаток, а не разрушенное атомом государство...».

Большинство авторов относит ИВ к сфере геополитического противоборства. Так, Г. В. Емельянов и А. А. Стрельцов высказывают следующее мнение: «Под информационной войной понимается особый вид отношений между государствами, при котором для разрешения существующих межгосударственных противоречий используются методы, средства и технологии силового воздействия на информационную сферу этих государств». Специалисты МИД России под информационной войной понимают «противоборство между государствами в информационном пространстве с целью нанесения ущерба информационным системам, процессам и ресурсам, критически важным структурам, подрыва политической, экономической и социальной систем, а также массированной психологической обработки населения с целью дестабилизации общества и государства». Близкую точку зрения излагают А. Крутских и А. Федоров: «Информационная война - информационное противоборство с целью нанесения ущерба критически важным структурам противника, подрыва его политической и социальной систем, а также дестабилизации общества и государства противника».

Средствами, методами и способами ИВ у российских авторов являются либо информация, либо информационные воздействия, либо информационные технологии. Лисичкин В. А. и Шелепин Л. А. полагают, что информационная война - это война «качественно нового типа, где оружием служит информация, а борьба ведется за целенаправленное изменение общественного сознания».

В качестве объектов воздействия выделяются властные, управленческие, информационные системы, вооруженные силы, процессы принятия решений, сознание населения, общественное мнение, критическая инфраструктура.

В качестве целей ИВ называются довольно близкие положения:

-      Навязывание требуемого для воздействующей стороны решения.

-      Навязывание противнику своих духовно-нравственных и культурологических ценностей в замену военных действий.

-      Установление контроля над действиями противника и направление его деятельности в выгодном для воздействующей стороны русле. «На концептуальном уровне информационную войну можно определить как организацию информационного и психологического воздействия на потенциальных противников с целью оказания влияния на процессы принятия ими таких решений, которые были бы выгодны для своей стороны. Основная цель такой войны - не уничтожение противника, а установление контроля над его действиями и направление их в выгодном для себя русле».

-      Целенаправленное влияние на противника через свою и его информационную инфраструктуру. Согласно В. Е. Незнамову, суть информационной войны - моделирование поведения противника на основе собранной о нем всеобъемлющей информации в условиях протекания естественных и искусственно созданных обстоятельств, а также целенаправленное влияние на противника через свою и его информационную инфраструктуру.

-      Гуманитарное порабощение. «Информационная война - это целостная стратегия (спланированная система действий), направленная на достижение гуманитарного порабощения одних групп людей другими, основанная на неявном манипулировании знаниями, включающая определенные методы и пользующаяся определенными средствами, среди которых ведущую роль играют электронные СМИ».

-      Навязывание противоборствующей стороне своей политической воли. «Информационная война в классическом понимании представляет собой идеологическую, психологическую обработку вооруженных сил, населения, военно-политического руководства противника в интересах создания требуемого общественного мнения или его дезинформации и, таким образом, навязывания противоборствующей стороне своей политической воли».

Целью информационной войны является оказание воздействия на системы знаний и представлений противника. Причем под знаниями понимается объективная информация, общая для всех, а под представлениями - информация, носящая субъективный, индивидуальный характер.

Современные подходы к информационным войнам основаны на двух возможностях: одна признает первичность объекта реального мира, а информация выступает как аналог объекта, другая - делает первичной информацию, признавая объект вторичным. Первый подход относится к «стандартной» информационной войне, второй - к «стратегической» информационной войне (см. табл.).

Вид информационной войны

Первичность-

вторичность

Определение, использование

Стандартная информационная война

Информация аналогична объекту

Применяется в военных операциях: внося изменения в информацию, мы можем изменять объект, делать его невидимым

Стратегическая

информационная

война

Объект аналогичен информации

Применяется в психологических операциях: вводимая информация адаптирует под себя имеющуюся среду

 

Разновидностью информационной войны, ведущейся преимущественно против социальных систем, является психологическая (информационно-психологическая) война. Психологическая война - это совокупность различных форм, методов и средств воздействия на людей (на население) с целью изменения в желаемом направлении их психологических характеристик (взглядов, мнений, ценностных ориентаций, настроений, мотивов, установок, стереотипов поведения), а также групповых норм, массовых настроений, общественного сознания в целом. Психологическая война (американское законодательство) - «планомерное проведение пропагандистских и других психологических операций для оказания влияния на мнения, чувства и поведение иностранных группировок в целях достижения задач национальной политики государства». По мнению английского ученого Коупленда, моральный дух - «это самое могущественное оружие, известное человеку; более могущественное, чем самый тяжелый танк, чем самое мощное артиллерийское орудие, чем самая разрушительная бомба».

Психологическая война состоит из организации и проведения различных психологических операций и мероприятий, имеющих целью:

-      искажение получаемой руководством конкурента (противника) информации и навязывание ему ложной и бессодержательной информации, лишающей его возможности правильно воспринимать события или текущую обстановку и принимать верные решения;

-      психологическую обработку социальных групп (населения в целом);

-      идеологические диверсии и дезинформацию;

-      поддержание благоприятного общественного мнения;

-      организацию массовых демонстраций под ложными лозунгами;

-      пропаганду и распространение ложных слухов.

Основной формой осуществления акций ИВ являются тайные информационно-психологические операции. Информационно-психологические операции ориентированы на формирование условий для принятия выгодных для зарубежных государств и их деловых кругов решений в военной, политической, экономической и других областях в странах, являющихся объектами информационно-психологического воздействия. Об этом, в частности, свидетельствуют высказывания председателя Комитета по разведке палаты представителей Конгресса США П. Гооса, который, выступая перед американскими журналистами в мае 1998 г., отмечал необходимость повышения эффективности тайных операций. Причем любые тайные операции ближайшего времени, как считает П. Гоос, который в прошлом был оперативным работником ЦРУ, вероятно, будут включать элементы психологической войны, а также более активное использование информационного оружия.

В целом средства и способы ведения ИВ включают в себя информационное оружие (ИО), средства и способы политического, правового и экономического влияния на формирование информационного пространства противостоящей стороны, традиционного физического разрушения элементов информационного пространства, неатакующие средства и способы защиты информационной сферы. При этом основным средством информационной войны является ИО.

Рассматривая информационно-психологическую войну в широком смысле как целенаправленное и планомерное использование политическими оппонентами инструментов информационно-психологического воздействия и других средств (дипломатических, военных, экономических, политических и т. д.) для прямого или косвенного влияния на мнения, настроения, чувства и в итоге на поведение противника с целью заставить его действовать в угодных им направлениях, можно говорить о том, что, являясь компонентом системы политических отношений, ИПВ присутствует в различных измерениях этой системы не только как внешняя, но и как внутренняя политика.

По некоторым прогнозам, быстрое совершенствование методов целенаправленного воздействия на информационные и психологические процессы в системах государственного управления «противника» способно не только повлиять на сложившийся в мире стратегический баланс сил, но и изменить сами ныне существующие критерии оценки такого баланса на основе соотношения геополитических, экономических и военных факторов.

Наблюдаемые в последние годы тенденции в развитии информационных технологий могут уже в недалеком будущем привести к появлению качественно новых (информационных) форм борьбы, в том числе и на межгосударственном уровне, которые могут принимать форму так называемой информационной войны, а сама информационная война станет одним из основных инструментов внешней политики, включая защиту государственных интересов и реализацию любых форм агрессии.

Таким образом, можно сделать вывод, что сегодня ИПВ как фактор информационной политики исследуется наравне с дипломатической, экономической и вооруженной борьбой, развиваясь вместе с тем, как самостоятельное направление исследования.

Литература

Манойло А.В. Технологии несилового разрешения современных конфликтов. М.: Горячая линия – Телеком, 2008. С.57-116.