Тема 13. Безопасность в информационной сфере в контексте концепции секьюритизации

В современных обществах на первый план выходят проблемы безопасности, что вполне объяснимо с точки зрения социальных приоритетов. В соответствии с иерархией потребностей американского психолога А. Маслоу потребности безопасности и порядка у индивида возникают после реализации физических потребностей и предшествуют социальным контактам – потребностям в общении, дружбе и принадлежности к сообществу. Однако, как показывают реальное поведение людей и их мотивация, не существует жесткой, последовательной системы удовлетворения потребностей. В зависимости от смены ситуации, жизненных обстоятельств высшие потребности могут утратить доминирующее значение, а потребности более низкого порядка — приобрести для человека большую значимость.

В развитых обществах произошла именно такая трансформация потребностей: люди, стремящиеся к самореализации, для которых приоритетными стали постматериалистические ценности, вынуждены отказываться от части завоеванных свобод и возможностей в пользу безопасности, ввиду угрозы их стабильному существованию. Причиной такого выбора стали террористическая опасность, неконтролируемая миграция, рост преступности, распространение экстремизма, национализма и неспособность государства адекватно отвечать на вызовы современности.

Проблематика безопасности распространяется в различных сферах жизни общества:

-     в социально-экономической (экономическая, продовольственная, энергетическая безопасность),

-     в сфере повседневности (безопасность жизнедеятельности),

-     в области отношений человека с окружающим миром (экологическая, космическая безопасность).

В конечном счете, она начинает определять политическую повестку дня: все вопросы внутренней и внешней политики начинают рассматриваться через призму проблем безопасности.

Одной из главных задач современного государства является поддержание стабильности и порядка, необходимых для повышения уровня жизни общества. Реализации этой задачи способствует политическая система, под которой понимается целостная и динамическая совокупность политических институтов, дополняющих друг друга политических ролей и отношений, норм и правил политического и государственного управления, политического сознания и исторических традиций. Для своего стабильного функционирования политическая система должна ориентировать людей действовать по ее правилам, убедив или принудив выполнять ее предначертания. Решение проблем безопасности зависит от способности политической системы сохранять состояние динамического равновесия с помощью инструментов политического регулирования, несмотря на неблагоприятные воздействия внешней и внутренней среды.

В рамках политической системы имеются институты и акторы, заинтересованные в чрезмерной экспансии проблематики безопасности. Государство, независимо от формы политического режима, всегда стремилось контролировать своих граждан. Противостояние новым вызовам и угрозам порождает возможность злоупотреблений со стороны государства, что стало очевидным после разоблачений Эдвардом Сноуденом американской политики по противодействию терроризму. Для обеспечения защиты граждан от различных угроз правительство зачастую требует для себя чрезвычайных полномочий, что сказывается на пространстве свободы, которое существенно сужается за счет расширения полномочий силовых структур.

Концепция секьюритизации

Включение проблематики безопасности в новые сферы жизни общества – экологическую, экономическую, культурную, информационную – способствует легитимации чрезвычайных мер, предпринимаемых государством, что сказывается на ограничениях демократических процедур. В результате ценность безопасности начинает превалировать над всеми остальными политическими ценностями, детерминируя все сферы жизни.

В академической среде появилась потребность обосновать новые тенденции политических изменений в мире. Так, в последнее десятилетие стала актуальной концепция секьюритизации, предложенная Б. Бузаном, О. Уивером и Я. Де Вилдом[1], связанная с восприятием новых угроз безопасности обществом. Исследователями Копенгагенской школы международных отношений была предложена новая структура в исследовании безопасности, предполагающая раскрытие механизма актуализации данного феномена:

каким образом некий объект начинает рассматриваться в качестве угрозы,

как он привносится в политический дискурс и утверждается в качестве угрозы, т. е. секьюритизируется.

Процесс, в ходе которого объект представляется в качестве проблемы безопасности и начинает рассматриваться как угроза, американский политолог Барри Бузан называет секьюритизацией[2].

В качестве объекта может выступать государство, национальный суверенитет, экономика, экологическая сфера, идентичность, биологические виды. Объект становится вопросом безопасности после принятия решения о его важности по сравнению с другими. В этом случае объекту придается статус чрезвычайного приоритета, что выводит его из области обычной политики. Такой статус может быть определен акторами, утверждающими, что объект находится под угрозой его существованию. В качестве акторов могут быть как государственные институты, так и гражданские, не относящиеся к сфере политики.

Барри Бузан выделяет пять основных секторов, в которых вопросы безопасности являются наиболее значимыми: военный; политический; экологический; экономический; социетальный.

Секюритизация предполагает, что «тот или иной случай представлен как существенная угроза (existential threat) и требует срочных экстраординарных мер, оправдывая выход за рамки нормальных политических процедур»[3].

Угроза понимается как социально сконструированный феномен, а сам процесс секьюритизации того или иного случая имеет дискурсивную природу. Вопросы безопасности в меньшей мере относятся к физической реальности или к объективному положению дел, а скорее относятся к восприятию того или иного феномена как угрозы.

Процесс секьюритизации проходит в два этапа. Первоначально актор заявляет о наличии угрозы, затем аудитория убеждается в ее существовании и легитимизирует нарушение норм. Секьюритизация предполагает приоритет экстремальной политики над установленными нормами и правилами решения аналогичных вопросов. Таким образом, речь идет об экстренных мерах, предпринимаемых для снижения угрозы безопасности.

В безопасности в равной степени заинтересованы и государство, и общество, и человек. Если в прежние времена безопасность сводилась лишь к безопасности государства, то во второй половине ХХ века она стала распространяться и на общество, и на личность. Причем в деятельности Организации Объединенных Наций наблюдается тенденция в сфере определения угроз безопасности и мер противодействия им: приоритетом становятся интересы личности и гражданского общества. Логика такого приоритета заключается в том, что на основе обеспечения личной безопасности и возможности для ее гармоничного развития естественным образом возникает безопасность на государственном уровне, а также на международном и глобальном уровнях. Таким образом, возникает единый многоуровневый комплекс, включающий уровень безопасности личности, общества и государства. Такая трактовка безопасности появилась в Декларации тысячелетия Организации Объединенных Наций, утвержденной Генеральной Ассамблеей ООН 8 сентября 2000 г.[4]

В XXI веке международное сообщество столкнулось с рядом новых, нетрадиционных угроз и вызовов безопасности, которые в сочетании с традиционными переводят их в новое качество. Как справедливо считают современные исследователи, «необходимо учитывать возможности комбинирования разных видов угроз и необходимость срочного реагирования на наиболее угрожающие из этих возможных сочетаний»[5]. Причинами возникновения новых вызовов и угроз является повышение неопределенности в современном мире, кризис традиционных ценностей, изменение глобальной политической культуры.

Так, нетрадиционными видами угроз для России являются международный терроризм, религиозный и политический экстремизм, попытка неконституционного захвата власти без применения военной силы при помощи пропагандистской деятельности и организации массовых беспорядков, распад соседнего государства и превращение его в «несостоявшееся» государство, социально-экономическая деградация страны, сопровождающаяся распадом и коррупцией властных структур и криминиализацией общества, нелегальная миграция, деградация инфраструктуры, создающая высокую вероятность техногенных катастроф.

Массовая информатизация общества также способствует возникновению новых угроз безопасности, которые распространяются как на частную жизнь, так и на социальную, политическую, экономическую сферы. В сложившихся условиях высокую значимость приобретает деятельность государства в информационной сфере, которая может способствовать распространению процесса секьюритизации, подвергая опасности права и свободы человека.

Информационные аспекты секьюритизации

Современный мир стремительно становится информационным. «Сжатие мира» в условиях глобального распространения компьютерных технологий настолько стало реальным, что не подвергается критике ввиду своей очевидности. Вопрос заключается лишь в возможности приспособления к складывающейся ситуации и способности влиять на ее протекание. Экономика в информационную эпоху в приоритетной степени базируется на производстве, хранении, передаче и использовании информации. Причем те, кто контролирует процессы производства и распространения информации, занимает лидирующие позиции в мире. Становление единого информационного пространства, с одной стороны, предоставляет возможности широкому кругу людей пользоваться современными технологиями, экономическими разработками, продуктами культуры, с другой - создает дополнительные угрозы для стран и народов в связи с разрушением привычного образа жизни, навязыванием инородных ценностей, а для государств – в связи с возникновением опасности влияния на процессы управления и принятия государственных решений. По мнению И.С. Семененко, «революция в информационных технологиях придала новые качества социокультурной динамике современного мира», отличительная черта которого «углубляющиеся разрывы социальной ткани современных обществ в условиях уплотнения информационных потоков и поистине драматического роста их воздействия на сознание и поведение людей»[6].

Массовая информатизация общества способствует возникновению новых угроз безопасности, которые распространяются как на частную жизнь, так и на социальную, политическую, экономическую сферы. В сложившихся условиях высокую значимость приобретает деятельность государства в информационной сфере, которая включает в себя совокупность информации, объектов информатизации, информационных систем, сайтов в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», сетей связи, информационных технологий, субъектов, связанных с формированием и обработкой информации, обеспечением информационной безопасности, а также совокупность механизмов регулирования соответствующих общественных отношений[7].

Значимость любого произошедшего события зависит, в первую очередь, от его интерпретации в средствах массовой информации. А если эта информация имеет политический подтекст, выгодный одним и не выгодный другим акторам мирового политического процесса, то возникает потребность в соответствующем объяснении событий. Поэтому информационная политика «как особая сфера жизнедеятельности людей, связанная с распространением информации в интересах государства и гражданского общества»[8] занимает особое место в современном обществе.

Потребность в критическом осмыслении информационной политики связана с распространением гибридных войн, понимаемых в НАТО как тактики, при которой не используется открытое применение обычных военных средств и включающих в себя пропаганду и дезинформацию, методы экономического давления, а также тайное использование сил специального назначения[9]. Цели гибридной войны – полная или частичная дезинтеграция государства, качественное изменение его внутри- или внешнеполитического курса, замена государственного руководства на лояльные режимы, установление над страной внешнего идеологического и финансово-экономического контроля, ее хаотизация и подчинение диктату со стороны других государств или ТНК.

В условиях жесткого информационного противодействия использование различных информационных каналов на формирование альтернативной Западу точки зрения является не только оправданной, но и необходимой формой защиты национальных интересов России. Поэтому важным направлением внешнеполитической деятельности Российской Федерации в соответствии с новыми руководящими документами, принятыми в последние годы, является доведение до мировой общественности объективной информации о позиции России по основным международным проблемам, ее внешнеполитических инициативах и действиях, процессах и планах социально-экономического развития Российской Федерации, достижениях российской культуры и науки. В частности, об укреплении «позиций российских средств массовой информации и массовых коммуникаций в глобальном информационном пространстве» говорится в Концепции внешней политики Российской Федерации, утвержденной 30 ноября 2016 г. Указом Президента России[10].

Информационное воздействие в XXI веке приобретает еще большую значимость, так как его направленность влияет на поведение большого количества людей, у которых под влиянием той или иной информации могут возникать потребности как конструктивного, так и деструктивного характера, что существенным образом влияет на политическую ситуацию в стране и в мировом пространстве в целом. Недаром средства информационного воздействия называют информационным оружием, так как по своим разрушительным силам оно сопоставимо с обычными средствами вооружения, а иногда по своим последствиям превосходит их. В современном научном дискурсе под информационным оружием понимается «совокупность информации, а также специальных методов, устройств и средств манипуляции ею для скрытого воздействия на информационный ресурс противника с целью достижения поставленных целей и решения задач информационной борьбы (войны)»[11].

В целях предотвращения угрозы такого воздействия Россия предпринимает необходимые меры для обеспечения национальной и международной информационной безопасности, противодействия угрозам государственной, экономической и общественной безопасности, исходящим из информационного пространства, для борьбы с терроризмом и иными угрозами с применением информационно-коммуникационных технологий, добивается выработки под эгидой ООН универсальных правил ответственного поведения государств в информационной сфере, в том числе посредством интернационализации на справедливой основе управления информационно-коммуникационной сетью «Интернет».

Принципы организации управления Всемирной сетью, предлагаемые Россией и другими странами, состоят в исключении господствующей роли какой-либо страны, а также в прозрачности и демократичности управления с участием всех заинтересованных сторон и международных организаций.

До сих пор США диктуют свои правила в киберпространстве, для чего у них имеются определенные возможности: большинство корневых серверов находится на их территории (всего корневых серверов DNS – 13, из которых 10 располагаются в США и по одному в Амстердаме, Лондоне и Токио); американцы владеют метатехнологиями, позволяющими контролировать функционирование глобальных сетей; в США базируется Корпорация Интернета по присвоению доменных имен и номеров (International Corporation for Assigned Names and NumberICANN), которая была создана по решению правительства США в 1998 году со штаб-квартирой в Калифорнии[12].

Для решения задач информационной безопасности в рамках ООН по инициативе России в 2004 году была создана Группа правительственных экспертов для рассмотрения существующих и потенциальных угроз в сфере информационной безопасности и возможных совместных мер для их устранения. Россия, являясь инициатором создания этой коллегиальной структуры, вносит существенный вклад в международное сотрудничество в области информационной безопасности. Так, Российская Федерация предложила на заседании Группы правительственных экспертов, которое состоится в середине 2017 года, рассмотреть концепцию проекта резолюции Генеральной ассамблеи ООН «Правила ответственного поведения государств в информационном пространстве в контексте международной безопасности»[13], подтверждая, таким образом, свою ведущую роль в данной сфере.

Одной из причин зависимости России от ведущих западных стран в информационной сфере, по мнению профессора Дипломатической академии И.В. Сурмы, стала ошибочная политика в области инвестиций в информационно-коммуникационные технологии, нацеленная на внешних поставщиков без стратегического анализа возможностей развития производства современных вычислительных средств и информационных технологий на базе уже имеющихся производственных мощностей[14].

В Стратегии национальной безопасности Российской Федерации высказывается озабоченность тем, что «все большее влияние на характер международной обстановки оказывает усиливающееся противоборство в глобальном информационном пространстве, обусловленное стремлением некоторых стран использовать информационные и коммуникационные технологии для достижения своих геополитических целей, в том числе путем манипулирования общественным сознанием и фальсификации истории»[15]. В Стратегии отмечается, что появляются новые формы противоправной деятельности с использованием информационных коммуникационных и высоких технологий. В целях осуществления государственной и общественной безопасности совершенствуется система выявления и анализа угроз  в информационной сфере, противодействия им; принимаются меры  для повышения защищенности граждан и общества от деструктивного информационного воздействия со стороны экстремистских и террористических организаций, иностранных спецслужб и пропагандистских структур.

В подтверждение опасений, высказанных в Стратегии, 23 ноября 2016 г. депутаты Европарламента одобрили резолюцию о противодействии антиевропейской пропаганде, которую, по их мнению, ведут Россия и исламистские террористические группировки. Для пропаганды, указывается в резолюции, «российское правительство использует широкий диапазон инструментов, включая ТВ-каналы, вещающие на разных языках (в том числе Russia Today), псевдоновостные агентства и мультимедийные сервисы (в том числе Sputnik), а также соцсети и интернет-троллей»[16]. Евросоюзу, подчеркивается в документе, необходимо более активно принимать меры по борьбе с дезинформации и пропагандой, опасаясь ситуации, при которой, по мнению А. Анненкова, «побежденное государство как бы встраивается в общий алгоритм функционирования победителя и начинает обеспечивать его национальные интересы»[17].

Важнейшей задачей государства в рамках информационного противоборства является контроль информационного пространства, интегрированного в глобальное информационное пространство и являющегося его частью; создание специальных сил, в функции которых входит ведение информационного противоборства; разработка средств информационного воздействия; принятие нормативно-правовых актов, обосновывающих и определяющих информационную политику страны.

Агрессивная информационная политика, проводимая западными странами против России, вынуждает российское политическое руководство принимать адекватные меры, и прежде всего в концептуальном плане. 5 декабря 2016 г. Президентом России была утверждена Доктрина информационной безопасности Российской Федерации, представляющая собой систему официальных взглядов на обеспечение национальной безопасности  Российской Федерации в информационной сфере на основе анализа основных информационных угроз и оценки состояния информационной безопасности[18].

Таким образом, в условиях информационного противоборства государств, связанного с формированием нового мирового порядка, Россия добивается объективного восприятия ее в мире, развивает собственные эффективные средства информационного влияния на общественное мнение за рубежом, содействует усилению позиций российских и русскоязычных средств массовой информации в мировом информационном пространстве, предоставляя им необходимую для этого государственную поддержку, активно участвует в международном сотрудничестве в информационной сфере, принимает меры по противодействию угрозам своей информационной безопасности.

Большинство нормативно-правовых актов, принятых в последние годы в Российской Федерации, акцентируют внимание на предотвращении угроз и вызовов государству в информационной сфере, не акцентируя внимание на интересах гражданского общества. Информационную политику справедливо подразделяют на государственную и негосударственную. Если одной из основных задач государственной информационной политики является поддержание политической и социальной стабильности в стране, то негосударственная информационная политика может не совпадать с интересами государства, так как всегда существует часть общества, не разделяющая властные инициативы и требующая либерализации политического и информационного пространства.

Задача государства состоит в том, чтобы не только удовлетворить интересы большинства населения в информационной сфере, но и предоставить оппозиции возможность воспользоваться дополнительными информационными ресурсами, которые могут быть не востребованы остальными. Сужение информационного поля, как правило, осуществляется за счет ограничения деятельности тех средств информации, которые критично относятся к политическому курсу страны. В сложившихся условиях у государства возникает соблазн настроить против оппозиционеров большую часть населения, таким образом, объявив об опасности их деятельности для государства. Возникает повод для секьюритизации политики, направленной против «пятой колонны», «врагов государства» и т.д. Сужение сферы влияния негосударственной информационной политики способствует развитию авторитарных тенденций в стране. Следует согласиться с мнением А.А. Ковалева, полагающего результатом информационной политики – «синтез интересов государственного аппарата и гражданского общества, являющийся залогом всеобъемлющей безопасности страны»[19].

В условиях тотального проникновения информационных технологий во все сферы жизни общества возникает потребность в создании соответствующей инфраструктуры в целях формирования общества знаний, в котором преобладающее значение для развития гражданина, экономики и государства имеют получение, сохранение, производство и распространение достоверной информации с учетом стратегических национальных приоритетов Российской Федерации. Такая цель перед государством поставлена в Стратегии развития информационного общества в Российской Федерации на 2017-2030 годы, утвержденной Указом Президента России от 9 мая 2017 г., в которой определены задачи и меры по реализации внутренней и внешней политики страны «в сфере применения информационных и коммуникационных технологий, направленные на развитие информационного общества, формирование национальной цифровой экономики, обеспечение национальных интересов и реализацию стратегических национальных приоритетов»[20].

Технологии передачи информации с использованием сети «Интернет» все чаще используются для манипулирования общественным мнением. Происходит смещение акцентов в восприятии окружающего мира с научного, образовательного и культурного на развлекательно-справочный, что формирует новую модель восприятия - так называемое клиповое мышление, характерной особенностью которого является массовое поверхностное восприятие информации. Такая форма освоения информации упрощает влияние на взгляды и предпочтения людей, способствует формированию навязанных моделей поведения, что дает преимущество в достижении экономических и политических целей тем государствам и организациям, которым принадлежат технологии распространения информации.

В сложившихся условиях национальными интересами страны становятся развитие человеческого потенциала, обеспечение безопасности граждан и государства, повышение роли России в мировом гуманитарном и культурном пространстве, развитие свободного, устойчивого и безопасного взаимодействия граждан и организаций, органов государственной власти Российской Федерации, органов местного самоуправления, повышение эффективности государственного управления, развитие экономики и социальной сферы, формирование цифровой экономики.

Заключение

Таким образом, в Российской Федерации произошла секьюритизация информационной сферы. В качестве акторов выступили как государство, так и часть гражданского общества, в основном патриотично настроенное, признавшее высокую значимость информационных технологий и их способность оказывать влияние на все стороны жизнедеятельности общества. Необходимость защиты от проникновения в частную сферу, служебную переписку, деятельность государственных и муниципальных учреждений было признано гражданами, обществом и государством, что привело к легитимации угрозы в информационной сфере. Поэтому принятые меры в виде вышеперечисленных государственных нормативно-правовых документов создали условия для экстремальной политики, логически завершив процесс секьюритизации.

Экспансия проблематики безопасности предполагает повышенный интерес экспертного сообщества к вопросам ограничения прав и свобод человека, демократических институтов и процедур. Следует согласиться с мнением А.А. Казанцева относительно актуальности результатов усиления административных рычагов воздействия на общество для России, как для страны, не имеющей старых демократических традиций, в связи с чем «экспансия проблематики безопасности может стать особенно опасной для демократических институтов»[21]. Осуществлять контроль за государственными институтами в условиях процесса секьюритизации может только гражданское общество, акцентирующее внимание на опасности вторжения государства и общества в частную жизнь человека, ограничении его прав и свобод, всевластии органов безопасности. Убедительная гражданская экспертиза, свидетельствующая об опасности для общества тотального контроля со стороны государственных структур, может стать действенным механизмом на пути расширения секьюритизации в политической практике. Поэтому современные формы демократии, апеллирующие к мнению народа - делиберативная, согласительная, мониторинговая, представляются перспективными в вопросах ограничения запретительных мер в ответ на возможные угрозы.

Безопасность для человека всегда будет находиться на приоритетном месте. Этим пользуются в своих интересах государственные институты, расширяя контроль за деятельностью общества и конкретных индивидов. Поиск баланса между полномочиями специализированных органов по обеспечению безопасности личности, общества и государства и недопустимостью их вторжения в приватную сферу является актуальным для современных стран. В данном контексте актуально высказывание американского политического деятеля, одного из отцов-основателей США Бенджамина Франклина, который в 1755 году предупреждал об опасности отказа от свободы в обмен на безопасность: «Те, кто готовы пожертвовать насущной свободой ради малой толики временной безопасности, не достойны ни свободы, ни безопасности»[22]. Эти слова великого американца необходимо всегда вспоминать, когда безопасность становится приоритетом по сравнению с остальными ценностями.

 

[1] Buzan B., Wæver O., de Wilde J. Security: A New Framework for Analysis. L.: Lynne Rienner Publishers, 1998. 239 p.

[2] См.: Агапеева К. Теория секьюритизации Барри Бузана // Информационно-аналитический портал «Геополитика». URL: https://www.geopolitica.ru/article/teoriya-sekyuritizacii-barri-buzana (дата обращения: 11.06.2017).

[3] Barry Buzan, Ole Waever, and Jaap de Wilde, Security: A New Framework for Analysis Boulder: Lynne Rienner Publishers, 1998. Р. 25.

[4] Декларация тысячелетия Организации Объединенных Наций. URL: http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/declarations/summitdecl.shtml (дата обращения: 112.06.2017).

[5] Казанцев А.А. Расширение проблематики безопасности в политике России: секьюритизация, биополитика и новые административные практики. М.: Проспект, 2010. С.68.

[6] Семененко И.С. Политические изменения в современном мире: новые контуры исследовательского поля // Политическая наука перед вызовами глобального и регионального развития / Под ред. О.В. Гаман-Голутвиной. М.: Издательство «Аспект Пресс», 2016. С.21.

[7] Доктрина информационной безопасности Российской Федерации. URL: http://kremlin.ru/acts/bank/41460 (дата обращения: 12.06.2017).

[8] Манойло А.В., Петренко А.И., Фролов Д.Б. Государственная информационная политика в условиях информационно-психологической войны. М.: Горячая линия – Телеком, 2012. С.103.

[9] НАТО приняла стратегию против гибридных войн. 2 декабря 2015 г. URL: https://newsland.com/user/4296735949/content/nato-priniala-strategiiu-protiv-quotgibridnykh-voinquot/4854888 (дата обращения: 11.06.2017).

[10] Указ Президента Российской Федерации от 30 ноября 2016 г. №640 «Об утверждении Концепции внешней политики Российской Федерации». URL: http://www.kremlin.ru/acts/bank/41451/page/1 (дата обращения: 11.06.2017).

[11] Новиков В.К. Информационное оружие – оружие современных и будущих войн. М.: Горячая линия-    телеком, 2011.  С.53.

[12] Инновационные направления современных международных отношений / Под ред. А.В. Крутских и А.В. Бирюкова. М.: Аспект Пресс, 2010. С.80.

[13] Бойко С. Группа правительственных экспертов ООН по достижениям в сфере информатизации и телекоммуникаций в контексте международной безопасности: взгляд из прошлого в будущее // Международная жизнь. 2016. №8. С.70.

[14] Сурма И.В. Возможности и приоритеты4 России в мировом информационном пространстве // Россия и современный мир / Отв. ред. М.А. Неймарк. М.: «Канон+» РООИ «Реабилитация», 2016. С.89.

[15] Указ Президента Российской Федерации «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации» от 31 декабря 2015 г. №683 // Официальный сайт Президента России. URL: http://kremlin.ru/acts/bank/40391 (дата обращения: 11.06.2017).

[16] Европарламент принял резолюцию против российской пропаганды // Информационный портал Meduza. URL: https://meduza.io/news/2016/11/23/evroparlament-prinyal-rezolyutsiyu-o-protivodeystvii-rossiyskoy-propagande (дата обращения: 11.06.2017).

[17] Анненков В. Информационно-психологическое противоборство: современные аспекты // Современный мир и геополитика / Отв. ред. М.А. Неймарк. М.: Издательство «Канон+» РООИ «Реабилитация», 2015. С.126.

[18] Доктрина информационной безопасности Российской Федерации. URL: http://kremlin.ru/acts/bank/41460 (дата обращения: 15.01.2017).

[19] Ковалев А.А. Информационная политика и военная безопасность России в эпоху противостояния цивилизаций: теоретико-методологические аспекты проблемы. СПб.: ИП Коновалов А.М., 2016. С.99.

[20] Стратегия развития информационного общества в Российской Федерации на 2017-2030 годы. URL: http://www.kremlin.ru/acts/bank/41919 (дата обращения: 11.06.2017).

[21] Казанцев А.А. Расширение проблематики безопасности в политике России: секьюритизация, биополитика и новые административные практики. М.: Проспект, 2010. С.17.

[22] Votes and Proceedings of the House of Representatives, 1755-1756 (Philadelphia, 1756). P.19-21.