Тема 8. Международные конфликты и пути их разрешения

  1. Международные конфликты, их классификация.

Конфликты как острый способ разрешения противоречий между двумя и более субъектами соци­ального взаимодействия сопровождали всю историю человечества и, скорее всего, останутся в будущем. Согласно диалектике, бес­конфликтное и непротиворечивое развитие любого социального организма невозможно в принципе. По афористичному утвержде­нию одного из исследователей (Р. Ли), общество без конфликтов — мертвое общество.

В основе конфликтной ситуациипротивоположные интере­сы, позиции и взгляды сторон. Это в полной мере относится и к международным конфликтам, генезис, протекание и разреше­ние которых изучается в рамках такого подвида науки, как поли­тическая конфликтология.

Обыденное сознание нередко воспринимает конфликты как не­что негативное, дестабилизирующее. На самом деле конфликты могут играть как отрицательную, так и положительную роль. К не­гативным последствиям конфликтов относится то, что они:

-          ведут к беспорядку и деструкции,

-          способствуют росту насилия,

-          их ре­зультатом являются большие материальные и моральные потери,

-          они создают угрозы для жизни и здоровья людей, приводят к человеческим жертвам.

Однако конфликты выполняют и позитивные функции:

-          они привлекают внимание к проблемам и заставляют искать выход из сложившейся ситуации;

-          позволяют более четко осознавать как свои, так и противостоящие им интересы;

-          содействуют получению информации о соотношении силового потенциала конкурирую­щих субъектов;

-          способ­ствуют внутренней консолидации общества, укреплению един­ства нации, мобилизации внутренних ресурсов;

-          помога­ют в реальности определить, кто друг и союзник, а кто враг и недоброжелатель.

Нередко конфликты, вызванные общественными потребностя­ми, несмотря на большие издержки, в итоге приводят к позитив­ным результатам. Революции, справедливые войны, националь­но-освободительные движения, выкорчевывание негативных яв­лений внутри самих обществ — все это есть не что иное, как столкновение доходящих до конфликтной стадии интересов раз­личных субъектов внутренней и внешней политики.

Понятие «конфликт» находится в смежном поле с понятием «кризис». Иногда их отождествляют, но чаще различают, стремясь выявить разницу. Как отмечает М. М. Лебедева, конфликтные от­ношения и действия нередко предшествуют кризису; последний характеризуется резким, внезапным ухудшением отношений. Неожиданность, быстрота и лавинообразность развития событий, их непредсказуемость и плохая управляемость — отличительные чер­ты кризисной ситуации. Участники конфликта, достигнув кризис­ной точки, приходят к качественно иным отношениям.

Однако ситуация может развиваться и в обратном направлении: не от кон­фликта к кризису, а от кризиса к конфликту, в том числе вооружен­ному. К примеру, украинский кризис, начавшийся в 2013 г. как кри­зис власти и быстро приобретший международный характер, стал следствием столкновения интересов между различными социаль­ными и этническими сегментами украинского общества, что при­вело к военному конфликту на юго-востоке страны.

Кризисы характерны для различных сфер общественной жиз­ни, будь то экономика, финансы или политика. Многие из них за­трагивают область международных отношений, но не обязатель­но сопровождаются конфликтами между странами. Более того, не­которые кризисы стимулируют сотрудничество. Так, кризисные явления в связке «человек — природа», проблемы изменения кли­мата на планете подвигают разные страны, мировое сообщество сплотиться для нейтрализации общих для всех вызовов.

Применительно к рассматриваемой теме, конфликт становится апо­геем кризиса, когда облекается в силовую, военную форму. Классифи­кация военных/вооруженных конфликтов может осуществляться по разным признакам:

-          числу участников — двусторонние, многосторон­ние;

-          географическому охвату — локальные, региональные, глобаль­ные;

-          времени протекания — краткосрочные, среднесрочные, долго­срочные;

-          степени интенсивности — ожесточенные, умеренные, вя­лотекущие;

-          по числу потерь.

По поводу масштабов военных конфликтов существуют раз­ные точки зрения. Некоторые отечественные исследователи счи­тают, что крупными конфликтами считаются те, в которых об­щее число погибших членов вооруженных формирований и граж­данских лиц составляет не менее 1 тыс. человек в год. Военные конфликты с меньшим числом совокупных невозвратных потерь относятся к конфликтам меньшей интенсивности. Согласно ме­тодике, применяемой такой авторитетной организацией, как СИПРИ (Стокгольмский международный институт исследова­ний проблем мира), в разряд вооруженных конфликтов относят ситуацию, когда число погибших составляет по меньшей мере 25 человек в отдельно взятый год. Конфликт, в результате кото­рого в течение календарного года в ходе боевых действий погиб­ло как минимум 1 тыс. человек, классифицируется в указанном году как война[1].

В основу других классификаций вооруженных конфликтов по­ложены их предмет, движущие силы, интересы и цели участников. В таком понимании выделяются:

-      территориальные конфликты, в основе которых лежат про­странственные противоречия, имея в виду освобождение сво­их, захват чужих или борьбу за спорные территории;

-      религиозные конфликты между сторонниками и противниками той или иной веры или внутри религиозных течений. История полна примеров конфликтов на почве вероисповедания: кре­стовые походы Средневековья, религиозные войны в Европе в XVI—XVII вв., борьба между суннитами, шиитами, алавитами и другими ветвями ислама в нынешних условиях;

-      конфликты сепаратистского характера за отделение части того или иного государства и провозглашение независимости. Ряд новых государств, возникших за последние десятилетия, воз­никли именно в результате сепаратистских движений;

-      конфликты, возникающие по причине распада крупных поли­этнических государств, где во многих случаях границы прово­дились без учета региона проживания этноса, культурных и ре­лигиозных общин;

-      межэтнические конфликты. Отличаются особой ожесточенно­стью, прежде всего там, где не сформировалась национальная идентичность племен и народов, прежде входивших в состав ко­лониальных держав, например, в Африке южнее Сахары;

-      конфликты, в основе которых лежит борьба за власть. В таких конфликтах повстанческие группировки борются за свержение неугодных режимов по идеологическим соображениям (к при­меру, низложение буржуазных правительств левыми силами) или против деспотических, коррумпированных и неэффектив­ных правителей;

-      конфликты между государством (государствами) и террористи­ческими группировками, действующими как внутри государ­ства, так и объединенных в транснациональные структуры. Так называемое «Исламское государство» действует не только в Си­рии и Ираке, но и за пределами этих стран, стремясь создать всемирный халифат;

-      конфликты между государствами с различным общественным укладами и ценностными установками. После окончания хо­лодной войны развязывание таких конфликтов характерно для стран Запада, стремящихся с помощью «демократического им­периализма» сместить неугодные режимы (Ирак, Ливия, Си­рия и др.).

Предмет конфликта, то есть то, что лежит в его основе, далеко не всегда однозначен. По своим основаниям в одном и том же кон­фликте могут совмещаться религиозные, территориальные, исто­рические и другие аспекты, как, например, в многолетнем арабо-израильском конфликте.

Конфликты подразделяются на внутренние и внешние (межго­сударственные, международные). Главный признак внутренних конфликтов в том, что в них основными участниками являются граждане одной страны. В международных конфликтах «класси­ческого» типа участвуют по меньшей мере два государства. С этой точки зрения они считаются межгосударственными. Понятие «международный конфликт» более широкое и в некотором смыс­ле более расплывчатое, оно может включать в себя конфликт как межгосударственный, так и конфликт между другими акторами международной жизни — государственными и негосударственны­ми. Если количество межгосударственных конфликтов в послед­ние десятилетия идет на убыль, то этого не скажешь о междуна­родных конфликтах в их широком понимании.

В современных условиях все больше стирается грань между внутренними и внешними конфликтами. Во многих случаях во вну­тренних конфликтах участвуют внешние силы. Это могут быть во­инские формирования соседних государств, добровольцы и наем­ники из других стран, частные военные компании, боевики транснациональных террористических организаций. К тому же к разрешению крупных внутренних конфликтов нередко подклю­чаются ведущие державы, многонациональные миротворческие силы ООН и других международных организаций, вопросы урегу­лирования конфликтной ситуации обсуждаются на представитель­ных форумах глобального и регионального характера — и все это фактически интернационализирует почти каждый крупный вну­тренний конфликт, по сути, превращает его в международный.

Бесконфликтное развитие международных отношений вряд ли возможно, по крайней мере пока у субъектов этих отношений су­ществуют разные, нередко противоположные интересы. В этом смысле конфликты могут протекать в различных сферах (эконо­мической, социальной, политической и др.), охватывать различ­ный круг участников, имея в виду государственных и негосудар­ственных акторов, стороны конфликта могут руководствоваться различными ценностями, ставить перед собой разные цели. И, ко­нечно же, важнейшее значение имеют способы разрешения конфликтов. Одни из них разрешаются мирно, другие носят непримиримый характер и в своем крайнем выражении обраща­ются в войны, где вооруженная сила становится последним аргу­ментом наций.

Существуют различия между понятиями «война», «военный кон­фликт», «вооруженный конфликт». Последнее понятие — хотя и са­мое распространенное, но и самое неопределенное, под него мо­жет попасть даже уличная драка с применением любого вида ору­жия, перестрелка между двумя преступными группами и т.д. В вооруженном конфликте военных людей может и не быть, в то время как в войне и военных конфликтах обязательно участвуют военные.

Что касается войны и военных конфликтов, то они отличаются по ряду признаков.

Во-первых, война всегда преследует политические цели и всегда, под какими бы лозунгами она не проводилась, в ко­нечном счете, имеет политические последствия. База военных кон­фликтов носит более частный характер, а цели, преследуемые сторо­нами, менее масштабны.

Во-вторых, война планируется и готовится, недаром говорят: «Хочешь мира — готовься к войне». Конфликт далеко не всегда планируется, он может произойти случайно или в силу стечения обстоятельств.

В-третьих, война, как правило, объ­является, военный конфликт просто фиксируется сторонами. Вой­на, даже если она де-юре не объявлена, осознается как таковая ми­ровым сообществом независимо от того, признается официально той или иной стороной или нет.

В-четвертых, война является состояни­ем всего общества, она кардинально меняет ситуацию в стране, пред­полагает перевод экономики на военные рельсы, мобилизацию всех сил и средств, введение режима военного времени. При военном кон­фликте чаще всего этого не требуется.

В-пятых, в отличие от воен­ных конфликтов, войны оказывают существенное воздействие на всю международную ситуацию и нередко меняют геополитическую кар­ту региона и даже всего мира, особенно это касается мировых войн, после которых устанавливается новый мировой порядок.

В результате Первой мировой войны погибли четыре империи (Австро-Венгерская, Германская, Российская, Оттоманская), а версальско-вашингтонские договоренности перекроили политическую карту мира.

По итогам Второй мировой войны соглашения, достиг­нутые на Ялтинской и Потсдамской конференциях, возвестили крах стран «оси» и определили зоны влияния победивших государств, что впоследствии послужило основанием для раздела мира на два блока.

По окончанию холодной войны (некоторые назвали ее «Третьей мировой»), никаких юридически обязывающих согла­шений оформлено не было, хотя очевидны и победившие, и по­бежденные, как очевидной оказалась геополитическая катастрофа для одних и геополитический триумф для других.

В период конца 1940-х - до середины 1980-х гг. во­енные конфликты чаще всего происходили на периферии двух про­тивостоящих друг другу военно-политических блоков, возглавляе­мых СССР и США, в основном в Азии, Африке, на Ближнем Вос­токе. Конфликты в странах, входивших или примыкающих к этим блокам, рассматривались как сугубо внутренние дела. Так тракто­вались события в Гватемале в 1954 г., Венгрии в 1956 г., Доминикан­ской Республике в 1956 г., Чехословакии в 1968 г., Польше в 1981 г. Одновременно значительная часть конфликтов в «третьих» странах стимулировалась и поддерживалась именно сверхдержавами, ко­торые поставляли противоборствующим сторонам оружие, снаря­жение, военных специалистов. Крупнейшими столкновениями, в которые так или иначе были вовлечены США и СССР, была Ко­рейская война 1950—1953 гг., война во Вьетнаме 1964—1973 гг., ара­бо-израильские войны, где каждая из сторон преследовала свои интересы.

Прямого военного противоборства обе сверхдержавы стреми­лись всячески избегать, понимая, что иное грозит глобальной войной. После Карибского кризиса, поставившего мир на грань ядерной катастрофы, СССР и США осознали необходимость управления кризисами, не доводя их до стадии необратимого кон­фликта. В эпоху советско-американской конфронтации зароди­лось и получило развитие то, что было названо дипломатией кри­зиса. В период холодной войны, которую французский политолог Р. Арон охарактеризовал формулой «мир невозможен — война не­вероятна», дипломатия кризиса, управление кризисом успешно использовались не единожды, шла ли речь о Берлинском кризисе 1948 г., Суэцком кризисе 1956 г., Кубинском ракетном кризисе 1962 г., ситуациях в других регионах. Необходимость предупреж­дения, введение в определенное русло кризисов побуждало Кремль и Белый дом идти на сотрудничество, создать своего рода коали­цию против ядерной войны.

После окончания холодной войны возникла эйфория по поводу наступления бесконфликтного развития на планете. Однако надеж­дам на спокойный мир и безопасность не суждено было сбыться. По мнению большинства исследователей, общая динамика конфликтогенности на нашей планете примерно такова: в конце 1980-х и начале 1990-х гг. произошел всплеск количества конфликтов, вызванных прежде всего распадом СССР и Югославии. С середи­ны 1990-х гг. число конфликтов пошло на убыль и с конца прошло­го века продолжало держаться примерно на одном уровне. Однако в последние годы наблюдается тенденция нарастания конфликтогенности в мире.

По данным ООН, в период с 1945 по 1992 г. свыше 100 основ­ных конфликтов в мире унесли жизнь более 20 млн человек. Уже после холодной войны произошли кровопролитные конфликты в ряде регионов планеты, особой жестокостью они отличались в Африке. Конфликт в Руанде, начавшийся в 1994 г. между пле­менами хуту и тутси и длившейся почти 15 лет, стоил жизни, по разным оценкам, от 500 тыс. до 1 млн человек. В результате кон­фликта в Демократической Республике Конго (до 1997 г. — Заир), который назвали Великой африканской войной, от боевых дей­ствий, голода и болезней погибло несколько миллионов человек. Крупные конфликты с большим числом жертв произошли в Судане (между арабским населением и африканскими племенами), Уганде, Либерии, Сомали, Кот-д'Ивуаре, Шри-Ланке и ряде других стран.

В ежегоднике СИПРИ опубликован глобальный индекс миро­любия (ГИМ) за 2014 г. Для международного исследования, осу­ществляемого Институтом экономики и мира в 162 государствах, привлекаются 22 количественных и качественных показателя из высоконадежных источников по трем категориям: степень безо­пасности и защищенности общества; участие во внутренних и внешних конфликтах; уровень милитаризации. За период с 2008 по 2014 г. ГИМ зарегистрировал последовательное ежегодное паде­ние глобального уровня миролюбия. За указанный период лишь че­тыре показателя продемонстрировали улучшение, в то время как по 18 показателям наблюдался регресс[2]. По итогам 2015—2016 гг. эти показатели, по-видимому, будут еще драматичнее, учитывая рост организованного насилия в мире за эти годы.

Конфликты полыхают на Ближнем Востоке, в Африке, на Укра­ине, взрывоопасной остается ситуация в ряде других стран, в том числе на постсоветским пространстве, не уменьшается число за­мороженных конфликтов. Обстановка усугубляется активизацией международного терроризма, обострением социальной ситуации во многих государствах, нарастанием кризисных явлений в мире. Среди причин, вызывающих рост конфликтогенности в глобаль­ном масштабе, можно назвать следующие:

-      гегемонистские устремления США и их союзников построить мир в соответствии со своими представлениями и по своим ле­калам, что встречает растущий отпор со стороны стран и наро­дов, не желающих жить по навязанным правилам;

-      нарастающие противоречия между основными центрами эко­номической, политической и военной силы — США, Россией, Китаем, Евросоюзом и другими крупными стратегическими ве­личинами, у каждого из которых «своя правда», свои представ­ления о справедливом и безопасном мире;

-      эскалация международного терроризма, который превратился в глобальную угрозу миру и безопасности, его жертвами в 2015 г. стали граждане 92 стран. Транснациональный терроризм яв­ляется не только спутником международных конфликтов, но и одним из его источников, недаром спровоцированные терро­ристами военные действия в Ираке и Сирии уже назвали малой мировой войной;

-      мощные миграционные потоки, новое «великое переселение народов», дестабилизирующие ситуацию в ряде стране и реги­онов и порождающих агрессивные фобии;

-      деградация представлений о правилах «хорошего поведения» на международной арене, когда попираются или произвольно трак­туются нормы и принципы международного права, классическая дипломатия подчас отступает под натиском политического троллинга[3], а грубость и провокации по отношению к оппонентам пе­реходят разумные границы. Понятно, что все это не способству­ет ни снятию напряжений, ни примирению сторон.

  1. Особенности конф­ликтов XXI в., причины обострения.

Конфликты XXI в. обрели новый характер и черты, что позво­ляет говорить об особенностях конфликтов нового поколения.

Во-первых, военные конфликты вспыхнули там, где еще 25—30 лет назад они казались невозможными: на территории бывших СССР, Югославии, в целом в Европе.

Во-вторых, видоизменился состав участников конфликтов, в них все более значимую роль играют негосударственные, неправительственные субъекты. Имеются в виду частные армии, террористы, экстремистские религиозные организации. В боевые действия вовлекаются маргиналы всех ма­стей, мотивы которых не всегда очевидны и которые по раз­ным причинам не заинтересованы в окончании конфликтов.

В-третьих, для современных конфликтов характерно сползание к варварству, несоблюдение никаких правил ведения вооружен­ной борьбы. Стирается разница между военными и невоенными объектами, «новые бойцы» нередко направляют свои действия против памятников истории и культуры и — что особенно бесче­ловечно — против мирных граждан[4].

В-четвертых, приметой вре­мени стали асимметричные угрозы и асимметричные конфлик­ты. Они вызваны быстрым развитием научно-технического про­гресса в информационной и неправительственных военных сферах, что позволило резко повысить возможности небольших государств, террористических организаций и неправительствен­ных военных формирований создавать и осуществлять угрозы в отношении крупных стран. В ходе конфликтов с негосудар­ственными противниками неэффективным подчас оказывается самое современное оружие. Пользуясь выражением 36. Бжезинского, асимметричные конфликты демонстрируют силу слабости и слабость силы.

Появилось новое понятие — гибридные войны. Это понятие в по­следние годы активно используется политиками и военными, вклю­чается в ткань оборонных доктрин государств. По одной из версий, термин «гибридная война» был придуман военными специалистами и политологами США и при­меняется Западом для характеристики реакции России и населения русскоязычных районов Украины на государственный переворот в этой стране.

Среди российских исследователей прослеживается несколько подходов к анализу понятия «гибридная война». Один из них дела­ет акцент на том, что такая война означает масштабную подрывную операцию без участия регулярных вооруженных формирований на­падающего государства, но с опорой на внутренние политические силы страны — жертвы, которые разделяют позиции этого государ­ства.

Другие авторы толкуют гибридные войны более расширитель­но, ставят их в один ряд с войнами, которые называют нетрадици­онными, нелинейными, ползучими, сетецентрическими, где на­ряду с регулярными участвуют нерегулярные вооруженные формирования, обезличенные войска, частные военные и разве­дывательные компании, добровольцы, наемники, комбатанты не­определенного генезиса.

В таких войнах и конфликтах боевые действия и подрывные операции сочетаются с информационными и психологическими атаками, силовые акции сопровождаются использованием широ­кого спектра гражданских средств воздействия. Ареной схватки становится не только географическое, но и все многомерие соци­ального пространства. Меняется понимание доминирования и способов проекции силы. По мысли А. И. Неклессы, господство реализует себя в управлении: общий контроль над ситуацией и культурная оккупация замещает оккупацию территорий[5].

На встрече Совета министров иностранных дел НАТО, состоявшейся 1 декабря 2015 г., была принята «Стратегия гибридных войн» и дано определение гибридной войны как тактики, при которой не используется открытое применение обычных военных средств и включающих в себя пропаганду и дезинформацию, методы экономического давления, а также тайное использование сил специального назначения.

Многое из арсенала гибридных войн использовалось давно, но никогда прежде не применялись в таких масштабах высокотехно­логичные интеллектуальные системы, радиоэлектронные и кибер­нетические средства, такие изощренные способы пропагандист­ской обработки противника и никогда раньше с таким ожесточе­нием не велись «войны памяти».

Особенность конфликтов XXI в. еще и в том, повторим, что на сме­ну межгосударственным все чаще приходят военные конфликты, протекающие в рамках одного государства. Современные внутри­государственные конфликты имеют свойство быстро приобретать международную окраску в силу вовлеченности в них большого числа стран, ООН и других международных организаций. Сирийский и укра­инский конфликты, зародившись вначале как внутренние, за ко­роткий срок превратились в международные в полном смысле этого слова.

  1. Механизмы и процедуры урегу­лирования международных конфликтов

Соотношение между силовыми и несиловыми методами разреше­ния международных конфликтов менялось в ходе истории. На про­тяжении длительного времени силовой фактор и военная мощь являлись определяющими, а несиловые способы, прежде всего пе­реговоры, сводились к подведению итогов войн и конфликтов и в этом смысле являлись вспомогательными.

В новейшее время значение несиловых методов стало возрастать. Парадоксально, но одна из причин этого — развитие и совершенствование военных технологий, появление оружия массового поражения, что делает бессмысленным его применение, ибо грозит полным уничтоже­нием всех участников конфликта. Мир становится все более вза­имозависимым и взаимоуязвимым не только в военной, но также в экономической, социальной и других сферах, что значительно ограничивает желания и возможности силового разрешения про­блем. Общая тенденция перехода к невоенным средствам разре­шения международных конфликтов относится к планетарному уровню. Однако, как видно на примере нынешнего десятилетия, в региональном и особенно локальном сегментах военная сила ис­пользуется довольно широко, причем разнообразие конфликтов и сложность их характера нарастает.

Р. Акофф выделяет три возможных исхода конфликта: разрешение, урегулирование, устранение.

  1. Разрешение конфликта означает использование сторонами условий, порождающих борьбу и мотивирующих стремление к реализации собственных интересов, чего бы это ни стоило противнику. Стрем­ление разрешить конфликт обычно усиливает его до тех пор, пока одна из сторон не победит другую.
  2. Урегулирование означает принятие сторонами условий, порожда­ющих борьбу, и нахождение компромисса, т.е. распределение выгод и ущерба, приемлемых для противоборствующих сторон. Соглаше­ние об урегулировании обычно достигается, когда участники счита­ют, что предлагаемое распределение выигрышей и потерь относи­тельно справедливо.
  3. Устранение противоборства означает изменение порождающих его условий таким образом, что оно исчезает. Это можно сделать, изме­нив обстановку или состав участников борьбы.

В политической конфликтологии различают такие термины, как «предупреждение конфликта», «урегулирование конфликта», «раз­решение конфликта». Под предупреждением конфликтов обычно понимают деятельность, направленную на предотвращение военно­го столкновения. Урегулирование конфликта, как наиболее часто употребляемое понятие, предполагает уменьшение напряженности между сторонами, поиск взаимоприемлемых решений. Разрешение конфликта подразумевает не просто сглаживание противоречий, но и устранение самого базиса, лежащего в его основе.

Действенным способом ненасильственного урегулирования и раз­решения конфликтов выступают политические и дипломатические методы. Наиболее распространенными из них являются такие спо­собы и процедуры, используемые с давних времен, как переговоры, посредничество, примирение и др. Многие из методов предполага­ют обращение к третьей стороне, задача которой — развести сторо­ны и облегчить им достижение согласия. Стремясь к деэскалации конфликта, третья сторона не должна становиться прямым или кос­венным его участником. Требование беспристрастности — основная норма деятельности третьей стороны, а убеждение — главный спо­соб влияния на них. Вместе с тем нередки ситуации, когда третьей стороне приходится воздействовать на наиболее несговорчивых и бескомпромиссных участников конфликта путем предупреждения, нажима, отказа от предоставления экономической помощи и т. д. Что касается технологий и конкретных операционных процедур, то в дан­ном контексте может использоваться посредничество, оказание до­брых услуг, наблюдение за ходом переговоров, комиссии по рассле­дованию, арбитраж.

Использование услуг третьей стороны, посредничество, арби­траж в системе международных примирительных процедур особо оговариваются в документах Гаагских мирных конференций 1899 и 1907 гг. Значение этих конференций, созванных по инициативе России, состоит в том, что в их 13 конвенциях и декларациях впер­вые провозглашается система международно-правовых средств мирного разрешения межгосударственных споров. В документах «О мирном решении международных столкновений», «О законах и обычаях сухопутной войны», «О применении к морской войне начал Женевской конвенции 10 августа 1864 года», принятых на 1-й Гаагской мирной конференции, осуществлена попытка огра­ничить право государства на войну и найти пути мирного реше­ния споров. Гаагские конвенции инициировали создание такого механизма, как комиссия по расследованию, задача которой уста­новить факты и причины, лежащие в основе международного кон­фликта, понять аргументы спорящих государств и доложить их третьей стороне. Ряд положений Гаагских конвенций действует и ныне, они включены в комплекс норм международного гумани­тарного права.

Посредничество и добрые услуги совпадают по конечной цели — содействовать мирному разрешению конфликтов. Однако между ними, замечает М. М. Лебедева, есть и различия. Добрые услуги могут оказываться одной из сторон конфликта, предусматривая, в частности, предоставление своей территории для проведения встреч спорщикам, выступая своеобразным почтальоном и достав­ляя сообщения от одного участника к другому, и т. п.

Посредниче­ство же оказывается с согласия всех конфликтующих сторон и предполагает более существенное участие третьей стороны в урегулировании конфликта: она не только организует перегово­ры, но и участвует в них, помогает найти выход из сложившейся ситуации. При этом проводятся разносторонние консультации, используются приемы челночной дипломатии, которая имеет в виду поочередное согласование вопросов с каждым из участни­ков конфликта.

Различают несколько видов посредничества: прямое и косвенное, фор­мальное и неформальное, официальное и неофициальное.

-           Прямое посредничество: все стороны, включая посредников, одно­временно присутствуют на переговорах, посредники играют лидиру­ющую и мотивирующую роль.

-           Косвенное посредничество: нейтральная сторона, осуществляющая по­среднические функции, поочередно проводит консультации или пе­реговоры с каждой из конфликтующих сторон.

-           Формальное посредничество: третья сторона имеет закрепленный за ней формальный статус посредника, признаваемый всеми участника­ми переговоров.

-           Неформальное посредничество: посредник не имеет закрепленного за ним официального статуса. Неформальное посредничество предпола­гает реализацию не всех посреднических функций, а лишь их части, например только выяснение мнений.

-           Официальное посредничество: в роли посредника выступает некое лицо (организация), облеченное государственной властью или полномочи­ями, приданными международными структурами.

-           Неофициальное посредничество: не предусматривается наличие обяза­тельных властных полномочий у лица или организаций, осуществля­ющих функции посредников.

Один из методов, применяемых третьей стороной, — наблюде­ние за ходом переговоров. Сам факт наблюдения создает условия для понижения градуса напряженности между сторонами, препятству­ет нарушению ранее достигнутых договоренностей. Активно ис­пользуется в разрешении споров международный арбитраж, кото­рый от других методов отличается тем, что обладает юридической силой.

В урегулировании современных международных конфликтов велика роль посредничества. К посредникам прибегают в тех ситу­ациях, когда стороны не видят выхода из конфликта, не доверяют друг другу или вообще отказываются признать другую сторону. На долю посредников выпадает непростая задача найти пути прими­рения, несмотря на существующие разногласия конфликтующих сторон. Как показывает теория и практика конфликтов, посред­ники призваны:

-     поощрять участников конфликтов к поиску взаи­моприемлемых решений;

-     выявлять и сопоставлять интересы и цели сторон для нахождения точек соприкосновения между ними;

-     рассматривать варианты соглашений, выдвигаемых сторо­нами;

-     предлагать компромиссы или формулировать собственные предложения;

-     помогать сторонам «сохранять лицо» при выходе из конфликтной ситуации;

-     осуществлять контроль за выполнением достигнутых договоренностей.

Одновременно к посредникам предъявляются серьезные тре­бования относительно их профессиональных и личных качеств. Они должны быть компетентными и сведущими в причинах кон­фликта, обладать навыками переговорщика, быть влиятельными и авторитетными для сторон конфликта. И, понятно, посреднику необходимо соблюдать объективность и нейтралитет, не становит­ся на чью-либо сторону конфликта, быть заинтересованным в его урегулировании.

Традиционным методом урегулирования международных кон­фликтов являются переговоры. Как правило, они начинаются тог­да, когда одна или несколько сторон конфликта приходят к выво­ду, что дальнейшие военные действия желаемых результатов не приносят, а цена их продолжения может быть неприемлемой. Пе­реговоры инициируются или сторонами конфликта, или предла­гаются извне. Они проводятся быстро и с однозначной выгодой для одной из сторон в случае капитуляции проигравшего государ­ства или их коалиции, но чаще переговоры затянуты по времени и проходят несколько стадий. Наиболее типичными из них явля­ются такие этапы, как договоренности сторон о согласии на пере­говоры, прекращение военных действий, начало и ход переговор­ного процесса, констатация результатов переговоров, реализация достигнутых результатов.

Переговоры могут использоваться и для урегулирования кон­фликта, и для его предупреждения. Уже находясь в состоянии кон­фликта, но опасаясь его дальнейшей эскалации, стороны путем частичных договоренностей (частичных переговоров) могут из­бежать наивысшего накала в развитии конфликтов, не решая его в принципе. Переговоры и подготовка к ним могут использовать­ся также как отвлекающий маневр для достижения иных целей, допустим, для того чтобы перевооружиться и пополнить свои силы. В целом же, основное предназначение политических пере­говоровпредотвращение политических конфликтов и урегули­рование их в случае возникновения.

Существуют различные типы политических переговоров:

-     по числу участников — двусторонние и многосторонние;

-     на ос­новании привлечения (не привлечения) третьей стороны — прямые и непрямые;

-     по масштабу решаемых проблем — внут­ренние и международные;

-     в зависимости от статуса участников — переговоры на высшем уровне (глав государств и прави­тельств), на высоком уровне (на уровне министров), переговоры в рабочем порядке (между представителями организаций, движе­ний, стран).

Различны стратегии и тактики переговоров. В одних случаях стороны стремятся достичь максимальных результатов для себя, игнорируя интересы другой стороны. Для решения такой задачи используются приемы дезинформации противников о своих воз­можностях, в ход идут угрозы и ультиматумы, демонстрируется го­товность прекратить переговоры и отказаться от предыдущих до­говоренностей и т. п. Такой стратегии нажима и неуступчивости противостоит стратегическая линия на поиск взаимоприемлемых решений. Диалог сторон, происходящий в подобной атмосфере, предполагает значительную степень открытости и доверия, движе­ние к компромиссам, достижение таких решений, которые пред­полагают не только окончание конфликта, но и создание условий для дальнейшего взаимопонимания и сотрудничества.

В конце XX — начале XXI в. стали складываться новые тенден­ции в сфере международных переговоров, среди которых:

-     переговоры становятся основной формой взаимодействия го­сударств, тем самым воздействуя на дальнейшее уменьшение роли военного фактора;

-     растет объем и количество переговоров, их объектами стано­вятся все новые отрасли международного взаимодействия: борьба с терроризмом, изменение климата на планете, инфор­мационная безопасность и др.;

-     в урегулировании конфликтов возрастает переговорная роль международных организаций на глобальном, региональном и локальном уровнях;

-     в сферу переговоров вовлекаются специалисты, не имеющие профессиональной дипломатической подготовки, но обладаю­щие знаниями в области новых технологий, космоса, киберне­тики, финансово-экономических проблем, которые необходи­мы при анализе новых сфер взаимодействия между государст­вами;

-     совершенствуется процесс управления переговорами на различ­ных уровнях: от высшего государственного руководства до пе­реговоров по вопросам, входящих в компетенцию рабочих групп.

Сегодня переговоры, отмечает П.А. Цыганков, становятся по­стоянным, продолжительным и универсальным инструментом международных отношений, что вызывает необходимость выра­ботки «переговорной стратегии».

В урегулировании международных конфликтов значимое ме­сто принадлежит межправительственным организациям универ­сального типа, прежде всего ООН. Для примирения сторон они используют институциональные механизмы коллективного ха­рактера, что придает им большую легитимность. Согласно Уста­ву ООН, всем странам — членам этой организации вменяется в обязанность до любого применения силы (за исключением не­обходимости законной обороны) использовать только мирные средства урегулирования. Статья 33 Устава ООН обязует кон­фликтующие стороны сначала прибегнуть к одной из традици­онных процедур урегулирования конфликта или же исполь­зовать механизмы, созданные для такой цели в рамках регио­нальных соглашений, если таковые имеются. И лишь в случае провала такой инициативы стороны должны обратиться в Со­вет Безопасности ООН (ст. 37), имеющий право рекомендовать любой способ урегулирования, который считает наиболее целе­сообразным (ст. 36).

При использовании институциональных механизмов против­ников пытается примирить авторитетная международная орга­низация. При этом традиционные способы урегулирования не отбрасываются, напротив, им придается еще больший вес в силу того, что они взяты на вооружение международным сообществом.

  1. Роль миротворчества в раз­решении конфликтов.

Среди мер, которые применяются для урегулирования между­народных конфликтов в контексте институциональных проце­дур, особое значение имеет миротворчество, осуществляемое ООН, а также другими международными организациями и отдель­ными государствами. «Роль ООН в миротворчестве, — отмечает министр иностранных дел Российской Федерации С. В. Лав­ров, — без преувеличения можно считать исключительной, по­скольку организация явилась первооткрывателем и остается за­конодательницей на этом важном направлении деятельности ми­рового сообщества».

В широком смысле миротворчество представляет собой ком­плекс политико-дипломатических, экономических, военных и других форм и методов коллективных усилий по восстановле­нию мира и стабильности в регионе конфликта.

В узком смысле международное миротворчество — это система операций ООН по разрешению конфликтов, которые осуществляются от имени ми­рового сообщества. В основе миротворчества лежат принципы, из­ложенные в VI и VII главах Устава ООН: в VI главе речь идет о по­средничестве и поддержании уже достигнутого мира, в главе VII — о возможности силового установления мира.

После Второй мировой войны на протяжении ряда лет миротвор­чество не имело широкого распространения. За время холодной войны было осуществлено всего несколько миротворческих опе­раций под эгидой ООН. Началом миротворческой деятельности считается 1948 г., тогда Совет Безопасности ООН принял реше­ние, утверждающее миссию для наблюдения за перемирием после первой арабо-израильской войныголубые береты»). В 1956 г. соз­даны первые Чрезвычайные вооруженные силы ООН, которые были направлены на Ближний Восток в ходе Суэцкого кризиса («голубые каски»). Функции миротворческих сил в те времена были ограничены и заключались не столько в поддержании мира, сколько в наблюдении за перемирием. Миротворцы были воору­жены легким стрелковым оружием и в большинстве случаев ни имели права открывать ответный огонь. Позже в состав миротвор­ческих операций стали включаться полицейские силы и граждан­ский персонал.

В 1990-х — начале 2000-х гг. миротворческая деятельность ООН заметно активизировалась и приобрела масштабный характер. В 1992 г. на чрезвычайном заседании Совета Безопасности ООН лидеры ряда государств обратились к Генеральному секретарю (Б. Бутросу-Гали) с просьбой внести предложения, цель которых — усиление влияния ООН в миротворчестве. В результате был под­готовлен доклад «Повестка дня для мира. Превентивная диплома­тия, миротворчество и поддержание мира», в котором изложены процедуры мирного урегулирования и предотвращения конфлик­тов. В структуре ООН в 1992 г. учрежден Департамент операций по поддержанию мира, в 2005 г. создана Комиссия по миростроительству — координирующее звено в усилиях по оказанию содействия странам, выходящим из «горячих» кризисов. За активную деятель­ность, связанную с миротворчеством, ООН в 1988 г. отмечена Но­белевской премией мира. Нобелевская премия мира в 2001 г. при­суждена Генеральному секретарю ООН (Кофи Аннану). В 2002 г. Генеральная Ассамблея ООН объявила 29 мая Международным днем миротворцев.

Изменился подход к миротворчеству, ушло в прошлое время легко вооруженных миротворцев, совершавших пешее патрулиро­вание вдоль линии прекращения огня. Нынешние миротворческие операции ООН становятся все более сложными и многоплановы­ми, в них применяется тяжелая техника, беспилотные аппараты, значительный контингент военных, полицейских и гражданских лиц. Всего за 67 лет миротворческой деятельности ООН, с 1948 по 2015 г., проведена 71 профильная операция, в которых в общей сложности было задействовано более 1 млн человек из 130 с лиш­ним стран. Свыше 2800 миротворцев погибло при выполнении своего долга. По состоянию на конец 2015 г. в ооновских миро­творческих операциях служило порядка 170 тыс. «голубых касок», полицейских и гражданских лиц. Миротворческий бюджет в этом же году составил 7,9 млрд долларов.

Британский исследователь Ч. Добби относит существующие формы миротворчества к пяти основным группам:

  1. Предотвращение конфликтов (раннее предупреждение, разведка и наблюдение за разрастанием кризиса, стабилизирующие дипло­матические меры и превентивное развертывание вооруженных сил).
  2. Оказание гуманитарной помощи. Сюда включаются меры по спасе­нию, охране, возвращению беженцев и перемещенных лиц, эконо­мическая и социальная помощь гражданскому населению.
  3. Операции военной поддержки. Они проводятся для обеспечения с по­мощью военной силы безопасных условий передачи власти под международным контролем от одних политических сил или органов другим, а также для реформирования вооруженных сил и формиро­ваний, участвовавших в конфликте, под задачи мирного времени. К этому же типу относятся полицейские операции по обеспечению законности и порядка.
  4. Операции по демобилизации. Это действия по разъединению, отводу с боевых позиций, разоружению, насильственной демобилизации вооруженных формирований сторон, ранее участвовавших в столк­новениях. Такие операции могут включать широкий социальный компонент по реабилитации, возвращению к мирным профессиям и социальным функциям бывших комбатантов.
  5. Гарантии свободы передвижения или запрета на передвижение. В си­туации «расползания» конфликта приходится проводить блоки­рование внешних границ региона, или особых «зон безопасно­сти». Нередко также необходимо решать противоположную задачу обеспечения свободного выхода из «горячего» региона беженцев и перемешенных лиц или их возвращения к местам постоянного проживания.

Современное миротворчество включает в себя:

-          превентивную дипломатию, задача которой — не допустить раз­растания конфликта до военной стадии. В этом аспекте осущест­вляются меры, предусматривающие установление причин кон­фликта, работу гражданских наблюдателей, обмен информаци­ей, и в целом на восстановление доверия между сторонами;

-          поддержание мира операции небоевого характера, осущест­вляемые с согласия конфликтующих сторон и направленные на прекращение огня и разведения противоборствующих сторон. Может осуществляться путем развертывания миссий военных наблюдателей, создания буферных зон, действий миротворче­ских сил;

-          принуждение к миру — боевые операции или угроза применения силы, для того чтобы сдержать воюющие стороны и заставить их перейти к миру. Рассматривается мировым сообществом как крайняя мера в комплексе преимущественно ненасильствен­ных операций по урегулированию конфликтов, но такие ман­даты предоставляются все большему числу миротворческих миссий;

-          восстановление мира (непосредственно миростроителъство) — деятельность, осуществляемая после завершения вооруженного конфликта и направленная на возвращение к мирной жизни.

Функции миротворческих сил ограничены мандатом ООН. Как правило, эти силы не могут быть введены без разрешения государ­ства, на территорию которого направлены, иное будет восприни­маться как вмешательство во внутренние дела. Однако операции в рамках «принуждения к миру» стали осуществляться и без согла­сия государств, в которых возник конфликт (Югославия, Ливия и др.). Состав вводимых сил и их действия не должны давать ос­нований для обвинений в том, что они занимают ту или иную сто­рону конфликта.

Современные операции ООН по поддержанию мира имеют раз­вернутые мандаты, включают в свой состав военный, полицейский и гражданский компоненты. В их задачу входят:

-     защита граждан­ского населения;

-     помощь в создании национальных полицейских сил;

-     контроль за соблюдением прав человека;

-     проведение выбо­ров;

-     содействие в социально-экономическом восстановлении стран, пострадавших от конфликтов.

Миротворческие силы могут называться «чрезвычайными», «вре­менными», «силами разведения», иметь различные мандаты, опре­деляющие сроки операций, допустимые средства достижения цели, включая тяжелые вооружения, военно-морские силы, авиацию.

Сроки проведения миротворческих операций продолжаются от нескольких месяцев до нескольких десятков лет. Например, опе­рация ООН, развернутая вдоль линии прекращения огня между Индией и Пакистаном в штате Джамму и Кашмир, длится с 1949 г. Миротворцы на Кипре, решающие задачу поддержания мира и предотвращения столкновений между турками-киприотами и греками-киприотами, находятся на острове более 40 лет. Ман­дат на их пребывание продлевается каждые полгода.

Операции или миссии ООН по поддержанию мира во многих случаях способствовали урегулированию вооруженных конфлик­тов. Успехом завершились операции в Сальвадоре, Мозамбике, Камбодже, Восточном Тиморе, ряде других стран. Однако миро­творцы не смогли предотвратить геноцид в Руанде, этнические чистки в Боснии и Герцеговине, провалом закончилась в 1993 г. операция в Сомали, вызвавшая гибель значительного числа лю­дей, в том числе миротворцев из Пакистана и США.

Кроме ООН, миротворческой деятельностью занимаются дру­гие международные организации, а также отдельные государства. В данной связи все чаще ставится вопрос о легитимности и эф­фективности разных типов «операций в пользу мира», организуе­мых различными субъектами международных отношений. Вместо единой практики миротворчества под эгидой ООН и по мандату ее Совета Безопасности существуют иные модели вмешательства в конфликты со стороны других стран или их коалиций. За послед­ние 15 лет не менее 10 раз происходило (или по крайней мере на­чиналось) без санкции ООН вмешательство крупных государств и региональных организаций в военные конфликты. Самый пока­зательный пример — 78-дневная бомбардировка силами НАТО Югославии в 1999 г.

Со времени создания Североатлантического альянса и до сере­дины 1990-х гг. блок не провел ни одной боевой операции, затем они стали следовать одна за другой: в Боснии — в 1995 г., Косо­во—в 1999 г., Македонии — в 2001 г., в операциях многонацио­нальных сил в Ираке — в 2003 г., в Ливии — в 2013 г. Крупнейшая операция сил НАТО за пределами своей зоны ответственности была осуществлена в Афганистане, проводившаяся в рамках Меж­дународных сил содействия безопасности (МССБ). Она продол­жалась с 2001 по 2014 г., в ней участвовали 133 тыс. военнослужа­щих из почти 50 стран мира, включая 90 тыс. солдат и офицеров США. После официального завершения операции по состоянию на начало 2017 г. американская военная группировка в количестве около 8,4 тыс. человек оставалась в этой стране.

Операции НАТО дополняются усилиями Европейского союза. Миротворческие миссии Европа проводит в том случае, когда НАТО как самостоятельная организация в них не участвует. В 2003 г. Евросоюз принял из «рук» НАТО полномочия по даль­нейшему проведению операции в Македонии (операция «Кон­корд»), в 2004 г. — по обеспечению безопасности в Боснии и Герцеговине (операция «Антея»). Однако у Евросоюза нет ни же­лания, ни возможности соперничать с НАТО. Обе организации могут дополнять друг друга, но не быть конкурентами. У НАТО се­рьезные военные возможности, неоспоримые преимущества в «жесткой» силе. Евросоюз обладает большим инструментом «мягкой» силы, прежде всего в сфере дипломатии, политики, эко­номики.

В 1973 г. наша страна подключилась к участию в международ­ной Миротворческой деятельности, тогда 35 советских офицеров в качестве военных наблюдателей были направлены на Ближний Восток для прохождения службы в органах ООН по наблюдению за перемирием в Палестине. В 1992 г. впервые был задействован российский военный контингент в операции Сил ООН на терри­тории бывшей Югославии. С этого же года Россия направляет в миротворческие миссии ООН и своих полицейских.

По мандату ООН российские миротворцы действовали в раз­личных горячих точках. К примеру, в Косово размещался россий­ский контингент численностью 1300 военнослужащих. Из их со­става в ночь на 11 — 12 июня 1999 г. был совершен знаменитый 600-километровый марш-бросок десантников на Приштину, ко­торые заняли расположенный в его окрестностях международный аэропорт раньше натовской группировки и удерживали его до уре­гулирования ситуации.

В последние годы миротворческая деятельность России за пре­делами постсоветского пространства по мандату ООН снизилась. По размеру предоставленного в распоряжение ООН миротворче­ского контингента Российская Федерация в 2010 г. занимала 31-е место, в 2013 г. — 61-е место, в 2015 г. — 71-е место (72 миротворца в 9 миссиях). Кроме того, российский миротворческий контингент в составе почти 450 военнослужащих находится в Приднестровской Молдавской Республике, где обеспечивает миссию по поддержа­нию мира вместе с миротворцами из Молдовы, Приднестровья и во­енными наблюдателями из Украины. Как подчеркивает Н.И. Ха­ритонова, миротворческая операция на Днестре, одобренная ООН в 1992 г., уникальна, так как в ней участвуют все стороны конфлик­та. Более чем за 20 лет ее реализации в зоне безопасности не было ни одного столкновения с применением огнестрельного оружия. Приднестровье является единственным регионом в Восточной Ев­ропе, где после ввода миротворческого контингента военные дей­ствия были прекращены и не возобновлялись.

Существует мнение, что миротворческая деятельность России под флагом ООН ниже, чем она могла бы быть у великой держа­вы. Но при этом не следует забывать, что Российская Федерация результативно задействовала свой миротворческий потенциал в ряде постсоветских республик:

-          Абхазии (июль 1994 г. — август 2008 г.);

-          Южной Осетии (июль 1992 г. — август 2008 г.);

-          Придне­стровье (июль 1992 г. — н/вр.).

Кроме того, на протяжении мно­гих лет Россия выступает как крупнейший поставщик авиауслуг, используемых ООН. Российские миротворческие операции осу­ществлялись как в составе миссий ООН и коллективных сил по поддержанию мира в СНГ, так и самостоятельно, на основе меж­государственных соглашений.

В ныне действующей Военной доктрине Российской Федера­ции подчеркивается важность участия России в миротворческой деятельности, в том числе имея в виду выдвижение представите­лей страны в руководящие структуры миротворческих миссий. Предпринят и ряд практических шагов. Для участия в междуна­родных миротворческих операциях сформирована 15-я отдельная мотострелковая бригада, в рамках Организации Договора о кол­лективной безопасности (ОДКБ) созданы миротворческие силы общей численностью в 4 тыс. человек. Показательно, что ни одна международная организация, кроме ОДКБ, не имеет миротворче­ских сил на постоянной основе. По решению ее высшего органа — Совета коллективной безопасности миротворческие силы могут быть задействованы прежде всего на территории государств — чле­нов ОДКБ, но также и в других регионах.

Традиционную типологизацию выдвигает профессор Универ­ситета Вирджинии М. Нордквист. Он, в отличие от многих других амери­канских авторов, является сторонником строгого ограничения операций рамками мандата ООН и выделяет четыре типа традиционных форм ми­ротворчества.

  1. Наблюдательные миссии. Их задачанаблюдать, устанавливать факты, контролировать выполнение соглашений, проверять, докладывать. Как правило, участники таких операций вообще не вооружены, но в отдельных случаях располагают базовыми средствами самообороны. Типичные зада­чи таких операций — контроль соблюдения прекращения огня и демарка­ционных линий, границ, подтверждение вывода или разоружения воору­женных формирований, мониторинг назревающих военных конфликтов, наблюдение за соблюдением прав человека и их нарушениями, наблюда­тельные миссии в ходе организации выборов, а также контроль соблюде­ния любых политических договоренностей и соглашений между сторона­ми конфликта.
  2. Межпозиционные (разделительные) операции. Их задачаразвести конфликтующие стороны. Чаще всего подобные опера­ции применяются непосредственно после этапа вооруженной борьбы, по­этому миротворцы должны быть вооружены и по-военному организованы. Для таких операций обычно используются регулярные части и соединения, которые вводятся в «буферную зону» или «зону безопасности» между враж­дующими группировками. Поскольку задача разъединения должна быть ре­шена быстро, нередко используются десантные войска. Разъединение позво­ляет резко снизить вероятность инцидентов вооруженной борьбы и создает благоприятные условия для переговоров сторон. Если переговоры удаются, разъединительная операция переходит в наблюдательную миссию.
  3. Операции поддержки порядка в условиях переходных периодов. Это группа операций, предназначенных для стабилизации си­туации в период социальных катаклизмов, гражданских войн и посткон­фликтных периодов возвращения к нормальной мирной социально-по­литической жизни. Нередко такие операции проводят полицейские, а не армейские силы. Типовые задачи:

-          контроль над действиями (и, возможно, разоружение) народных ополчений, добровольческих вооруженных фор­мирований;

-          сбор и конфискация оружия у населения;

-          ликвидация неза­конных арсеналов и складов оружия;

-          организация институтов временного или постоянного гражданского управления;

-          гуманитарная и экономиче­ская помощь пострадавшим регионам;

-          работа с беженцами;

-          общее патру­лирование и поддержание закона и порядка на ранее охваченных конфлик­том территориях.

  1. Предупредительное развертывание. Развертывание международных сил в районе потенциального конфликта применяется по просьбе правительства страны в целях предотвращения перехода конфлик­та в стадию вооруженных столкновений. Следует особо отметить, что речь идет о введении международных войск не вопреки, а в соответствии с по­литической волей государства, т.е. это легитимное вмешательство. Разно­видностью превентивного развертывания является демонстрация силы, которая призвана подтолкнуть стороны к переговорам, поскольку станет ясна бесперспективность военной победы любой из сторон. Если речь идет о назревающем конфликте двух государств, то может производиться раз­вертывание международных сил по обе стороны границы.

Литература

Буянов В.С. Внешнеполитическая деятельность и международная безопасность России: учебное пособие. М.: Издательский дом «Дело» РАНХиГС, 2017. С.233-255.

Никитин А.И. Международные конфликты: вмешательство, миротворчество, урегулирование: учебник. М.: Издательство «Аспект Пресс», 2017. С.10-75.

 

[1] См.: Ежегодник СИПРИ 2015. Вооружения, разоружение и международная без­опасность: пер. с англ. М., 2016. С: 126, 128.

[2] См.: Ежегодник СИПРИ 2015. С. 154-159.

[3] Троллинг - форма социальной провокации или издевательства в сетевом общении.

[4] В некоторых конфликтах из каждых десяти погибших девять были гражданскими лицами. Так, за период конфликта в Боснии и Герцеговине в 1992-1994 гг. погибло около 200 тыс. мирных жителей, более 2 млн стали беженцами. См.: Заемский В. Ф. ООН и миротворчество: курс лекций. М., 2008. С. 50.

[5] См.: Неклесса А. И. Гибридные войны. Облик и параметры вооруженных кон­фликтов в XXI в. // Независимая газета. 2015. 18 сентября.