Тема 4. Внешнеполитическая деятельность России в Азиатско-Тихоокеанском регионе

  1. Особенности Азиатско-Тихоокеанского региона

Азиатско-Тихоокеанский регион (АТР) — самый крупный и быстро развивающийся регион планеты, куда смещается ось мировой исто­рии. Географическим центром АТР является Тихий океан, его гра­ницами — западное побережье обеих Америк, восточное побережье Азии, а также зона Австралии и Новой Зеландии. В таком измере­нии регион делится на четыре субрегиона:

-       Северо-Восточную Азию,

-       Южно-Восточную Азию,

-       Южную Азию и

-       южную часть Тихого оке­ана.

На берег Тихого океана выходит и Российская Федерация, две трети территории которой расположено в Азии, площадь россий­ского Дальнего Востока превышает 6 млн км2. Наряду с привычным определением России как евразийской державы все чаще примени­тельно к ней используется термин «европейско-тихоокеанская дер­жава».

В регионе производится две трети мирового ВВП, проживает 60% населения планеты. Шесть государств региона (США, Рос­сия, Китай, Индия, Пакистан, КНДР) располагают ядерным ору­жием, Китай и Индия вошли в клуб космических держав, Япония по экономической мощи превосходит любую европейскую стра­ну. Во внешней политике азиатские государства занимают все бо­лее прочные позиции, во всяком случае, Китай и Индия более не­зависимы чем, скажем, европейские крупные страны — члены НАТО. Очевиден перевес азиатских стран и в демографическом плане: по прогнозам, к 2020 г. население планеты составит 7,8 млрд человек, при этом из каждых 100 человек 56 будут азиаты, вклю­чая 19 китайцев и 17 индусов.

Государства региона развиваются быстро, но у них высок кон­фликтный потенциал. К реальным и потенциальным вызовам и угрозам можно отнести:

-          исторические обиды и новые противоре­чия между странами;

-          территориальные споры;

-          северокорейскую ядерную программу;

-          растущую военную активность в бассейне Ти­хого океана, особенно после того как США объявили АТР стерж­невым в своей внешней политике.

Напряженности способствует существование двух разделенных наций (китайцев и корейцев), во­енно-политическая поддержка США одних стран в противовес другим, отсутствие системы многосторонней безопасности в Азии.

В отличие от Европы, где господствует христианство, АТР ха­рактеризуется большим культурным и религиозным разнообрази­ем. Здесь соседствуют, подчас конфликтно, конфуцианство, инду­изм, буддизм, синтоизм, мусульманство, христианство. Различны и модели государственного устройства, страны рыночной эконо­мики и демократии сосуществуют с авторитарными государства­ми и нерыночным хозяйством. Мировоззрение народов Азии от­личается от европейского, американского или российского, это другая цивилизационная матрица, другой культурный код и дру­гая политическая культура. В то же время трудно говорить о каких-то общих азиатских ценностях, кроме констатации того, что это не-западный мир.

Российская Федерация взаимодействует и сотрудничает с государствами АТР как на общерегиональных площадках и фо­румах, так и с отдельными государствами на двусторонней осно­ве. Внешняя политика России учитывает прежде всего нынешние международные реалии, не забывая при этом исторические кол­лизии и угрозы, исходившие с востока. Достаточно вспомнить 250-летнее монголо-татарское господство на Древней Руси, Рус­ско-японскую войну 1904—1905 гг., интервенцию на российский Дальний Восток в годы Гражданской войны, конфликт на КВЖД и вооруженное столкновение с Китаем на острове Даманском в 1969 г., объединение усилий США, Китая, Японии против СССР в 1970-х гг.

Сегодня тоже есть ряд причин объективного свойства, которые осложняют позиции России в регионе.

Во-первых, стратегическая уязвимость сухопутных и морских границ большой протяженно­сти, что в отсутствие буферной зоны и сокращения военного по­тенциала по сравнению с советским периодом обостряет пробле­му безопасности Российской Федерации.

Во-вторых, восточные районы удалены от центра России, логистика здесь слабая, про­живающее население сокращается и процесс депопуляции Даль­него Востока продолжается.

В-третьих, обширные и богатые, но малонаселенные территории при обострении проблемы ресурсов и сельхозугодий могут подогреть экспансионистские настроения близких и дальних государств.

В-четвертых, на восточных рубежах Россия имеет дело с крупнейшими державами — США, Китаем, Японией, а также с региональными объединениями и странами, интересы которых могут как совпадать, так и не соответствовать интересам Российской Федерации. Все эти факторы требуют диф­ференцированного подхода России к странам АТР.

  1. Проблема Корейско­го полуострова.

Дестабилизирующим фактором остается неурегулированная конфликтная ситуация на Корейском полуострове. С 1910 по 1945 г. Корея была колонией Японии. С вступлением СССР в во­йну против Японии в августе 1945 г. между союзниками той поры — Советским Союзом и СШАбыла осуществлена дого­воренность о разделе территории Кореи линией, проходящей по 38-й параллели. Этот раздел воспринимался как чисто техниче­ский: к северу от нее капитуляцию японской армии принимала советская сторона, к югу — американские войска. В результате сравнительно быстро образовалось два лагеря — северный, ори­ентированный на СССР, и южный — взявший за образец США. В условиях холодной войны Северная и Южная Корея стали про­тивниками, и 25 июня 1950 г. между ними началась война, по­следствия которой ощущаются и ныне. В конфликт между двумя государствами прямо или косвенно оказались втянуты великие державы — США, Великобритания, СССР, КНР. Ни Северу, ни Югу не удалось достичь поставленных целей, Корея осталась раз­деленной на два государства: Корейскую Народно-Демократиче­скую Республику (КНДР) на Севере и Республику Корею (РК) — на юге Корейского полуострова. Де-юре война не закончилась, подписанное 27 июня 1953 г. соглашение о перемирии представ­ляет собой лишь договоренность между главнокомандующими вооруженными силами сторон о временном прекращении воен­ных действий.

Отношения между Советским Союзом/Россией и двумя корей­скими государствами на протяжении последних 60—70-ти лет пре­терпели изменения. Многие годы КНДР, созданная в 1948 г., была союзником СССР. И напротив, после заключения в 1953 г. амери­кано-южнокорейского Договора о взаимной обороне, Южная Ко­рея стала рассматриваться советским руководством как военный форпост американского военного присутствия в регионе, тем бо­лее, что договор предоставляет США право размещать в Республи­ке Корея сухопутные, военно-морские и военно-воздушные силы. На территории Южной Кореи находятся более 25 тыс. американ­ских военнослужащих, оснащенных самым современным оружием. Основанием для столь длительного пребывания своих войск в Юж­ной Корее американцы считают угрозы со стороны КНДР, на са­мом деле причины кроются в нежелании допустить китайское и российское влияние в регионе.

На рубеже 1970—1980 гг. происходят серьезные подвижки в том, как Москва стратегически стала воспринимать оба государства Ко­рейского полуострова. К этому времени становится очевидным экономическое отставание Северной Кореи от Южной, закостене­лость политической системы КНДР. Недоверие вызывала и при­вязка Пхеньяна к Пекину, считалось, что их тесное сотрудничество в известной мере направлено против СССР.

Одновременно Советский Союз стал более прагматично оце­нивать Южную Корею, которая быстро превращалась в экономи­чески сильное государство. Результатом пересмотра отношений явилось установление СССР в 1990 г. дипломатических отноше­ний с Южной Кореей. С тех пор обе страны активно сотруднича­ют в экономической и научно-технической сферах, особенно если учесть, что Республика Корея — высокоразвитое государство, об­ладающее большим потенциалом. Страна — мировой лидер по су­достроению (40% мирового портфеля заказов), она занимает пер­вое место в мире по производству полупроводников и дисплеев, пятоепо выпуску автомобилей, шестое — по выплавке стали, входит в первую десятку стран мира по объему вложений в НИОКР.

Южная Корея, судя по заявлениям ее руководства, тоже заин­тересована в развитии отношений с Российской Федерацией, вплоть до выведения их на уровень стратегического партнерства. Причин несколько, но важнейшие из них — политическая и эко­номическая. В политическом плане отчетливо просматривается «северокорейский подтекст», стремление Сеула лишить Пхеньян поддержки Москвы. В экономическом плане Россия привлека­тельна для Южной Кореи как крупный рынок сбыта своей про­дукции. Для республики важно получить доступ к разработке ми­неральных и иных ресурсов Сибири и Дальнего Востока. Но если говорить о международной повестке дня в глобальном масштабе, то здесь позиции России и Южной Кореи по многим вопросам расходятся.

Корейская проблема рассматривается как в широком, так и в узком контексте. В широком смысле речь идет о конце проти­востояния двух корейских государств, политическом урегулиро­вании, заключении мирного договора между ними, а в конечном счете — о создании единого, независимого, нейтрального и безъ­ядерного государства. В узком смысле проблема Корейского по­луострова подразумевает замораживание и последующий демон­таж военной ядерной программы КНДР, возвращение страны в Договор о нераспространении ядерного оружия под контролем МАГАТЭ. При этом важно понимать, что ракетно-ядерная про­грамма КНДР — прямое следствие противостояния двух корей­ских государств и урегулирование ситуации невозможно без меж­корейской нормализации.

Как отмечают отечественные корееведы, объединение Кореи мирным путем, наподобие воссоединения Германии в 1990 г., в на­стоящее время кажется маловероятным. Прежде всего, потому, что к этому процессу пока не готовы не только Север и Юг, но и влия­тельные партнеры двух корейских государств. КНДР не может вос­соединиться с Республикой Кореей на условиях и под началом Сеула. Для северокорейского политического руководства это озна­чает потерю власти со всеми вытекающими последствиями, расценивалось бы гражданами страны как предательство идей со­циализма и того курса, по которому КНДР шла более 70 лет, начи­ная с Ким Ир Сена. Военная верхушка Северной Кореи, которая возглавляет четвертую по численности армию в мире и форсирует во­енные приготовления, включая ядерную программу, тоже доброволь­но соглашаться на объединение не намерена. Не готовы, очевидно, к воссоединению и сознают непредсказуемость этого процесса так­же власти Южной Кореи.

Сложное отношение к объединению у партнеров двух корей­ских государств. США устраивает нынешний статус-кво на полу­острове, ибо позволяет им в условиях существующей напряжен­ности сохранять свое военно-политическое присутствие в Северо-Восточной Азии. Китай не может «сдать» своего своенравного и дискредитированного, но все же союзника по идеологическим и стратегическим соображениям, не хочет признать напрасной ги­бель многих тысяч китайских добровольцев, павших в Корейской войне на стороне северян. Япония тоже вряд ли за воссоединение, предвидя появление в лице единой Кореи мощного конкурента. Что касается Российской Федерации, то она приветствовала бы создание объединенной и безъядерной Кореи, заявившей о своем внеблоковом статусе.

Не снят с повестки дня вопрос о возобновлении переговоров по урегулированию ядерной проблемы Корейского полуострова, возврат к формату «шестерки», когда в переговорном процессе в 2003—2008 гг. участвовали оба корейских государства, а также Ки­тай, Россия, США и Япония.

В сентябре 2016 г. КНДР провела пятое по счету и самое мощ­ное, по сравнению с предыдущими, подземное испытание ядерно­го устройства. Совет Безопасности ООН осудил взрыв, США, Япо­ния и Южная Корея ужесточили санкции против Северной Кореи, Сеул обнародовал план уничтожения Пхеньяна в ответ на ядерную атаку. Ситуация усугубляется тем, что Вашингтон решил разместить мобильные системы ПРО на юге полуострова. Угрозы, однако, не действуют на КНДР и ее руководителя Ким Чен Ына, Северная Корея продолжает делать ставку на ракетно-ядерное оружие как основное средство защиты. К тому же, по-видимому, действует при­мер печальной участи Муаммара Каддафи и Саддама Хусейна, ко­торые в свое время отказались от изготовления ядерного оружия.

Российская Федерация, как и другие страны, осуждает ядерную программу и ядерные испытания, проводимые Северной Кореей, но считает, что важно не доводить страну до крайностей расшири­тельным толкованием санкций и нарастающим военно-политиче­ским сдавливанием КНДР.

  1. Взаимоотношения Российской Федерации с Японией.

Россия заинтересована в развитии отношений с Японией. Воз­можности для наращивания взаимовыгодного сотрудничества в перспективе велики, но они сдерживаются отсутствием мирного договора между Россией и Японией по итогам Второй мировой во­йны, а также претензиями японской стороны на четыре острова Южно-Курильской гряды (Хабомаи, Шикотан, Кунашир, Итуруп). Русско-японские договоры, заключенные в XIX в., в известной сте­пени противоречат друг другу, объявляя Курильские острова то вла­дениями России, то Японии.

Симодский договор между Россией и Японией (1855 г.) о по­стоянном мире и искренней дружбе закреплял северную часть Ку­рил за Россией, а южную — за Японией. Точкой размежевания был остров Итуруп, Сахалин объявлялся неразделенной зоной, на ко­торую имели право обе стороны (совместное владение). После продажи Россией в 1867 г. Аляски Америке прекратила свое суще­ствование Российско-американская компания (РАК), занимавша­яся также освоением Курильских островов. В результате их значе­ние для России снизилось, но выросла роль Сахалина во многом благодаря открытию на острове угольных месторождений.

В 1875 г. в Петербурге был заключен новый Российско-япон­ский договор, согласно которому остров Сахалин признавался ис­ключительно русским. В качестве компенсации Японии передава­лись Курильские острова.

В ходе русско-японской войны 1904—1905 гг. Япония вначале оккупировала весь Сахалин, однако по Портсмутскому мирному договору (1905 г., США) получила только его южную часть. После вступления СССР в войну с Японией в ходе военных операций в августе 1945 г. советскими войсками была разбита Квантунская армия японцев, среди других территорий освобождены Южный Сахалин и Курильские острова, которые позже вошли в состав Са­халинской области РСФСР.

В 1951 г. в Сан-Франциско был подписан мирный договор меж­ду Японией и странами, воевавшими против нее в годы Второй мировой войны. По этому договору Япония отказывается от всех прав, правооснований и претензий на Курильские острова и на ту часть острова Сахалин и прилегающих к нему островов, суверени­тет над которыми Япония приобрела по Портсмутскому договору от 5 сентября 1905 г. Представители СССР участвовали в конфе­ренции, но отказались подписать итоговый договор, ссылаясь на то, что на конференцию не пригласили представителей КНР, а в тексте договора не закреплены территориальные права Китая на Тайвань, Пескадорские и Парасельские острова, а также суверени­тет СССР над Южным Сахалином и Курильскими островами.

В октябре 1956 г. СССР и Япония приняли совместную декла­рацию (Московская декларация), в ней состояние войны между странами объявлялось прекращенным и устанавливались нормаль­ные дипломатические отношения. В этом документе (ст. 9) совет­ская сторона соглашалась на передачу Японии гряды Хабомаи и острова Шикотан с тем условием, что их передача будет произ­ведена после заключения мирного договора между СССР и Япо­нией.

В 1960 г. Япония подписала с США договор о безопасности, узаконивший дальнейшее пребывание американских военных баз на японской территории. В ответ советское руководство заявило об отказе от положений Московской декларации 1956 г. Таким об­разом, несмотря на нормализацию отношений между двумя стра­нами, мирный договор не подписан, неурегулированные вопросы остаются. Более того, в последующие годы Япония стала еще тре­бовательнее, претендуя уже не на два, а на все четыре острова, еже­годно организуя «дни северных территорий», проходящих под зна­ком возвращения Курильских островов.

Российская Федерация, по неоднократным заявлениям ее ру­ководителей, готова вести дальнейшие переговоры с Японией о за­ключении мирного договора. На полях Восточного экономическо­го форума в сентябре 2016 г. этот вопрос опять был поднят. Пре­мьер-министр Японии Синдзо Абэ, который не однажды бывал в России, заявил во Владивостоке, что российский Дальний Вос­ток является подходящим местом для совместных проектов, и под­черкнул свою приверженность двустороннему сотрудничеству. Ра­нее, в мае того же года, он предложил план взаимодействия из восьми пунктов, предусматривающий прежде всего экономиче­ское сотрудничество. Такой подход встречает доброжелательную реакцию со стороны российского президента, который в интер­вью агентству Bloomberg, отвечая на вопрос журналиста о возмож­ности обмена спорных территорий на экономическое сотруд­ничество с Японией, заявил: «Мы не торгуем территориями», хотя «...нам бы очень хотелось с нашими японскими друзьями найти ре­шение этой проблемы».

В декабре 2016 г. В.В. Путин совершил официальный визит в Японию. В рамках встречи с премьер-министром Страны восхо­дящего солнца было подписано 68 различных соглашений и ме­морандумов. Достигнута договоренность о начале консультаций по вопросам создания особого режима для совместного хозяй­ственного освоения Курильских островов. По словам Синдзо Абэ, визит послужит большим шагом на пути к заключению мирного договора между Японией и Россией.

  1. Стратегическое сотрудничество России с Китаем.

Среди приоритетов внешней политики России в АТР первен­ство принадлежит отношениям с Китайской Народной Республи­кой (КНР). О возможностях нового возвышения Поднебесной и его последствиях говорили давно. Наполеон Бонапарт в ссылке на острове Святой Елены высказывался об этой стране так: «...там лежит гигант, пусть спит». И далее: «Когда Китай пробудится, мир вздрогнет».

Китайская Народная Республика развивается очень быстро, по паритету покупательной способности ВВП страны уже превзошел американский уровень. За время реформ, начатых Дэн Сяопином в 1979 г., ВВП Китая увеличился в 15 раз, промышленное произ­водство — более чем в 20 раз. Внешнеторговый оборот вырос в 100 раз и составил в 2015 г. свыше 4 трлн долларов. Золотовалютные резервы КНР превысили 3 трлн 550 млрд долларов. За последние 10 лет доля китайской технологической продукции в мировом про­изводстве увеличилась с 6 до 22%, в то время как американская доля упала с 21 до 15% (доля России, без учета военной техники, держится в пределах 0,3—0,5%). Если и дальше КНР будет разви­ваться быстрыми темпами, то в обозримой перспективе объем ее ВВП по паритету покупательной способности превзойдет объем ВВП США и стран Евросоюза вместе взятых.

В 2015—2016 гг. Китай столкнулся с экономическими трудностя­ми и снижением роста ВВП. Однако еще до этого в КНР активизи­ровалась дискуссия о том, что при разработке стратегии дальнейше­го развития следовало бы отказаться от показателя ВВП как главной экономической задачи. Даже при замедлении экономического роста, к примеру до 6% в год, фактический размер ВВП Китая (в 2 раза боль­ше ВВП Японии и 60% от ВВП США) в абсолютном выражении бу­дет представлять огромные величины. Несмотря на сложности, эко­номика КНР сохраняет значительную динамику. По прогнозам жур­нала The Economist, до 2025 г. КНР сохранит темпы роста в 6—7%.

Китай активно участвует в формировании экономики будуще­го. Это проявляется в продвижении стратегии нового Шелкового пути, стремлении завоевать рынки в Европе и США, Латинской Америке и Африке, в расширении инвестиционной экспансии. КНР добивается изменения мировой валютной системы, в сентя­бре 2015 г. китайский юань стал четвертой резервной валютой в мире (после доллара США, евро и фунта стерлингов), оставив позади японскую йену. В октябре 2015 г. запущена первая Китай­ская международная платежная система, учрежденная Народным банком КНР.

Превратившись в мировую фабрику и ставя цель стать «фабри­кой знаний», Китай к тому же обладает вторым после США обо­ронным бюджетом, быстро перевооружается, стал космической и ракетно-ядерной державой с атомным подводным флотом и стра­тегическими ракетными силами.

Многие пытаются объяснить невероятное развитие Китая самым большим населением на планете, дешевизной рабочей силы, тру­долюбием и дисциплиной китайцев. Но таких простых объяснений уже недостаточно. Дело еще и в том, что китайскому руководству удалось сплотить нацию во имя достижения больших целей. К 100-летию компартии (2021 г.) в КНР планируется построить сред­необеспеченное общество, удвоив ВВП на душу населения относи­тельно показателей 2010 г. и в четыре раза — по отношению к 2000 г. К 100-летию образования КНР (2049 г.) поставлена задача превра­тить страну в богатое, демократическое и могущественное социа­листическое государство.

Руководящей силой общества и государства является компартия Китая. Идеология КНР во многом остается прежней, в первую очередь она нацелена на строительство сильного государства. Пра­ва и свободы людей тоже признаются большой ценностью, но на первом месте все же общее благо. Приоритет отдается экономике, решению социальных задач, повышению жизненного уровня на­селения. Считается, что у бедного народа не может быть процве­тающего и мощного государства.

Растет международный вес Китая. В 1918 г. крупнейший рус­ский философ Н.А. Бердяев в предисловии к сборнику статей под общим названием «Судьба России» писал: «После ослабления и разложения Европы и России в мире воцарится китаизм и аме­риканизм, две силы, которые могут найти точки соприкосновения между собой». Сегодня китаизм и американизм, действительно, находят точки соприкосновения, особенно в торгово-экономической сфере, хотя взаимодействие КНР и США строится в логике партнерства — соперничества.

У КНР немало трудностей внутреннего и внешнего порядка. Становится ясно, что в предстоящие годы экономика Китая будет замедляться. При всех достижениях в социальной сфере у Китая сравнительно невысокий уровень жизни населения, по мнению экспертов, к 2030 г. вряд ли удастся достичь хотя бы половины аме­риканского ВВП на душу населения. Не урегулированы нацио­нальные проблемы в ряде регионов страны, в частности в Тибете и Синьцзян-Уйгурской национальной автономии. У КНР большая разница в развитии приморских и центральных провинций, оста­ются сложности с демографией и энергетикой. Неблагополучна ситуация с экологией, Китай выбрасывает в атмосферу больше двуокиси углеродов, чем США и ЕС вместе взятые, и объем вы­бросов постоянно растет.

Очевидно нарастание соперничества между Китаем и США по целому ряду позиций. Лидеры двух стран предпочитают не дово­дить ситуацию до конфликтной стадии, но противоречия усили­ваются. Американцы теснят КНР в тех странах, где китайское присутствие ранее было очевидным, укрепляют военно-полити­ческие союзы с Японией и Южной Кореей. Наращивается воен­но-морская и военно-воздушная активность США в Тихом океа­не, до 2020 г. в этом регионе американцы планируют разместить 60% своих ВМС и ВВС. Одновременно КНР претендует не толь­ко на Тайвань, но и на принадлежащие Японии острова Сенка-ку и большую часть из 1,7 млн миль2, которые составляют Вос­точно-Китайское и Южно-Китайское моря, где еще шесть стран выдвигают взаимные территориальные претензии. Данное об­стоятельство не в последнюю очередь подвигло Китай на поста­новку амбициозной задачи: до 2020 г. усилить военно-морскую мощь страны, которую должны составить порядка 350 кораблей, включая авиационную составляющую и качественное обновле­ние подводного флота.

Взаимоотношения между Российской Федерацией и Китайской Народной Республикой в нынешнем столетии развиваются по на­растающей, наполняются новым содержанием и характеризуются формулой «стратегическое взаимодействие» и «всеобъемлющее партнерство».

В 2001 г. подписан Договор о добрососедстве, друж­бе и сотрудничестве между Россией и Китаем. В 2004 г. юридиче­ски оформлена российско-китайская граница на всем ее протяже­нии. Сделкой века называют подписанный в 2014 г. контракт на поставку российского газа в Китай. Общая сумма соглашений, рас­считанных на 30 лет, оценивается в 400 млрд долларов.

Стороны регулярно обмениваются визитами на самом высо­ком уровне. Показательно, что свой первый зарубежный визит представитель пятого поколения руководителей КПК и КНР, нынешний лидер Си Цзиньпин совершил именно в Россию. От­ечественные и зарубежные наблюдатели отметили подчеркнуто доверительное общение президента России и руководителя Ки­тая в период празднования 70-летия Победы в Великой Отече­ственной войне в Москве и торжествах по случаю окончания Второй мировой войны в Пекине, а также во время последую­щих встреч.

У России и Китая схожее понимание ситуации в мире и нынешних геополитических реалий. Оба государства стремятся к построению полицентричной системы международных отношений, где не бу­дет места гегемонизму. Фактом является совпадение или близость позиций при рассмотрении региональных конфликтов и путей их решения. В отношении Украины и Крыма Китай действует осто­рожно, занимая позицию благожелательного нейтралитета по от­ношению к России, но однозначно выступая против санкций и «цветных революций». Россия и Китай активно взаимодейству­ют в формате ШОС и БРИКС.

У обоих государств близкие взгляды на демократию, идеологию строительства сильного государства, что характерно как для ки­тайской, так и для российской традиций. РФ и КНР критикуют универсальные ценности, которые навязываются Западом, дела­ют упор на приверженности традиционным для их обществ духов­но-нравственным ценностям.

Россия и Китай развивают связи в военной области, все чаще проводят совместные маневры. Показательными в этом отноше­нии стали военно-морские учения боевых кораблей двух стран в разных морях, в том числе в таком конфликтогенном ареале, как Южно-Китайское море, в 2016 г. В этих условиях среди части ки­тайских военных, а также в определенном сегменте российского политического и военного сословия активизировались разговоры о возможности военно-политического альянса между Россией и Китаем.

Представляется, однако, что осуществление этой идеи в настоя­щее время маловероятно. Понятно, против кого может быть зато­чен гипотетический союз. Но Китай тесно связан с США в торго­во-экономической, научно-технической и других сферах. Диалог с Вашингтоном нужен Пекину и для обеспечения своей нацио­нальной, а также региональной безопасности. К тому же КНР не вступает в союзы с великими державами на основании того, что они препятствуют контактам с другими странами и мешают сосре­доточиться на внутренних проблемах.

Военно-политический союз по ряду соображений вряд ли нужен и России, которой не следует становиться заложницей чужих ин­тересов и втягиваться в конфликты в АТР. Создание росийско-китайского союза довело бы до опасного предела разлом по линии Запад — Восток. К тому же историческая память подсказывает, что СССР в свое время состоял с КНР в военно-политическом союзе, который не только сравнительно быстро распался, но и перерос во вражду.

Однако, как гласит поговорка, никогда не говори «никогда». США с их самонадеянностью силы и убежденностью в том, что XXI в. — век Америки, вместе со своими союзниками могут соз­дать для КНР и РФ неприемлемый уровень угроз их безопасности. В таком случае актуализируется вопрос о создании блока двух стран, и может не сработать древняя китайская стратегия: сидя на горе, наблюдай за схваткой тигров.

В целом российская ориентация на сближение с Китаем — вы­бор, обусловленный долгосрочными стратегическими ин­тересами в экономике, политике, безопасности. Тем не менее, у части российской элиты существуют определен­ные опасения в отношении перспектив российско-китайского сближения. Среди факторов, затрудняющих безоговорочную под­держку процесса сближения, называют следующие.

-          Китайская Народная Республика по совокупной силе уже вы­шла на второе место в мире, имея возможность в перспективе стать первой. Сближение с таким мощным государством важ­но, но для России, которая отстает в экономическом и техно­логическом отношениях, дальнейшее развитие отношений мо­жет привести к усилению ее зависимости от Китая, где наша страна рискует стать младшим партнером. С такой ролью Рос­сии свыкнуться трудно, тем более что полвека назад все было наоборот — тогда Китай выступал в роли «младшего брата» по отношению к СССР.

-          Взаимодействие по линии Россия — Китай имеет свои преде­лы. Они обусловлены стратегическими интересами КНР как страны, претендующей на роль мирового лидера и потому рас­сматривающей отношения с другими государствами с точки зрения того, насколько они способствуют китайскому возвыше­нию. Китай останется заинтересован в России как экономическом и военно-технологическом партнере. Одна­ко в политическом плане Пекин, не исключено, будет исполь­зовать «российскую карту» для укрепления своих переговорных позиций в отношении с Вашингтоном и вряд ли станет жерт­вовать своими интересами ради Москвы. Китай не отли­чается альтруизмом и в угоду России не захочет портить отношения с Евросоюзом и США, с которыми, несмотря на имеющиеся разногласия, он тесно связан во многих об­ластях.

-          Россия и Китай не союзники, а партнеры. Это партнерство во многом обусловлено общими угрозами и пониманием, что есть «против кого дружить», учитывая наступательную тактику ны­нешнего мирового гегемона. Но цивилизационно-культурные различия между Россией и Китаем, историческая память о кон­фликтах прошлого, несовпадение ряда интересов в настоящем, разное представление о роли своих стран в будущем могут по­ставить под вопрос перспективы более тесного российско-ки­тайского сближения.

-          Не снята с повестки дня тема возможной экспансии восточного соседа в сопредельные регионы Российской Федерации. Подоб­ная перспектива давно обсуждается в России. В 1908 г. об этом го­ворил председатель Совета министров Российской империи П.А. Столыпин, выступая в Государственной думе по случаю от­крытия Амурской железной дороги. Об этом же писал в своих ме­муарах бывший министр иностранных дел СССР Э.А. Шевар­днадзе. Рассказывая о своей встрече в Пекине с тогдашним лиде­ром КНР Дэн Сяопином, Э.А. Шеварднадзе привел его слова о том, что Россия в свое время отняла у Китая «большие земли, от трех до четырех миллионов квадратных километров[1], и я убеж­ден, что будущие поколения займутся этой проблемой... Китай­цы умеют терпеливо ждать»[2]. В похожем ключе рассуждала и премьер-министр Великобритании М. Тэтчер: «Рано или поздно кто-нибудь обязательно освоит богатства российского Дальнего Востока, но кто это сделает — русские или китайцы — большой вопрос»[3].

-          Не следует также забывать уроки прошлого. В свое время СССР оказал огромную помощь Китаю в его освободительной борьбе и в становлении Китайской Народной Республики. В 1950-е гг. была популярна песня «Москва — Пекин», где звучали слова: «Русский с китайцем братья навек... в мире прочнее не было уз». В 1960-е гг., однако, отношения между СССР и КНР ухуд­шились, дело дошло до вооруженного конфликта на острове Даманский в 1969 г. и последующих резких политико-диплома­тических демаршей. Сегодня, правда, обстановка на восточном направлении для России стабильнее и спокойнее, чем на запад­ных рубежах.

-          Азиатские партнеры, включая Китай, не в состоянии заменить Запад в качестве источника передовых технологий, знаний и инвестиций, что так необходимо для модернизации Россий­ской Федерации. Силою судьбы Россия остается составной ча­стью европейского континента, где проживает 80% ее населе­ния и где сосредоточена основная часть ее экономики. Важен и тот факт, что российская культура в своей основе принадле­жит к европейской культуре.

Скептически относится к восточному развороту страны часть по­литической и экономической элиты России. Как отмечает А. Лу­кин, все еще сильна группировка, выступающая за сохранение тес­ных отношений с США и Европейским союзом. Она состоит из трех подгрупп: постгайдаровского блока в правительстве и близких к нему кругов; коррумпированного чиновничества и близких к ним бизнесменов, владеющих активами и недвижимостью в Европе и США; представителей бизнес-элиты, имеющих серьезные дело­вые интересы на Западе.

Противоположная группировка выступа­ет за жесткий курс в отношении Запада и активное развитие евра­зийской интеграции. В.В. Путин не склоняется ни к одной из этих крайностей, стараясь не порвать связи с Западом, но одновремен­но развивая интеграцию на постсоветском пространстве и сотруд­ничество с Азией. Президент, вероятно, действительно считает Рос­сию неотъемлемой частью Большой Европы, однако частью неза­висимой, неподчиненной евро-атлантическому политическому центру, с интересами которой считаются.

  1. Партнерство Россия — АСЕАН.

В 2016 г. отмечено 20-летие партнерства России с Ассоциацией го­сударств Юго-Восточной Азии (АСЕАН). По этому случаю в Сочи прошел саммит Россия — АСЕАН, третий по счету и первый на тер­ритории России. Ассоциация государств Юго-Восточной Азии, соз­данная в 1967 г., объединяет 10 государств с разными экономиче­скими и политическими укладами (Бруней, Вьетнам, Индонезия, Камбоджа, Лаос, Малайзия, Мьянма, Сингапур, Таиланд, Филип­пины). Население стран, входящих в организацию, более 600 млн человек, объем совокупного валового продукта превышает 2,6 трлн долларов. Экономика организации считается третьей в Азии и седь­мой в мире.

Российско-асеановское партнерство строится на солидной до­говорно-правовой базе и характеризуется разветвленной сетью рабочих органов, в том числе высокого уровня. Наращиваются торгово-экономические связи России и «десятки», в 2015 г. под­писано первое соглашение о свободной торговле между ЕАЭС и одним из членов АСЕАН — Вьетнамом, в процессе рассмотре­ния находятся заявки ряда других стран Юго-Восточной Азии. Раз­виваются отношения в энергетике, сельском хозяйстве, образова­тельной и гуманитарной сферах. В 2016 г. впервые прошел «пере­крестный» Год культуры Россия — АСЕАН, более 2,3 млн российских туристов побывало в странах ассоциации.

Россия является активным участником восточноазиатских сам­митов, сессий Регионального форума АСЕАН по безопасности, совещаний министров обороны государств — членов АСЕАН с ди­алоговыми партнерами. Большое внимание уделяется вопросам формирования в регионе новой архитектуры безопасности и со­трудничества. Это особенно актуально в связи с тем, что в Юго- Восточной Азии, как и в АТР в целом, нарастает соперничество между КНР и США. Асеановцы обеспокоены ростом финансово-экономического и культурного влияния Китая, что чревато чрез­мерной зависимостью от него. Но и сильная Тихоокеанская Аме­рика как стратегический противовес Китаю в долгосрочном пла­не рассматривается «десяткой» неоднозначно. Главный интерес АСЕАН в данном геополитическом раскладе состоит в создании регионального баланса сил — самого удобного для них положе­ния, при котором можно сохранять равноудаленность и извлекать выгоду из поддержания хороших взаимоотношений с разными центрами силы.

Поворот на Восток и азиатский курс Россиине конъюнкту­ра и не результат обиды на Запад. И царская Россия и Советский Союз не раз обращали свои взоры в этом направлении. Многое сделано, но еще больше предстоит сделать, прежде всего в эконо­мической области, в плане развития территории Дальнего Восто­ка и укреплении связей со странами АТР. Политический аспект поворота на Восток тоже очень важен. В правящих кругах есть ощущение того, что давление на Россию будет продолжаться и от­ношения с нашими «партнерами» испорчены надолго.

По концептуальным вопросам — будь то демократия, полити­ческие и духовные ценности, международное право, Украина и Крым — спорить сегодня России с США или Евросоюзом поч­ти бесполезно, каждый остается при своем мнении. По этим во­просам большее понимание Российская Федерация находит на Востоке. Но есть значительная группа проблем, по которым с За­падом, ради взаимного самосохранения, надо договариваться обя­зательно. Прежде всего это проблемы недопущения военной кон­фронтации и поиски выхода из украинского, сирийского и других тупиков.

Литература

Буянов В.С. Внешнеполитическая деятельность и международная безопасность России: учебное пособие. М.: Издательский дом «Дело» РАНХиГС, 2017. С.153-171.

Современные международные отношения: учебник / Под ред. А.В. Торкунова, А.В. Мальгина. М.: Аспект Пресс, 2012. С.267-308.

 

[1]     Территория Южно-Уссурийского края была включена в состав Российской импе­рии по Айгунскому договору (1858) и Пекинскому трактату (1860) между Россией и Китаем. Однако в начале 2000-х гг. страны окончательно договорились о гра­ницах, и Китай официально признал отсутствие территориальных претензий к России.

[2]     Шеварднадзе Э. Когда рухнул железный занавес. Встречи и воспоминания. М., 2009. С. 142.

[3] Тэтчер М. Искусство управления государством. Стратегия для меняющегося мира. М., 2012. С. 134.