Тема 1. Россия в современной мировой системе координат

Этап развития государственности России после распада СССР в де­кабре 1991 г. совпал с глубокими изменениями в системе между­народных отношений.

Во-первых, произошли принципиальные сдвиги в характере отношений между государствами бывшего политического Востока и бывшего политического Запада — вектор противостояния, систематическая конфронтация прежних «социалистических» и «капиталистических» стран сменились на их ориентацию на взаимное со­трудничество. Характер и содержание этого сотрудничества отражали новое соотношение потенциалов и позиций между важнейшими участ­никами международных отношений, а его условия не всегда оптималь­но соответствовали российским интересам.

Во-вторых, произошли крупные изменения в состоянии между­народно-политической среды. Отношения между участниками меж­дународных отношений стали обретать новое качество, позволившее говорить о трансформации традиционных международных отношений в мировую политику.

В-третьих, в силу политических реформ в России изменился про­цесс формирования российской внешней политики, расширился круг субъектов, которые стали принимать в нем участие. Эти изменения наложились на вызванное распадом СССР сокращение внешнеполи­тических ресурсов Российской Федерации — совокупного потенциала средств, которыми она могла распоряжаться в интересах проведения международно-политической линии. Внутри Федерации по принци­пиальным вопросам внешней политики развертывалась напряженная идейно-политическая борьба.

Российской дипломатии приходилось работать в сложной между­народной обстановке, неблагоприятной для России. Ослабление ее международных позиций по сравнению с бывшим Советским Сою­зом, «несущей конструкцией» которого она являлась, осложнило от­стаивание национального интереса. Наиболее трудным и драматич­ным периодом были для России 1990-е годы (руководство президента Б. Н. Ельцина, 1991-1999 гг.). Это было время деградации междуна­родно-политических позиций и статуса страны в международных от­ношениях. В последующие годы начался период стабилизации места Российской Федерации в мировых процессах, системы ее внешних связей, выравнивания роли в ключевых органах международного ре­гулирования (президентство В. В. Путина, 2000—2008 гг. и 2012 г. — по настоящее время; президентство Д. А. Медведева, 2008—2012 гг.).

Распад биполярной структуры

Под биполярной структурой международных отношений, сложив­шихся в мире после Второй мировой войны (1939—1945), понимается тип международных отношений, для которого был характерен резкий отрыв всего двух держав мира (Советского Союза и США) от осталь­ных стран по совокупности своих геополитических, военных, экономи­ческих и прочих возможностей, а также потенциалам идеологического воздействия. Наличие этого отрыва было очевидно после мировой вой­ны, и он был закреплен в последующие десятилетия. Биполярность оз­начала появление «сверхдержав», вокруг которых сформировались два военно-политических блока — НАТО под руководством США и Орга­низация Варшавского договора, в которой лидировал Советский Союз.

Появление биполярности не означало симметричного равенст­ва двух блоков. В военно-политической области между СССР и США ко второй половине 1970-х годов сложилось приблизительное равенст­во возможностей. Но в экономическом отношении блок западных стран превосходил СССР и социалистические страны. Между двумя блоками в 1940-1950-х годах сложились конкурентные, периодически крайне враждебные отношения. Пиком противостояния СССР и США был Карибский кризис 1962 г., едва не вылившийся в ядерный конфликт между Советским Союзом и Соединенными Штатами.

На фоне биполярности в 1945—1991 гг. в международных отно­шениях существовал Ялтинско-Потсдамский порядок. Он получил наименование по двум конференциям руководителей трех держав ан­тигитлеровской коалиции (СССР, США и Великобритании) в 1945 г. в Ялте (СССР) и Потсдаме (оккупированная Германия), на которых были согласованы подходы союзных стран к послевоенному урегулиро­ванию.

Ялтинско-Потсдамский порядок обладал рядом особенностей.

Во-первых, он был биполярным и конфронтационным.

Во-вторых, он складывался на фоне распространения ядерного оружия в узком кру­гу наиболее мощных держав. Взаимно опасаясь ядерного нападения, пять ядерных держав мира (США приобрели ядерное оружие в 1945 г., СССР — в 1949 г., Великобритания — в 1952 г., Франция — в 1960 г., Китай — в 1964 г.) за несколько десятилетий научились проявлять в от­ношениях друг с другом осторожность, благодаря которой между ними не было ни одного крупного вооруженного конфликта.

В-третьих, Ялтинско-Потсдамский порядок был построен на идеологической конфронтации. СССР и США приписывали друг дру­гу зловещие намерения, подозревая соперника в стремлении развязать войну ради установления мирового господства. Идеологизация мешала процессам международного сотрудничества.

В-четвертых, Ялтинско-Потсдамский порядок не имел надежной юридической базы. Он не был основан на общем мирном договоре. Договоренности США, СССР и Британии в Ялте и Потсдаме носили характер предварительных. Они не были оформлены в виде официаль­ных документов, подлежащих ратификации. Международные отноше­ния в рамках порядка регулировались не столько общепризнанными правовыми установлениями, сколько соображениями целесообразнос­ти мировых держав и соотношением их потенциалов.

Биполярная конфронтация СССР и США завершилась гибелью Советского Союза. Экономически он был слабее западных стран, а его системы препятствовали внедрению экономических и научно-техни­ческих инноваций в хозяйство. Западные государства смогли вовлечь СССР в гонку вооружений, в ходе которой к середине 1980-х годов ре­сурсы СССР были подорваны. На этом фоне СССР оказался в состоя­нии внутреннего кризиса и осенью 1991 г. распался.

Российская Федерация стала независимым государством наря­ду с 14 другими бывшими союзными республиками СССР. В декабре 1991 г. 11 из них, в том числе Россия, образовали новое межгосударс­твенное объединение — Содружество Независимых Государств. Лат­вия, Литва, Эстония и Грузия в него не вошли. Позже, в 1993-2009 гг., Грузия была членом СНГ. Украина подписала договор, но не ратифи­цировала его документы. Туркмения не ратифицировала устав СНГ.

С распадом СССР перестала существовать биполярная структу­ра международных отношений. Самоуничтожение Советского Союза ликвидировало идеологическую альтернативу, которой на протяжении большей части XX в. являлся «социалистический мир».

От международных отношений к мировой политике

Распад биполярности лишил смысла противостояние Москвы и Вашингтона, а самороспуск ОВД летом 1991 г. ликвидировал ос­новы конфронтации блоков. В международных отношениях исчезло политико-идеологическое разделение на Восток и Запад. Основными идеями новой эпохи стали сотрудничество, сближение и интеграция.

В 1993 г. администрация У. Клинтона в США провозгласила концеп­цию «расширения демократии», в соответствии с которой Вашинг­тон принял на себя задачу содействовать бывшим социалистическим странам, включая Россию, в деле проведения внутренних либераль­ных и демократических реформ. Хотя концепция «расширения де­мократии» относилась и к России, она была ориентирована на малые и средние страны бывшего ОВД. Проведение реформ должно было подготовить восточноевропейские страны к сотрудничеству с запад­ными странами.

Переход от конфронтации к сотрудничеству в отношениях меж­ду Востоком и Западом способствовал распространению западных стандартов, гражданских и личных свобод, потребления, быта, идеа­лов и ценностей на бывшие социалистические страны. Принятие странами бывшего политического Востока, в том числе Россией, за­падных стандартов создало предпосылки для активизации процессов унификации норм поведения государств и правительств в сфере меж­дународных отношений, внутренней политики и экономики. США, государства Западной Европы и международные объединения стали вмешиваться в вопросы политического управления и хозяйственной жизни бывших социалистических стран с согласия их правительств. Эта практика становилась устойчивой, превращаясь в норму жизни. Стала разрушаться остававшаяся непроницаемой грань между между­народными отношениями и внутренней политикой.

Тенденция наложилась на процесс, развивавшийся в международ­ных отношениях с середины 70-х годов XX в. и состоявший в размывании монополии государств на роль единственного субъекта международных отношений. Наряду с государствами участниками международных от­ношений стали выступать транснациональные корпорации (ТНК). Поколеблен был принцип суверенности государства.

На роль участников международных отношений претендовали международные организации, политические, экологические, право­защитные, культурные, национальные и прочие движения, межстрановые группы по интересам. Субъектами международных отношений провозглашали себя отдельные граждане, ряд которых мог играть та­кую роль (положительную, как М.С. Горбачев, А.Д. Сахаров, или от­рицательную, как Усама бен Ладен).

В начале XXI в. о себе заявили транснациональные организован­ные преступные группы, занимающиеся производством и сбытом наркотиков, а также международным терроризмом. Новый тип вли­ятельных субъектов международных отношений составили субъекты дисперсного типа, т.е. «рассредоточенные субъекты», сферу, страну принадлежности или точку базирования которых невозможно опре­делить ввиду ее рассеянного характера. Такими субъектами к середи­не первого десятилетия XX в. стали транснациональные финансовые сети и международные отношения в целом, а также структуры меж­дународного терроризма и наркобизнеса. Организация этого типа субъектов имеет сетевую структуру и представляет собой совокуп­ность взаимосвязанных «ячеек». Обнаружить «руководящее звено» субъектов такого типа крайне трудно, так как оно способно мигриро­вать по сети. Такая сеть может оказывать воздействие на государства извне и изнутри.

Совокупность факторов определила трансформацию международ­ных отношений как отношений между государствами по поводу их дейст­вий в отношении друг друга в мировую политику — сферу политических взаимодействий между «старыми» и «новыми» субъектами взаимодейст­вия по поводу их поведения в отношении друг друга и действий в отноше­нии собственных народов и граждан.

В начале XXI в. в международном сообществе стали сосуществовать две разные концепции поведения и порядка. Одна из них, либеральная, исходила из устаревания государственного суверенитета стран и права сообщества свободно вмешиваться во внутренние дела суверенных го­сударств в случае нарушения ими «общепризнанных норм» поведения (неуважения к правам человека или оказания поддержки международ­ному терроризму). Инструментом регулирования политики либераль­ная школа признала гуманитарные интервенции.

Реалистическая школа политологии продолжала признавать сувере­нитет государств незыблемым, основополагающим принципом между­народного общения, который не может нарушаться иначе как в чрез­вычайном порядке и с санкции верховного органа международного урегулирования, каковым признается ООН. В понимании этой школы посягательство на суверенитет рассматривается как агрессия.

В 1990-х годах Российская Федерация тяготела к признанию ли­беральной версии. В целом она соглашалась с практикой проведения гуманитарных интервенций — на территории бывшей Югославии в 1995-1996 гг. и 1999 г. В 2003 г. во время войны США и Британии против Ирака руководство России стало высказываться в духе реалис­тической школы, отстаивая принцип незыблемости государственного суверенитета.

Внешнеполитический процесс и внешнеполитический ресурс России

С одной стороны, распад Союза объективно ослабил основания для конфронтации между Россией и Западом. С другой — он лишил ее воз­можности говорить с западными странами с позиций сопоставимости возможностей.

Руководство Российской Федерации заявило о поддержке выбора в пользу развития страны по демократическому пути. Цель построения соответствующего общества зафиксирована в российской Конституции. В сфере внешней политики появление новых ориентиров предопредели­ло переход к более плюралистичной модели государственного устройст­ва. В стране была создана обычная бюрократическая вертикаль развития внешней политики, замкнутая на президента, который, согласно Конс­титуции, формирует внешнюю политику Российской Федерации. Хотя министр иностранных дел РФ входит в состав кабинета министров Рос­сии, Министерство иностранных дел подчиняется президенту и Адми­нистрации президента, а не главе российского правительства.

Помимо президентских структур, влияние на принятие внешне­политических решений оказывают палаты Федерального собрания РФ и их комитеты и комиссии (по международным делам, обороне и безо­пасности, связям с соотечественниками, бюджетным вопросам). При формировании кабинета Собрание утверждает кандидатуру министра иностранных дел, которую предлагает президент. Комиссии Федераль­ного собрания обсуждают и утверждают кандидатуры послов РФ, на­значаемых в другие государства.

Межведомственная координация внешнеполитических решений производится в рамках Совета безопасности — совещательного органа при президенте России. В Совет, который возглавляется президентом, на­ряду с главой правительства и министром иностранных дел по должнос­ти входят руководители силовых структур, палат Федерального собрания и ряда важнейших министерств и государственных комитетов. Совет безо­пасности играет роль трибуны для заявления в сфере внешней политики интересов военно-силовых структур, полномочия которых уменьшились после 1991 г. в результате мер по демократизации силовых структур и ук­репления гражданского контроля над вооруженными силами и военными.

Помимо официальных механизмов влияния на внешнеполитичес­кий процесс, в России сложилась система неформального воздействия на принятие конкретных решений по внешнеполитическим вопросам. Наиболее мощными субъектами лоббистской деятельности являются деловые круги — крупнейшая газодобывающая корпорация «Газпром», финансово-банковские структуры, нефтяные и металлургические ком­пании, Министерство атомной промышленности. Заметным лобби­рующим субъектом стал Российский союз промышленников и пред­принимателей (РСПП) — объединение крупнейших представителей российского бизнеса.

В России не принят закон о лоббизме. Отчасти поэтому лоббист­ская деятельность, практика которой к тому же фактически не име­ет под собой законных оснований, не во всех случаях соответствует национальным интересам страны.

По вопросам региональной политики влияние на принятие реше­ний оказывают губернаторы приграничных областей и главы пригра­ничных республик (Приморья, Краснодарского края, Псковской об­ласти, северокавказских республик, Карелии и многих других), а также президенты непограничных республик, занимающих ведущие пози­ции в экспорте природных ресурсов, — Татарии, Башкирии и Якутии. При этом число пограничных областей и краев в России увеличилось в результате превращения бывших союзных республик в независимые государства. Новыми пограничными территориями стали (помимо Краснодарского края и Псковской области) Смоленская, Брянская, Воронежская, Курская, Белгородская, Ростовская, Астраханская, Вол­гоградская, Саратовская, Оренбургская, Челябинская, Омская, Ново­сибирская области и Алтайский край.

Происходило сращивание государственной бюрократии с деловым миром через механизмы личной унии и скрытого участия тех или иных государственных служащих или членов их семей в доходах бизнеса. На внешнюю политику в значительной степени воздействовали руко­водители семи крупнейших новообразованных банков и корпораций России, оказывавших финансовую поддержку избранию президента и сохранившие доступ к главным центрам принятия политических ре­шений. Крупнейшими лоббистами внешнеполитической сферы были бизнесмены Б.А. Березовский (нефтяное и алюминиевое производ­ства, СМИ), В.А. Гусинский (СМИ), А.Б. Чубайс (электроэнергети­ка), В.О. Потанин (цветные металлы, никель, СМИ), Р.А. Абрамович (нефть, драгметаллы), О.В. Дерипаска (цветные металлы, алюми­ний) и М.Б. Ходорковский (нефть).

В первой половине 2000-х годов А. Чубайс и В. Потанин вступили в переговоры с правительством и переменили свою деятельность. Среди лоббистов преобладали пред­ставители энергосырьевых отраслей хозяйства, продукция которых составляла в середине 2000-х годов основу экспорта Российской Феде­рации. Доходы энергосырьевого экспорта играли в определенный мо­мент роль в формировании государственного бюджета. Роль «личного лоббизма» наносила ущерб интересам страны.

На политическую линию оказывали влияние негосударственные средства массовой информации (СМИ); некоторые корпорации сфе­ры телекомпаний превратились в лоббирующие структуры. Россий­ские СМИ находились под влиянием западного общественного мне­ния. Ввиду изменения структуры саморегулирований и регулирования сферы СМИ большинство телепрограмм, информационных каналов и печатных изданий политического профиля лишились возможности содержать собственные независимые системы обеспечения информа­цией. В 2000-х годах произошло усиление государственного контроля в сфере СМИ, в результате самостоятельная роль этого субъекта влия­ния уменьшилась.

Современная внешнеполитическая стратегия Российской Федерации

Эта стратегия формируется под воздействием импульсов, исходя­щих со стороны официальных и неофициальных источников влияния. Она слагается из четырех элементов:

1)                 официально устанавливаемой очередности и соподчиненности внешнеполитических целей;

2)                 избранного образа действия в сфере внешней политики (сило­вого, несилового, конфронтационного, кооперационного, ак­тивного, реактивного);

3)                 совокупности соответствующих тому или иному типу приемов, методов и путей продвижения к целям;

4)                 наличного ресурса для реализации задач, вытекающих из целей.

Официальными документами, определяющими цели России, были: Концепция внешней политики РФ, Концепция национальной безопасности РФ, Военная доктрина РФ и Доктрина информационной безопасности РФ. Принятие этих документов характеризовало измене­ния в системе внешнеполитических приоритетов России на протяже­нии первых десяти лет после распада СССР и смены этапов внешней политики страны.

С точки зрения официальных постулатов внешняя политика РФ в 1991-2003 гг. может быть подразделена на два этапа: 1991-1996 и 1996-2003 гг.

Для первого этапа был характерен акцент на внутренних пробле­мах России, проведении демократических преобразований. Ключевой идеей этого этапа было обеспечение благоприятной международной обстановки для успешного проведения внутри России рыночных пре­образований и создания демократических институтов. Лучшим средст­вом обеспечения этой обстановки было сочтено сближение подходов России к международным делам с позициями США и стран Западной Европы. Это сближение было осуществлено министром иностранных дел РФ А.В. Козыревым под лозунгом сотрудничества и солидарности России с западными странами в интересах содействия демократизации всех стран мира и вхождения РФ «в цивилизованное сообщество».

В документах отсутствовало упоминание о внешних угрозах безопас­ности РФ, источником которых считалась незавершенность демократи­ческих преобразований в России. Курс «демократической солидарности» вызвал критику внутри России — в стенах Федерального собрания. В 1996 г. А. Козырева на посту министра иностранных дел сменил Е. М. Примаков. Первый этап российской внешней политики закончился.

Для второго этапа был характерен отказ от концепции «демократи­ческой солидарности» России с Западом и переход на платформу реа­листической концепции национального интереса. Российская внеш­няя политика исключала конфронтацию с западными странами. Но в период пребывания Е. Примакова на посту министра иностранных дел восточные направления внешних связей Россиикитайское, ин­дийское, арабо-ближневосточноеприобрели большее значение, чем в период 1991-1995 гг. Заметным стало повышение уровня российско-китайских контактов, их интенсивности и содержательной наполнен­ности. Этот курс не перерос в антизападный крен в российской внеш­ней политике, но стало заметно стремление российских руководителей соотносить сближение с западными странами с соразмерным расшире­нием связей с незападными государствами. В кругах государственников, которые были близки Е. Примакову, циркулировал тезис о «равноприближенности» России и к США, и к Китаю. В 1998 г. ввиду назначения Е.М. Примакова премьер-министром, на посту министра иностранных дел его сменил И.С. Иванов (1998-2004 гг.), в основном сохранивший политическую линию предшественника. В 2004 г. И. Иванова сменил С.В. Лавров, который остается министром и сегодня. С того времени курс на сотрудничество с Западом сосуществует в системе внешнеполи­тических ориентаций России наряду со стремлением сохранять высокий уровень политического сотрудничества с Китаем. Значение западного направления российской внешней политики остается преобладающим, хотя после 2014 г. подходы российской дипломатии в международных отношениях стали выдерживаться в национально-государственническом патриотическом ключе и включать критику США и ЕС.

Внешнеполитическая линия России строилась на концепции структуры многополюсного мира (многополярности). Эта идея фигури­рует в качестве одной из концепций политики РФ 2000 г. При этом представители российского руководства формулируют трактовки этой концепции ограничительно, поясняя, что многополюсность характери­зует перспективу, тенденцию развития современных междуна­родных отношений.

Ограничителем политики России является сокращение ресурсов для ее проведения.

Во-первых, новая конфигурация внешних границ страны сделала их неудобными. Россия лишилась преобладающей час­ти Балтийского побережья, завоеванного при правлении Петра Вели­кого, сохранив на Балтике области Санкт-Петербурга и Калининграда. Балтийская Россия утратила территориальное единство, распавшись на северную (Санкт-Петербург) и южную (Калининград) части. При этом Калининградская область оказалась эксклавом, окруженным с трех сторон территориями Литвы и Польши. На юге Россия сохра­нила небольшой участок северо-восточной части Черноморского по­бережья от Сочи до Анапы. Его северная часть отошла Украине, а юго- восточная — Грузии.

Во-вторых, ограниченность ассигнований привела к ослаблению позиций в поясе новых границ России с государствами Закавказья и Центральной Азии. Границы с ними не были обустроены, и защи­щать их от вооруженных террористов и наркоторговцев трудно. Россия оказалась вовлеченной в региональные конфликты на пространстве бывшего СССР (в Приднестровье, Таджикистане, армяно-азербайд­жанская война из-за Карабаха, конфликты на территории Грузии в Аб­хазии и Южной Осетии).

В-третьих, РФ потеряла возможность воздействовать на зарубеж­ные государства методами предоставления экономической и военно-экономической помощи.

В-четвертых, глубокий экономический кризис определил зависи­мость России от внешних заимствований, что позволяло финансовым институтам осуществлять нажим на Москву по вопросам международ­ной политики.

В-пятых, Россия приложила усилия для проведения самостоятель­ной информационной политики, информационной поддержки внеш­неполитических усилий государства и информационно-психологического воздействия на зарубежные страны.

Участие России в органах глобального регулирования

Результатом деятельности России было расширение участия в ме­ханизмах политического регулирования. Она сохранила привилегии в качестве постоянного члена Совета Безопасности ООН, обладающе­го правом вето на его решения наряду с США, КНР, Францией и Ве­ликобританией.

Поскольку ООН остается единственным органом миросистемного регулирования, в котором влияние России сопоставимо с влиянием других ведущих держав мира, она стремится добиться расширения пол­номочий ООН, признавая ее право принимать решения о применении силовых санкций против государств.

Определенную пользу принесло участие России в «Группе семи» — регулярных неформальных по форме встречах высших руководителей США, Японии, Франции, Германии, Великобритании, Италии и Ка­нады. Президент России был впервые приглашен на встречу «семерки» в Неаполе в 1993 г., и с тех пор российские лидеры участвовали в сове­щаниях «семерки» регулярно. После 2014 г. эта традиция нарушилась.

В 1992 г. Россия вступила одновременно в Международный валют­ный фонд и Международный банк реконструкции и развития, входя­щий в группу Всемирного банка.

Правозащитные вопросы в международных отношениях России

Проблемы прав человека стали определять направление деятель­ности России. Вопросы этой группы практически остаются в повес­тке дня переговоров Москвы с западными партнерами. Российская Федерация признает приоритет международного права по отношению к внутреннему законодательству. Законотворчество внутри страны и внутриполитические мероприятия российского правительства осу­ществляются с учетом международных норм.

Происходило обострение отношений России с европейскими пра­возащитными институтамиСоветом Европы и его Парламентской ассамблеей — по случаям нарушения прав человека в Чеченской Рес­публике. Проблема возникла после того, как в ноябре 1994 г. президент России Б. Н. Ельцин отдал приказ о подавлении вооруженного мятежа в Чечне. 31 августа 1996 г. в Хасавюрте были подписаны соглашения между представителями федеральной власти и чеченского правительст­ва об урегулировании ситуации и заключении будущего политического соглашения между Москвой и Грозным.

В мае 1997 г. между президентом Чечни Асланом Масхадовым и Бо­рисом Ельциным в Москве был подписан Договор о мире и принципах взаимоотношений. Договор не содержал упоминания Хасавюртских соглашений и представлял собой рабочий документ — протокол о на­мерениях двух ветвей власти. Ратификации он не подлежал. Урегули­рование не состоялось.

Федеральные войска с территории республики были выведены, но вести переговоры о независимости Чечни в Москве отказывались. Вес­ной 1995 г. в Москве, а затем и в разных городах России начались вол­ны террористических актов (подрывы жилых домов, взрывы в общест­венном транспорте, местах скопления людей, захваты заложников, автобусов, больниц), организованных чеченскими террористически­ми организациями. В Чечне сформировался центр террористической активности, который при поддержке из-за рубежа стремился к рас­ширению зоны своего влияния на Северном Кавказе. Весной 1999 г. формирования террористов попытались включить в нее сопредельные с Чечней территории Дагестана, но получили отпор и были оттеснены в горные районы Чечни. Осенью 1999 г. российское правительство на­чало антитеррористическую операцию в Чечне.

Россия присоединилась к Совету Европы только в 1996 г., после подписания Хасавюртских соглашений. Три года Совет отказывался рассматривать заявку России на вступление в Совет из-за ситуации в Чечне. Вступление в Совет Европы предусматривало принятие Рос­сией обязательства подписать Европейскую конвенцию по правам че­ловека 1953 г. и принять совокупность ее контрольных механизмов.

Миссия Совета Европы имела возможность посещать Чечню и на основании собранных материалов представлять Парламентской ассам­блее Совета Европы (ПАСЕ) свои заключения, оценки и рекоменда­ции, многие из которых содержали критику в адрес силовых ведомств и правительства Российской Федерации.

Российская Федерация стремилась к мирному политическому уре­гулированию в Чечне на основе предоставления республике широкой автономии при сохранении ее в составе России.

В 2014 году, после государственного переворота на Украине и присоединения Крыма к России появились спекуляции на тему прав крымских татар в местах их постоянного проживания. Эта тема стала одной из наиболее острых при обсуждении в ПАСЕ. Российская делегация в ПАСЕ в апреле 2014 года была лишена основных полномочий из-за событий на Украине и воссоединения Крыма с РФ. В 2015 году ПАСЕ дважды рассматривала вопрос о восстановлении прав делегации РФ, но тогда санкции остались в силе: Россия осталась без права голосовать в ПАСЕ, а также участия в работе руководящих органов ассамблеи и ее миссий по наблюдению за выборами на пространстве Совета Европы до конца 2015 года. В ответ делегация РФ заявила, что отказывается работать в ПАСЕ на таких условиях, а в 2016-2017 годах не стала направлять заявку на подтверждение своих полномочий из-за сохраняющихся в Страсбурге русофобских настроений. В конце июня 2017 года стало известно, что Россия приостанавливает выплату своего взноса в Совет Европы в связи с неучастием делегации РФ в работе ПАСЕ. Одновременно Москва предлагает внести в регламент ассамблеи положения о том, что никто не имеет права лишать полномочий никакие национальные делегации.

Литература

Богатуров А.Д. Международные отношения и внешняя политика России: научное издание. М.: Издательство «Аспект Пресс», 2017. С.435-465.