Тема 8. Политические процессы в современном мире. Часть II. Политические процессы

1. Сущность и типы политических процессов

1.1. Понятие политического процесса.

Характеристика политики как про­цесса, т.е. процессуальный подход, позволяет увидеть особые грани вза­имодействия субъектов по поводу государственной власти. Однако в силу того, что по своим масштабам политический процесс совпадает со всей политической сферой, некоторые ученые отождествляют его либо с политикой в целом (Р. Доуз), либо со всей совокупностью поведенческих акций субъектов власти, изменением их статусов и влияний (Ч. Мэрриам). Сторонники же институционального подхода связывают политический процесс с функционированием и транс­формацией институтов власти (С. Хантингтон). Д. Истон понимает его как совокупность реакций политической системы на вызовы окружа­ющей среды. Р. Дарендорф делает акцент на динамике соперничества групп за статусы и ресурсы власти, а Дж. Мангейм и Р. Рич трактуют его как сложный комплекс событий, определяющий характер дея­тельности государственных институтов и их влияние на общество.

Все эти подходы так или иначе характеризуют важнейшие источ­ники, состояния и формы политического процесса. Однако их наи­более существенные отличия от иных основополагающих трактовок мира политики состоят в том, что они раскрывают постоянную из­менчивость различных черт и характеристик политических явлении Ориентируясь на рассмотренные подходы, можно считать, что поли­тический процесс представляет собой совокупность всех динамических изменений в поведении и отношениях субъектов, в исполнен ими ролей и функционировании институтов, а также во всех ин элементах политического пространства, осуществляющихся под влиянием внешних и внутренних факторов. Иными словами, категория «политический процесс» фиксирует и раскрывает ту реальную с состояний политических объектов, которая складывается как в соответствии с сознательными намерениями субъектов, так и в результате многообразных стихийных воздействий. В этом смысле политический процесс исключает какую-либо заданность или предопределенность в развитии событий и делает акцент на практических видоизменениях явлений. Таким образом, политический процесс раскрывает движение, динамику, эволюцию политических явлений, конкретное изменение их состояний во времени и пространстве.

В силу такой интерпретации политического процесса его центральной характеристикой выступает изменение, которое означает любые модификации структуры и функций, институтов и форм, постоянных и переменных черт, темпов эволюции и других параметров политических явлений   Изменения означают как трансформацию свойств, которые не затрагивают основных структур и механизмов власти (например, могут меняться лидеры, правительства, отдельные институты, но ведущие ценности, нормы, способы отправления власти сохраняются в прежнем качестве), так и модификацию несущих, базовых элементов, которые в совокупности способствуют достижению системой нового качественного состояния.

В науке сложилось множество представлений об источниках, ме­ханизмах и формах изменений. Например, Маркс видел основные причины политической динамики во влиянии экономических отно­шений, Парето связывал их с циркуляцией элит, Вебер — с деятель­ностью харизматического лидера, Парсонс — с исполнением людь­ми различных ролей и т.д. Однако чаще всего в качестве основного источника политических изменений называют конфликт.

Конфликт — один из возможных вариантов взаимодействия по­литических субъектов. Однако из-за неоднородности общества, не­прерывно порождающего неудовлетворенность людей своим положе­нием, различия во взглядах и иные формы несовпадения позиций, как правило, именно конфликт лежит в основе изменений поведе­ния групп и индивидов, трансформации властных структур, разви­тия политических процессов. Как источник политического процесса конфликт представляет собой разновидность (и результат) конку­рентного взаимодействия двух и более сторон (групп, государств, индивидов), оспаривающих друг у друга распределение властных пол­номочий или ресурсов.

1.2. Структура и акторы политического процесса.

Некоторые исследователи полагают, что политический процесс — стихийное явление, имеющее иррациональный характер, зависящее от воли и харак­тера людей, прежде всего политических лидеров. Значимость случайных явлений и событий особенно заметна на микроуровне. Однако общий характер политической деятельно­сти как целедостижения, а также институциональный и прочие кон­тексты данной деятельности (правила, определенные формы и способы поведения, традиции, господствующие ценности и т.п.) делают политический процесс в целом упорядоченным и осмыс­ленным. Он представляет собой логически разворачиваемую по­следовательность взаимодействий между акторами.

Таким обра­зом, политический процесс — целостное явление, поддающееся структурированию и научному анализу. Непредсказуемость и ка­жущуюся необъяснимость тех или иных событий следует рассматривать в основном как следствие несовершенства научного аппа­рата и инструмента.

Структура политического процесса может быть описана с по­мощью анализа взаимодействия между различными политически­ми акторами, а также посредством выявления динамики (основных фаз политического процесса, смены этих фаз и т.п.) этого явления. Большое значение имеет также выяснение факторов, влияющих на политический процесс. Таким образом, структуру политическо­го процесса можно определить как совокупность взаимодействий между акторами, а также их логической последовательности («сю­жета» политического процесса). Каждый отдельно взятый полити­ческий процесс имеет свою собственную структуру и, соответст­венно, свой собственный «сюжет». Акторы, совокупность их взаи­модействий, последовательность, динамика или сюжет, времен­ные единицы измерения, а также факторы, влияющие на полити­ческий процесс, обычно носят название параметры политичес­кого процесса.

Основными акторами политического процесса являются поли­тические системы, политические институты (государство, граждан­ское общество, политические партии и т.д.), организованные и не­организованные группы людей, а также индивиды.

Политический институт — воспроизводимая с течением времени совокупность норм и правил, а также организационного потенциала, упорядочи­вающих политические отношения в определенной сфере полити­ческой жизни.

Основным властным институтом, одним из основных акторов политического процесса, выступает государство. Другим важным актором политического процесса является гражданское общество, которое тоже может рассматриваться как политический институт. Следует заметить, что государство и гражданское общество как политические акторы формируются в Европе и США примерно в период Нового времени под влиянием происходящих модернизационных изменений. Именно с этого времени складывается основной институт власти в обществе, об­ладающий монополией на принуждающее насилие на определен­ной территории, — государство. В то же время, под влиянием это­го процесса происходит формирование своеобразной антитезы го­сударства — гражданского общества.

Менее масштабными акторами политического процесса явля­ются партии, группы интересов, а также индивиды и группы людей.

Индивиды и группы могут участвовать в политике не только в ин­ституциональной форме, например голосуя на выборах, но и в не­институциональных формах, в форме стихийных массовых вы­ступлениях.

Люди отличаются различной степенью активности в политике. Многие не слишком активны, но в целом участвуют в большей ча­сти институциализованных процессов. Некоторые лишь наблюда­ют со стороны, не только не принимая активного участия в полити­ческой жизни, но и не участвуя в выборах, не читая газет и т.п. Дру­гие же, обычно это меньшинство граждан, напротив, принимают самое активное участие в политической жизни.

Для достижения групповых целей индивиды могут создавать специальные группы, отличающиеся различной степенью институциализации — от случайной группы, образованной на митинге, до высокоорганизованной, носящей постоянный характер и действу­ющей по строгим правилам группы интересов. От степени институциализации политической деятельности зависит не только дости­жение конкретных целей (оно, как правило, тем эффективнее, чем выше степень институциализации), но и воспроизводимость, по­вторяемость, регулярность каких-либо политических отношений, их закрепление в правилах и нормах.

При анализе политического процесса следует учитывать ха­рактер взаимодействия между его субъектами. Здесь важно отме­тить, что характер взаимодействия во многом зависит от масшта­ба политического процесса и акторов. В частности, характер взаи­модействия между политической системой и средой будет опреде­ляться уровнем эволюционного развития системы и среды, напри­мер степенью внутренней дифференциации. В то же время харак­тер взаимодействия между акторами, в частности между гражда­нином и определенной партией, будет определяться другими пара­метрами: институциональными условиями, особенностями пар­тийного развития, местом партии в политический системе, соци­ально-психологическими особенностями развития личности и т.п. В целом, абстрагируясь от специфики политических процессов и акторов, чаще всего характер взаимодействия между акторами описывается в терминах конфронтации, нейтралитета, компромис­са, союза, консенсуса.

Можно выделить две группы факторов политического процес­са: «внутренние» и «внешние». К «внешним» относятся среда (со­циально-экономические, социокультурные и прочие условия) и ее воздействие, системные, но «внешние» для данного политического процесса политические обстоятельства, такие как правила и ус­ловия политической игры, «внешние» политические события и т.п. К «внутренним» можно отнести такие параметры, как характерис­тика акторов, их целей и намерений, распределение властных ре­сурсов, логика и «сюжетика» политического процесса.

Важным параметром политического процесса является его членение на этапы. Политические процессы различного рода дают пример сочетания разных этапов. Разнохарактерность и равно­мерность процессов приводит к тому, что выделить какие-либо этапы, общие для всех типов процессов, достаточно сложно. Раз­личными будут этапы функционирования политической системы, электорального процесса или процесса создания и функциониро­вания политической партии. Поэтому выделение конкретных эта­пов целесообразно, применительно к определенным типам поли­тических процессов.

Большинство взаимодействий политических акторов касаются осуществления публичной власти. В силу этого обстоятельства особенно велика значимость процесса принятия и реализации по­литических решений. Анализ этого процесса является одной из на­иболее популярных тем зарубежной политической науки. Среди исследователей нет единого мнения относительно количества и содержания его этапов. Обобщая различные подходы, можно вы­делить следующие основные фазы:

- постановка проблемы (сбор необходимой информации о существующих проблемах, общественных запросах и воз­можных путях решения, определение первостепенных и второстепенных проблем);

- формулирование альтернативных решений;

- сравнительный анализ и выбор наиболее эффективного решения;

- формулирование государственного решения и его легити­мация (путем принятия законов, голосования и проч.);

- реализация принятых решений;

- контроль за реализацией и осуществление «обратной связи».

Если обратиться к процессу функционирования всей политиче­ской системы, то набор этапов будет существенно отличаться, так как будет учитываться взаимодействие системы со средой. Вмес­те с тем известные в науки попытки выделения основных этапов этого процесса также сконцентрированы на принятии и реализа­ции управленческих решений. «Классическим набором» фаз явля­ется выделение основных этапов Г.Алмондом и Г.Пауэлом:

  1. Артикуляция индивидуальных и групповых интересов.
  2. Агрегирование этих интересов (их объединение в единой позиции).
  3. Выработка политического курса.
  4. Реализация принятых решений.
  5. Контроль за исполнением этих решений.

Необходимо отметить, что данная модель отражает лишь один из типов политического процесса и не может рассматриваться как универсальная.

1.3. Политические изменения и их типы.

Политические изменения представляют собой специфичес­кий тип социальных изменений, связанный, прежде всего с переме­нами в механизме властной регуляции общества. Политическая си­стема под воздействием качественных изменений в социальной среде постоянно находится в движении и развитии. Фактически не суще­ствует двух идентичных друг другу состояний одной и той же поли­тической системы. Следовательно, политические изменения пред­ставляют собой трансформации институциональных структур, процессов и целей, затрагивающие распределение и отправление властных полномочий по управлению развивающимся обществом. Политические изменения могут происходить либо путем приспо­собления системы к новым требованиям социальной среды, либо путем смены одной системы, неспособной сохранить себя, другой. В рамках одного общества политические изменения, оказывающие широкое и устойчивое воздействие на общество, можно определить как революцию. Революция представляет собой радикальный тип политических изменений, в результате которых прерывается пре­жняя политическая традиция и воспроизводится новая политичес­кая система. В XX веке политический процесс России неоднократно менялся под воздействием революций. В 1905 г., дважды в 1917 г. и в 1991 г. произошли революционные изменения в политической системе общества, в результате которых трансформировались госу­дарственные и политические структуры, процессы и цели, затраги­вающие распределение и отправление властных полномочий по управлению российским обществом.

Революцию как тип политических изменений следует отличать от государственного переворота. Последний есть внезапная и не­конституционная смена правящих элит, которая сама но себе не сопряжена с какими-либо глубокими переменами в общественных отношениях. Революции и государственные перевороты не пред­ставляют собой наиболее распространенный тип политических из­менений, хотя и всегда вызывают постоянный общественный ин­терес. Наиболее распространенным типом изменений является приспособление системы к новым требованиям или переменам в социальной среде. Такого рода изменения происходят постоянно в любой нормально функционирующей политической системе. Они могут быть связаны с перераспределением политического влияния в рамках данного общества, с внесением конституционных изме­нений в структуру властных отношений в пределах одной и той же политической системы и т.д.

Сознательные, системные изменения, оказывающие широкое и устойчивое воздействие на общество, но воспроизводящие пре­жнюю политическую систему, можно определить как реформу. Реформы приводят к изменению состояния общественных и поли­тических отношений в рамках сложившейся политической систе­мы. Поэтому важнейшей характеристикой политического процес­са является способ или режим осуществления политической власти (воспроизводства политической системы). Реформа политических отношений, изменяющая конституционно-правовые методы и спо­собы осуществления политической власти в рамках одной поли­тической системы, создает определенный политический режим. Следовательно, понятие политического режима характеризует по­литический процесс с точки зрения функционирования и само­воспроизводства определенной политической системы данного общества.

В зависимости от выбора постоянных и переменных характе­ристик политических изменений в политической науке сложилось два подхода: контекстуальный и институционалистский. Первый подход основывается на идеи первичной роли социального кон­текста, социальной среды, социально-экономической, социокультурной обусловленности политико-институциональных изменений (Р. Арон, Р. Даль, С. Липсет). Второй подход акцентирует внима­ние на внутренней институциональной структуре политического процесса. Характер и успех социальных изменений прежде всего зависит от уровня политической институционализации. Возможны самые разнообразные колебания социальной среды, экономические кризисы и общественные выступления, но все в конечном итоге зависит от эффективности и адаптивной реакции институциональ­ных механизмов управлять обществом, поддерживать в нем ста­бильность (С. Хантингтон, Т. Сколпол, Д. Марч).

Многообразие источников и форм политических изменений выражает­ся в определенных способах существования политических явлений, а именно: функционировании, развитии и упадке.

Функционирование политических явлений не выводит взаимоотношения, формы поведения граждан или исполнение институтами государственной власти их непосредственных функций за рамки сло­жившихся базовых значений. Например, на уровне общества в целом - это способ поддержания сложившейся политической системы, воспроизводства того равновесия сил, которое отражает их базовые отношения, продуцирования основных функций структур и институтов, форм взаимодействия элиты и электората, политических партий и органов местного самоуправления и т.д. При таком способе изменений традиции и преемственность обладают неоспоримым приоритетом перед любыми инновациями.

Второй способ политических изменений — это развитие. Он характеризует такие модификации базовых параметров политических явлений, которые предполагают дальнейший позитивный характер эволюции последних. Например, в масштабе социума развитие мо­жет означать такие изменения, при которых политика государства выводится на уровень, позволяющий властям адекватно отвечать на вызовы времени, эффективно управлять общественными отношени­ями, обеспечивать удовлетворение социальных требований населе­ния. Такой характер политических изменений содействует повыше­нию соответствия политической системы изменениям в других сфе­рах общественной жизни, совершенствованию ее способностей к применению гибких стратегий и технологий властвования с учетом усложнения интересов различных социальных групп и граждан.

И, наконец, третья разновидность изменений — это упадок, характеризующий такой способ трансформации сложившихся базовых форм и отношений, который предполагает негативную перспективу эволюции политического явления. По мысли П. Струве, упадок есть «регрессивная метаморфоза» политики. В состоянии упадка полити­ческие изменения характеризуются нарастанием энтропии и преоб­ладанием центробежных тенденций над интеграционными. Поэтому упадок по существу означает распад сложившейся политической це­лостности (например, падение политического режима, роспуск партии, захват государства внешними силами и т.д.). В масштабах об­щества такие изменения могут свидетельствовать о том, что прини­маемые режимом решения все меньше помогают ему эффективно управлять и регулировать социальные отношения, вследствие чего режим теряет достаточную для своего существования стабильность и легитимность.

1.4. Особенности политических процессов

Совпадая по своим масштабам со всем политическим пространством, политический процесс распространя­ется не только на конвенциональные (договорные, нормативные) из­менения, которые характеризуют поведенческие акции, отношения и механизмы конкуренции за государственную власть, отвечающие при­нятым в обществе нормам и правилам политической игры. Наряду с этим политические процессы захватывают и те изменения, которые свидетельствуют о нарушении субъектами их ролевых функций, за­фиксированных в нормативной базе, превышение ими своих полно­мочий, выход за пределы своих политических ниш. Тем самым в содержание политического процесса попадают и изменения, которые имеют место в деятельности субъектов, не разделяющих общеприня­тые стандарты в отношениях с государственной властью, например, деятельность партий, находящихся на нелегальном положении, тер­роризм, криминальные деяния политиков в сфере власти и т.п.

Отражая реально сложившиеся, а не только планируемые изме­нения, политические процессы обладают ярко выраженным ненор­мативным характером, что объясняется наличием в политическом про­странстве разнообразных типов движения (волнового, циклическо­го, линейного, инверсионного, т.е. возвратного, и др.), обладающих собственными формами и способами трансформации политических явлений, сочетание которых лишает последние строгой определен­ности и устойчивости.

С этой точки зрения политический процесс представляет собой совокупность относительно самостоятельных, локальных трансформа­ций политической деятельности субъектов (отношений, институтов), которые возникают на пересечении самых разнообразных факторов и параметры которых не могут быть точно определены, а тем более спрогнозированы. При этом политический процесс характеризует дискрет­ность изменений или возможность модификации одних параметров явления и одновременно сохранения в неизменном виде других его черт и характеристик (например, изменение состава правительства может сочетаться с сохранением прежнего политического курса). Уни­кальность и дискретность изменений исключает возможность экстра­поляции (перенесения значений современных фактов на будущее) тех или иных оценок политического процесса, затрудняет полити­ческое прогнозирование, ставит пределы предвидению политичес­ких перспектив.

В то же время каждый тип политических изменений обладает соб­ственной ритмикой (цикличностью, повторяемостью), сочетанием стадий и взаимодействий субъектов, структур, институтов. Напри­мер, электоральный процесс формируется в связи с избирательны­ми циклами, поэтому политическая активность населения развива­ется в соответствии с фазами выдвижения кандидатов в законода­тельные или исполнительные органы власти, обсуждения их кандидатур, избрания и контроля за их деятельностью. Собственный ритм политическим процессам могут задавать решения правящих партий. В периоды же качественной реформации общественных отно­шений решающее влияние на характер функционирования государ­ственных учреждений и способы политического участия населения оказывают не решения высших органов управления, а отдельные политические события, изменяющие расстановку и соотношение политических сил. Такой «рваный» ритм способны задать политичес­кому процессу военные перевороты, международные кризисы, сти­хийные бедствия и т.д.

Отражая реальные, практически сложившиеся изменения в по­литических явлениях, политический процесс непременно включает в свое содержание и соответствующие технологии и процедуры дей­ствий. Иными словами, политический процесс демонстрирует тот характер изменений, который связан с деятельностью конкретного субъекта, применяющего в то или иное время и в том или ином месте привычные для него способы и приемы деятельности. Поэтому применение разных технологий решения даже однородных задач пред­полагает различные по характеру изменения. Таким образом, без это­го технократического звена политические изменения приобретают абстрактный характер, теряя свою специфичность и конкретно-ис­торическую оформленность.

1.5. Типология политических процессов

Проявление указанных особенностей политического процесса в различных временных и прочих условиях пре­допределяет и возникновение его разнообразных типов. Так, с содер­жательной точки зрения выделяются внутриполитические и внешне­политические (международные) процессы. Они различаются специ­фической предметной сферой, особыми способами взаимодействия субъектов, функционирования институтов, тенденциями и законо­мерностями развития.

С точки зрения значимости для общества тех или иных форм по­литического регулирования социальных отношений политические процессы можно подразделить на базовые и периферийные. Первые из них характеризуют те разнообразные изменения в различных об­ластях политической жизни, которые касаются модификации ее ба­зовых, системных свойств. К ним можно отнести, например, поли­тическое участие, характеризующее способы включения широких социальных слоев в отношения с государством, формы преобразова­ния интересов и требований населения в управленческие решения, типичные приемы формирования политических элит и т.п. В таком же смысле можно говорить и о процессе государственного управления (принятии решений, законодательном процессе и др.), определяю­щем основные направления целенаправленного использования мате­риальной силы государства. В то же время периферийные политичес­кие процессы выражают изменения в не столь значимых для обще­ства областях. Например, они раскрывают динамику формирования отдельных политических ассоциаций (партий, групп давления и т.д.), развитие местного самоуправления, других связей и отношений в политической системе, не оказывающих принципиального влияния на доминирующие формы и способы отправления власти.

Политические процессы могут отражать изменения, протекаю­щие в явной или скрытой форме. К примеру, явный политический процесс характеризуется тем, что интересы групп и граждан систематически выявляются в их публичных притязаниях к государствен­ной власти, которая в свою очередь делает доступной для обществен­ного контроля фазу подготовки и принятия управленческих решений. В противоположность открытому скрытый, теневой процесс базиру­ется на деятельности публично не оформленных политических ин­ститутов и центров власти, а также на властных притязаниях граж­дан, не выраженных в форме обращения к официальным органам государственного управления.

Политические процессы разделяются также на открытые и зак­рытые. Последние означают тот тип изменений, который может быть достаточно однозначно оценен в рамках критериев лучшее/худшее, желательное/нежелательное и т.д. Открытые же процессы демонст­рируют такой тип изменений, который не позволяет предположить, какой — позитивный или негативный для субъекта — характер име­ют сложившиеся трансформации или какая из возможных в будущем стратегий более предпочтительна. Например, при развитии междуна­родных кризисов или реформировании переходных общественных от­ношений нередко в принципе невозможно понять, несут ли субъекту выгоду совершаемые им действия, как вообще оценить складываю­щуюся обстановку, какие в связи с этим предпочесть альтернативы и т.д. Иначе говоря, такой тип процессов характеризует изменения, совершающиеся в предельно неясных и неопределенных ситуациях, которые предполагают повышенную гипотетичность как свершаемых, так и планируемых действий.

Важным является и подразделение политических процессов на стабильные и переходные. Стабильные политические процессы выра­жают ярко очерченную направленность изменений, преобладание определенного типа властных отношений, форм организации влас­ти, предполагающих устойчивое воспроизведение политических от­ношений даже при сопротивлении тех или иных сил и тенденций. Внешне они могут характеризоваться отсутствием войн, массовых протестов и других конфликтных ситуаций, грозящих свержением или изменением правящего режима. В нестабильных же процессах от­сутствует четкое преобладание тех или иных базовых свойств органи­зации власти, исключающих возможность качественной идентифи­кации изменений. В этом смысле отправление власти осуществляется в условиях как неравновесности влияния основных (экономических, социальных, ценностных, правовых) предпосылок, так и несбалан­сированности политической активности основных субъектов в поли­тическом пространстве.

В науке представлены и попытки типологизировать политические процессы на цивилизационной основе. Так, Л. Пай выделял «незапад­ный» тип политического процесса, относя к его особенностям склон­ность политических партий претендовать на выражение мировоззре­ния и представление образа жизни; большую свободу политических руководителей в определении стратегии и тактики структур и институтов, наличие резких различий в политических ориентациях поколений; интенсивность политических дискуссий, слабо связанных с принятием решений, и т.д.

Л. Пай разграничил политические процессы западного и незападного типа. В статье «Незападный политический про­цесс» он формулирует 17 пунктов, по которым различаются политические процессы в западных и незападных обществах.

  1. В незападных обществах нет четкой границы между по­литикой и сферой общественных и личных отношений.
  2. Политические партии склонны претендовать на выраже­ние мировоззрения и представительство образа жизни.
  3. В политическом процессе преобладают клики.
  4. Характер политических ориентации предполагает, что руководству политических группировок принадлежит значи­тельная свобода в определении стратегии и тактики.
  5. Оппозиционные партии и стремящиеся к власти элиты часто выступают в качестве революционных движений.
  6. Политический процесс характеризуется отсутствием ин­теграции среди участников, что является следствием отсутст­вия в. обществе единой коммуникационной системы.
  7. Политический процесс отличается значительными мас­штабами рекрутирования новых элементов для исполнения политических ролей.
  8. Для политического процесса типично резкое различие в политических ориентациях поколений.
  9. Незападные общества отличаются незначительностью консенсуса в отношении узаконенных целей и средств поли­тического действия.
  10. Интенсивность и широта политической дискуссии мало связаны с принятием политических решений.
  11. Отличительной чертой политического процесса являет­ся высокая степень совмещения и взаимозаменяемости ролей.
  12. В политическом процессе слабо влияние организован­ных групп интересов, играющих функционально специализи­рованные роли.
  13. Национальное руководство вынуждено апеллировать к народу как к единому целому, не различая в нем социальные группы.
  14. Неконструктивный характер незападного политического процесса вынуждает лидеров придерживаться более опреде­ленных взглядов во внешней, а не во внутренней политике.
  15. Эмоциональные и символические аспекты политики оттесняют на второй план поиски решений конкретных во­просов и общих проблем.
  16. Велика роль харизматических лидеров.

17. Политический процесс обходится в основном без уча­стия «политических брокеров».

  1. Методологические подходы к анализу политических процессов

2.1. Институциональный подход

Институциональный подход к анализу политических процессов — один из самых «старых» методологических подходов. Достаточно продолжительное время (примерно до 30-х гг. 20-го столетия) ин­ституциональный подход составлял одну из доминирующих мето­дологических традиций в США и Великобритании. Основное вни­мание его представители уделяли изучению весьма важного ас­пекта политического процесса — политических институтов. Вместе с тем, ана­лизу подвергались только институты, носящие формально-право­вой характер. Институционалисты изучали формально-правовые аспекты государственного управления, в частности конституцион­ные документы и реализацию их положений на практике.

С течением времени институционализм претерпел значитель­ную эволюцию, общая тенденция которой заключалась в восприя­тии некоторых принципов других методологических подходов. В рамках современного институционализма иногда выделяют три основных подхода, для каждого из которых характерна в той или иной степени эта тенденция: конституционные исследования, pub­lic administration (в российской политической науке чаще всего его переводят как го­сударственное и муниципальное управление) и так называемый новый институционализм.

Конституционные исследования, пережившие в 70-х гг. зна­чительный подъем, в настоящее время представлены, главным образом, в Великобритании. Это направление сохранило сочета­ние формально-легального и либерально-реформистского под­ходов.

Основное внимание конституционалисты уделяют изменениям в британской политике, сравнению практики конституционных со­глашений и т.п. Несмотря на сохранение традиционного подхода, конституционалисты пытаются избежать былого формализма в ис­следовании институтов, анализируя «институты в действии», то есть то, как в институтах реализуются цели и намерения людей. Кроме того, исследования современных конституционалистов, в большей степени по сравнению с их предшественниками, опира­ются на обобщающие теории.

Представители public administration основное внимание уделя­ют изучению институциональных условий для государственной службы. Помимо изучения формальных моментов, а также исто­рии, структуры, функций и «членства» в государственных структу­рах управления, эти ученые анализируют также вопросы эффек­тивности государственной службы. С задачами выявления эффек­тивности государственных структур связано и сочетание анализа формальной организации с поведенческими аспектами. Вместе с тем признается, что изучение поведенческих аспектов может дать плодотворные результаты лишь в том случае, когда учитываются институциональные условия.

Новый институционализм в отличие от других направлений подчеркивает более самостоятельную роль политических институ­тов в политическом процессе. Это направление также значитель­но отличается от традиционного институционализма тем, что неоинституционализм воспринял ряд принципов других методологи­ческих подходов. От «классического» институционализма его от­личает, в первую очередь, более широкая трактовка понятия «институт», пристальное внимание к теории развития и использо­ванию количественных методов анализа.

Неоинституционалисты не ограничиваются простым описани­ем институтов, а пытаются выявить «независимые переменные величины», определяющие политику и административное поведе­ние. В частности, большое внимание уделяется исследованию не­формальной структуры политических институтов, а также пред­принимаются попытки дополнить анализ поведенческим подхо­дом. Так, например, неоинституционалистов волнует вопрос: вли­яет ли форма правления (парламентская или президентская) на поведение политических акторов или она представляет собой лишь формальное различие. Некоторые неоинституционалисты концентрируют внимание также на результатах деятельности ин­ститутов.

Заслугой неоинституционалистов является то, что благодаря ему, можно вести речь об институтах с более широких компарати­вистских позиций. Он представляет исследователям возмож­ность выяснить, имеет ли институциональная динамика разных режимов больше сходства между собой, чем это может показаться из отдельных описаний, предпринятых учеными, ориентированны­ми на исследование одной страны или даже региона. Применение одного из вариантов институционального анализа не гарантиру­ет успеха такого сравнения, но вооружает ученого необходимым набором средств для его проведения.

2.2. Бихевиорализм.

Преодолеть недостатки нормативного и институционального под­хода было призвано так называемое бихевиоральное научно-ме­тодологическое направление. С его появлением связана настоящая революция в области политических исследовании, произо­шедшая в 1930-х гг. и изменившая их облик. Основной расцвет би­хевиорального направления пришелся на 1950—1960 гг. нынешне­го столетия, когда оно занимало одно из ведущих позиций в соци­альных науках.

Инициаторами и последователями бихевиорального подхода к анализу политических процессов были, в первую очередь, пред­ставители Чикагской школы американской политической науки. Это такие ученые, как Б. Берельсон, П. Лазерсфельд, Г. Лассуэл, Ч. Мерриам, Л. Уайт и др.

Основное внимание представители бихевиорального направ­ления уделяли не политическим институтам (например, государст­ву), а механизмам осуществления власти. Предметом их анализа явилось политическое поведение на индивидуальном и социаль­но-агрегированном уровне (в группах, социальных институтах и т.д.). В поле зрения бихевиоралистов оказались многочисленные аспекты политического процесса, связанные с политическим пове­дением, такие как голосование на выборах, участие в других раз­личных формах политической активности, в том числе и в некон­венциональных формах (демонстрации, забастовки и т.п.), лидер­ство, деятельность групп интересов и политических партий и даже субъектов международных отношений. Изучая эти разнообразные аспекты, они пытались ответить на вопрос: почему люди в полити­ке ведут себя определенным образом.

Помимо особенностей предмета исследования, отличительны­ми признаками бихевиорализма были и его основные методоло­гические принципы: исследование поведения людей путем наблюдения и эмпирическая проверка выводов.

Как отмечает Д. Истон, «бихевиоралисты были в гораздо боль­шей степени, чем их предшественники, склонны к теоретическим изысканиям. Поиск систематических объяснений, основанных на объективном наблюдении, привел к изменению самого понятия те­ории. В прошлом теория традиционно имела философский харак­тер. Главной ее проблемой было достижение «достойной жизни». Позднее теория приобрела по преимуществу историческую окрас­ку, и ее целью стал анализ происхождения и развития политичес­ких идей прошлого. Бихевиоралистская же теория была ориенти­рована на эмпирическое применение и видела свою задачу в том, чтобы помочь нам объяснить, понимать и даже, насколько это воз­можно, предсказывать политическое поведение людей и функцио­нирование политических институтов».

Необходимость проверки гипотезы с помощью исследования всех случаев или их репрезентативного количества обусловила ис­пользование бихевиоралистами количественных методов анализа, таких как статистические методы, моделирование, опросные мето­ды, метод наблюдения и т.п. Во многом благодаря бихевиоралистам эти методы получили широкое применение в рамках политической науки. Постепенно их применение стало рассматриваться предста­вителями данного научного подхода как одна из основных проблем науки. Появились специальные учебные курсы, пособия и т.п.

Вместе с тем бихевиорализм был несвободен от некоторых не­достатков и спорных моментов. Чаще всего это методологичес­кое направление подвергали критике за следующие типические особенности, которые выделяет Д. Истон:

- попытку дистанцироваться от политической реальности и абстрагироваться от «особой ответственности» по практи­ческому применению знаний, которую накладывают заня­тия профессиональной наукой;

- концепцию научности процедуры и методов, которая уводи­ла исследователя от изучения самого индивида, мотивов и механизма его выбора («внутреннего» поведения) к иссле­дованию условий, которые влияют на действия («внешнее» поведение людей). Это могло привести к тому, что полити­ческая наука превратится в «бессубъектную и нечеловече­скую» дисциплину, в рамках которой изучение человечес­ких намерений и целей занимает достаточно скромное ме­сто;

- «предположение, что одна только бихевиоральная политическая наука свободна от идеологических посылок»;

- неспособность к изучению ценностных аспектов политиче­ских отношений;

- индифферентное отношение к возникающей фрагмента­ции знания, несмотря на необходимость его использования для решения комплекса социальных проблем.

Кроме того, среди недостатков данного подхода необходимо отметить отсутствие системного взгляда на политические процес­сы и игнорирование историко-культурного контекста.

Отмеченные недостатки бихевиорализма, его неспособность дать ответы на многие вопросы политической жизни, предсказать некоторые политические события вы­звали кризис этого направления и породили, по меткому замеча­нию Д. Истона, так называемую «постбихевиоральную революцию», которая ознаменовалась возник­новением некоторых новых методологических направлений.

В то же время часть исследователей продолжила работу в бихевиоральной традиции, пытаясь адаптировать основные положе­ния этого методологического подхода к велению времени. В насто­ящее время «постбихевиоральному бихевиорализму» присущи следующие характерные черты: признание значения не только тех теорий, которые имеют эмпирическое происхождение, но и остальных при сохра­нении принципа верификации; отказ от принципа полной верификации, признание значи­мости частичной верификации; отсутствие абсолютизации технических приемов, допущение использования качественных методов анализа и историчес­кого подхода; признание неизбежности и значимости ценностного подхо­да (возможности оценки изучаемого явления).

2.3. Структурно-функциональный анализ.

Другой попыткой преодолеть недостатки бихевиорализма стало развитие структурно-функционального подхода.

Сторонники структурно-функционального анализа представля­ют общество как систему, включающую в себя устойчивые элемен­ты, а также способы связей между этими элементами. Эти элемен­ты, а также способы связи между ними образуют структуру систе­мы. Каждый из элементов выполняет определенную функцию, ко­торая является важной для поддержания системы в целостности.

Согласно структурно-функциональному подходу, общество можно представить как совокупность крупных элементов (подсис­тем), а также как совокупность отдельных позиций, занимаемых индивидами, и ролей, соответствующих этим позициям. Состояние и поведение крупных элементов и индивидов объясняется, в пер­вую очередь, потребностями в выполнении функций и ролей. По­этому главной задачей исследования, по мнению, представителей данного подхода, является выявление элементов системы, их функций и способов связи между ними.

Основателем структурно-функционального анализа считают Т. Парсонса, положившего начало системному взгляду на полити­ческий процесс. Т. Парсонс выделяет четыре крупных элемента общества: экономическую, политическую, социетальную и куль­турную подсистемы. Каждая подсистема выполняет определенную функцию, важную для поддержания целостности системы. Эконо­мическая подсистема выполняет функцию адаптации к внешней по отношению к обществу среде; политическая выполняет функ­цию достижения общих для общества целей; социетальная — функцию интеграции; культурная — воспроизводство культурных образцов. В свою очередь, каждая из подсистем может быть также представлена как система с соответствующими характеристиками.

Структурно-функциональный подход явился основой для создания теории по­литических систем, уделявший большое внимание факторам, ко­торые обуславливают стабильность политической системы.

Основные заслуги данного методологического подхода заклю­чаются в следующем. Возникновение теорий политической систе­мы и структурно-функционального подхода в целом сделало воз­можным появление теории, основанной на вычленении универ­сальных компонентов политического процесса. Структурный функ­ционализм способствовал включению в сферу анализа политиче­ского процесса макропоказателей и макроструктур и созданию ис­следовательского инструмента, пригодного для научного кросснационального сравнения. Возникновение этого подхода благоприят­ствовало также значительному расширению сферы сравнитель­ных исследований, в которую была включена, в частности, боль­шая группа стран Азии, Африки и Латинской Америки (страны «третьего мира»). Кроме того, его появление благоприятно сказа­лось на развитии исследований неформальных механизмов функ­ционирования государства и других политических институтов.

Вместе с тем структурно-функциональный подход был несво­боден от некоторых недостатков: недостаточно внимания уделялось микроуровню анализа политических процессов; политическое поведение людей рассматривалось как про­изводное от их функционального статуса, недооценива­лась самостоятельность и активность политических акто­ров, а также влияние социальных факторов; недостаточное внимание уделялось изучению причин и ме­ханизма конфликтов, что послужило причиной неспособнос­ти объяснить конфликтные политические процессы (напри­мер, войны и социально-политические конфликты 60-х гг.)

Вместе с тем наличие несомненных достоинств структурного функционализма обусловило то, что данный методологический под­ход, несмотря на пережитый им в 60—70-х гг. кризис, и по сей день широко применяется при анализе политического процесса. Как по­казывает практика, наилучшие результаты дает его применение в совокупности с элементами других методологических подходов.

2.4. Социологический подход.

Одним из подходов к исследованию политических процессов, уделяющих значительное внимание анализу среды, является со­циологический подход. Он предполагает анализ воздействия соци­альных и социокультурных факторов.

Влияние социальных и социокультурных факторов может про­являться не только в особенностях индивидуальных или группо­вых политических акторов в виде интересов, политических устано­вок, мотивов, способов поведения и т.п. Это влияние может также проявляться в виде специфики «разделения» труда в политике, распределения властных ресурсов, а также особенностей отдель­ных политических институтов. Социальные и социокультурные факторы могут оказывать влияние и на структурные характеристи­ки политической системы. Социальный и социокультурный кон­текст во многом определяют значения («смыслы») тех или иных действий, а также специфику сюжета политического процесса. По­этому анализ этих факторов является неотъемлемой частью ис­следования политического процесса.

Как правило, такой анализ проводится в рамках такой субдис­циплины, как политическая социология. Эта субдисциплина моло­же политологии и социологии, на стыке которых она и появилась: ее официальное признание произошло в 50-е гг. 20 в. Нередко крупные политологи являются одновременно и политическими со­циологами. Среди них можно назвать такие имена, как С. Липсет, X. Линц, Дж. Сартори, М. Каазе, Р. Арон и многие другие. Специфи­ка этой субдисциплины заключается в том, что, она представляет собой, по меткому выражению Дж. Сартори, «междисциплинарный гибрид», использующий социальные и политические независимые переменные для объяснения политических явлений.

2.5. Теория рационального выбора.

Теория рационального выбора была призвана преодолеть не­достатки бихевиорализма, структурно-функционального анализа и институционализма, создав теорию политического поведения, в которой человек бы выступал независимым, активным политичес­ким актором, теорию, которая позволяла бы посмотреть на пове­дение человека «изнутри», учитывая характер его установок, вы­бор оптимального поведения и т.п.

В политическую науку теория рационального выбора пришла из экономической науки. «Отцами-основателями» теории рационального выбора считаются Э. Даунс (сформулировал основные положения теории в своем труде труд «Экономическая теория демократии»), Д. Блэк (ввел в политическую науку понятие пред­почтений, описал механизм их трансляции в результаты деятель­ности), Г. Симон (обосновал концепцию ограниченной рацио­нальности и продемонстрировал возможности применения пара­дигмы рационального выбора), а также Л. Шаплей, М. Шубик, В. Райкер, М. Олсон, Дж. Бьюкенен, Г. Таллок (разрабатывали «теорию игр»).

Сторонники теории рационального выбора исходят из следую­щих методологических посылок:

Во-первых, методологический индивидуализм, то есть призна­ние того, что социальные и политические структуры, политика и общество в целом вторичны по отношению к индивиду. Именно ин­дивид производит своей деятельностью институты и отношения. Поэтому интересы индивида определяются им самим, так же как и порядок предпочтений.

Во-вторых, эгоизм индивида, то есть его стремление максими­зировать собственную выгоду. Сторонники теории рационального выбора считают, что из­биратель решает, прийти ли ему на избирательные участки или нет, в зависимости от того, как он оценивает выгоду от своего го­лоса, голосует также исходя из рациональных соображений пользы.

В третьих, рациональность индивидов, то есть их способность располагать свои предпочтения в соответствии со своей максимальной выгодой. Как писал Э. Даунс, «каждый раз, когда мы гово­рим о рациональном поведении, мы имеем в виду рациональное поведение, изначально направленное к эгоистическим целям». При этом индивид соотносит ожидаемые результаты и затраты и, стремясь максимизировать результат, пытается одновременно ми­нимизировать затраты.

В-четвертых, обмен деятельностью. Индивиды в обществе действуют не одни, существует взаимозависимость выборов лю­дей. Поведение каждого индивида осуществляется в определен­ных институциональных условиях, то есть под влиянием действия институтов. Сами эти институциональные условия создаются людьми, но исходным при этом является согласие людей на осу­ществление обмена деятельностью. В процессе деятельности ин­дивиды скорее не приспосабливаются к институтам, а пытаются их изменить в соответствии со своими интересами. Институты же, в свою очередь, могут изменить порядок предпочтений, но это озна­чает лишь то, что измененный порядок оказался выгодным для по­литических акторов при данных условиях.

Недостатки данного методологического подхода заключают­ся в следующем: недостаточный учет соци­альных и культурно-исторических факторов, влияющих на поведе­ние индивида; допущение сторонниками данной теории рациональности поведения индивидов  (часто люди действуют иррационально под влиянием краткосрочных факторов, под влия­нием аффекта, руководствуясь, например, сиюминутными поры­вами).

Несмотря на отмеченные недостатки, теория рационального выбора обладает рядом достоинств, которые и обуславливают ее большую популярность. Первое несомненное достоинство за­ключается в том, что здесь используются стандартные методы на­учного исследования. Аналитик формулирует гипотезы или теоре­мы на основе общей теории. Методика анализа, применяемая сто­ронниками теории рационального выбора, предлагает конструиро­вание теорем, включающих альтернативные гипотезы относитель­но намерений политических субъектов. Потом исследователь под­вергает эти гипотезы или теоремы эмпирическому тестированию. Если реальность не опровергает теоремы, эта теорема или гипо­теза считается релевантной. Если результаты тестирования не­удачны, исследователь делает соответствующие выводы и повто­ряет процедуру заново. Использование этой методики позволяет исследователю сделать вывод о том, какие действия людей, ин­ституциональные структуры и результаты обмена деятельностью будут наиболее вероятными при определенных условиях. Таким образом, теория рационального выбора решает задачу верифика­ции теоретических положений путем тестирования предположений ученых относительно намерений политических субъектов.

Теория рационального выбора имеет достаточно широкую об­ласть применения. Она используется для анализа поведения из­бирателей, парламентской деятельности и формирования коали­ций, международных отношений и т.д., широко применяется при моделировании политических процессов.

2.6. Дискурсный подход

Основы теории политического дискурса были заложены пред­ставителями кембриджской и оксфордской философской школы в 50-е гг. XX в., которые анализировали лингвистический контекст общественной мысли. Первые результаты исследования политиче­ского дискурса были опубликованы в серийном издании П. Ласлетт «Философия, политика и общество», начатом в 1956 г. В 70-е гг. термин «дискурсы» начинает широко использоваться в анализе по­литических процессов. В 80-е гг. возникает центр семиотических ис­следований, связанный с анализом дискурсов. Он концентрируется вокруг Т. Ван Дейка. Исследователи центра начинают уделять вни­мание не только содержательным аспектам, но и технике анализа политического дискурса. С этого момента можно говорить о станов­лении самостоятельного методологического подхода анализа поли­тических процессов.

Для изучения политического дискурса представители данного методологического направления широко используют методы се­миотического анализа (изучение дискурса-рамки), а также рито­рики и литературоведения (анализ конкретного дискурса-произ­ведения). Дискурс-рамка по выражению Дж. Поккока и К. Скиннера - это «порождающая система». Для обозначения этого явления часто используются термины «язык», «идеология»; именно в этом значении говорят о дискурсе либерализма, консерватизма и т.п. Дискурс-произведение обладает определенным сюжетом, например дискурс выборов Пре­зидента РФ 2000 г.

Анализ знаковых систем предполагает выделение уровней их сложности. Простейшим уровнем является словарь, образуемый набором знаков. Это уровень семантики. Далее возникает более сложное построение, когда знаки объединяются с помощью кода. Это переход на уровень синтактики. Подъем еще на один уро­вень связан с включением в сообщение его субъектов с их особы­ми намерениями и ожиданиями. Это уровень прагматики. Имен­но данный уровень особенно важен для анализа дискурса.

Одним из наиболее развитых направлений анализа в рамках данного подхода является контекстный анализ политического дис­курса, а точнее его отдельных составляющих. В результате такого контекстного анализа выявляются особенности смыслов отдель­ных составляющих политического дискурса, формирующиеся под воздействием внешних для него факторов (социально-экономиче­ских, культурных и политических условий). При этом признается, что дискурс не является простым отражением процессов, происхо­дящих в других областях социального мира, например в экономи­ке. Он объединяет смысловые элементы и практики всех сфер об­щественной жизни. Для объяснения процесса его конструирования используется концепция артикуляции. Соединись, разнородные элементы образуют новую конструкцию, новые смыслы, новую че­реду смыслов или дискурс. Например, лейбористское правитель­ство, пришедшее к власти в Англии в 1950-х гг., выстроило свою программу, используя различные идеологические компоненты: го­сударство всеобщего благосостояния, обещания всеобщей заня­тости, кейнсианская модель управления, национализация опреде­ленных индустрий, поддержка предпринимательства, холодная война. Эта стратегия была не просто выражением интересов опре­деленных социальных слоев общества, ответом на изменения в экономике; она явилась результатом объединения различных по­литических, идеологических и экономических моделей, в результа­те чего был сконструирован новый дискурс.

Обращение при анализе дискурса-произведения к достиже­ниям риторики и литературоведения предполагает, в первую очередь, использование методов, связанных с анализом сюже­та. Здесь существуют хорошо зарекомендовавшие себя схемы и модели, которые позволяют представить отдельные политичес­кие события и процессы (митинг, избирательный процесс и т.п.) как дискурс со своим сюжетом, смыслами и прочими параметра­ми и спрогнозировать его развитие. Большое внимание уделяет­ся исследованию альтернативных сюжетов на основе одной ис­ходной модели, а также изучению сюжетов с открытыми конца­ми. Эта техника и позволяет получить хорошие результаты при анализе политического процесса как динамической характерис­тики политики.

Практическое применение теории дискурса можно продемонст­рировать на примере анализа тетчеризма (С. Холл). Проект тетчеризма состоял из двух, во многом взаимоисключающих друг друга сфер идей и теорий: это элементы неолиберальной идеологии (ар­тикулировались концепты «личные интересы», «монетаризм», «конкуренция») и элементы консервативной идеологии («нация», «семья», «долг», «авторитет», «власть», «традиции»). Он был ос­нован на соединении политики свободного рынка и сильного госу­дарства. Вокруг термина «коллективизм», который не укладывался в рамки этого проекта, идеологами тетчериэма была выстроена це­лая цепь ассоциаций, которая привела к возникновению социаль­ного неприятия этого понятия. Коллективизм в массовом сознании стал ассоциироваться с социализмом, застоем, неэффективным управлением, властью не государства, а профсоюзов в ущерб госу­дарственным интересам. Итогом этой политики стало внедрение представлений, что социальные институты, выстроенные в соот­ветствии с идеологемой «коллективизм», несут ответственность за кризисное состояние экономики и затянувшийся застой в общест­ве. Тетчеризм стал ассоциироваться с индивидуальными свобода­ми и личным предпринимательством, моральным и политическим омоложением британского общества, восстановлением закона и порядка.

Одним из направлений анализа политического дискурса явля­ется постмодернистский подход. О постмодернизме в дискурсив­ном анализе нельзя не упомянуть в силу того, что данное направ­ление получает все более широкое распространение в социаль­ных науках, в том числе и в политологии и считается одним из «модных» направлений социального и политического анализа. Ос­тановимся кратко на его характеристике.

При анализе политического дискурса постмодернисты исходят из следующих посылок. Они отрицают возможность существова­ния единого и разделяемого всеми образа реальности, который можно точно изучить и объяснить. Окружающий мир создается ве­рованиями и поведением людей. По мере распространения идей, люди начинают верить в них и действовать в соответствии с ними. Будучи закрепленными в определенных правилах, нормах, инсти­тутах и механизмах социального контроля, эти идеи тем самым со­здают реальность.

Большинство представителей данного направления полагают, что смыслы необходимо искать не в окружающем внешнем мире, а только в языке, который является механизмом создания и транслирования индивидуальных представлений. Поэтому иссле­дование языка объявляется главной задачей науки. Провозглаша­ется необходимость понять, каким образом происходит формиро­вание и конструирование объектов реальности; единственным пу­тем достижения этой цели считается интерпретация языка по­средством текста. Как считают представители постмодернистского направления, для понимания дискурса достаточно проанализировать только сам текст.

Таким образом, в рамках постмодернизма отсутствует полно­ценный анализ политического дискурса, поскольку анализу под­вергаются лишь получаемые исследователями его субъективные смыслы. В этом отношении показательно, что в рамках постмодер­низма даже не дается определения понятия дискурс, хотя сам тер­мин используется достаточно широко. В целом постмодернистский подход к анализу политического дискурса нельзя признать особен­но плодотворным, хотя несомненно то, что в рамках данного на­правления анализируется немало фактического материала, обра­щение к которому представляет несомненный интерес для даль­нейших исследований.