Андрей Епатко

Загадки Ильи Муромца

 

Илья Муромец, пожалуй, самый известный герой Древней Руси. Количество былинных сюжетов о нем огромно, и в этом отношении ни Садко, ни Добрыня Никитич, ни Алеша Попович не могут сравниться с бо­гатырем из Мурома. Но что мы знаем о нем? Что он тридцать три года лежал на печи, чудесно исцелился, был в ссоре с князем Владимиром, победил Соловья-разбойника. .. Может, жил такой богатырь, может, нет. Одним словом, былины...

Историки давно задаются вопросом: существовал ли на самом деле Илья Муромец ? Поиски его прототипа не дали результатов. Ни в летописях, ни в других исторических источниках нет похожего имени... Однако, вполне вероятно, родословная Ильи, рассказан­ная в былинах, имеет реальные основания.

 

Все былины называют родиной Ильи село Карачарово под Муромом. Жители города с давних пор считают Илью земляком, гордятся им и увекове­чили память витязя в местных названиях. Еще в XVI веке здесь были: Ильинская улица, Богатырева гора, Скокова гора, по которой былинный герой выехал на совершение подвигов.

Большинство исследователей считает, что Илья Муромец — собирательный образ богатыря, защитника земли Русской... Едва ли это верно. Илья Муромец— единствен­ный герой русского эпоса, который причислен к лику святых (если не считать князя Владимира, тоже канонизи­рованного). В православных святцах день 19 декабря отме­чается как «память преподобного нашего Ильи Муромцы, в двенадцатом веке бывшаго». Сейчас уже невозможно установить, каким образом произошла канонизация бы­линного героя. Но одно из самых неопровержимых доказа­тельств реальности Ильи Муромца — его гробница. Она находилась в знаменитой Антониевой пещере Киево-Печерского монастыря, рядом с гробницами легендарного летописца Нестора и многих других подвижников Киев­ской Руси... Что это? Случайное совпадение имен или же рядом с Нестором, преподобными мучениками Феодором и Василием, иконописцем Алимпием, старцем Ефремом действительно был погребен богатырь Илья?

До нас дошло уникальное свидетельство, первое упоминание о мощах Ильи Муромца. Оно записано в 1594 году посланником римского императора Эрихом Ласоттой. Есть в его «Путевых записках» подробный рассказ о достоприме­чательностях Киева, о «пришедшем в ветхость» Софийском соборе. Ласотта сообщает, например, что в одной «из плит синего прозрачного камня», над алтарем, находится отвер­стие, заделанное известью. «Говорят,— пишет он,— что тут в старину находилось зеркало, в котором посредством магического искусства можно было видеть все, о чем думали, хотя бы даже это происходило на расстоянии нескольких сот миль. Когда раз киевский князь выступил в поход против язычников и долго не возвращался, то супруга его каждый день смотрела в зерка­ло, чтобы узнать, что с ним случилось и чем он был занят. Но, увидевши однажды его любовную связь с пленницею из язычников, она в гневе разбила зеркало».

Подобные местные легенды Ласотта мог услышать толь­ко от самих киевлян, показавших ему Софийский собор. Всякий раз он подчеркивает: как говорят, как рассказывают, ссылалась именно на слова. Киевляне же поведали ему: «Далее от хоров ведет витая лестница к небольшой башне, где, как говорят, происходили заседания совета Владимира».

Продолжая описание Софийского собора, римский по­сланник сообщает о приделе с гробницами княгини Ольги и Ярослава Мудрого, а затем пишет: «В другом приделе церкви была гробница Ильи Муромца, знамени­того героя, или богатыря, о кото­ром рассказывают много басен. Гробница его ныне разрушена, но в том же приделе сохранилась гробница его товарища».

Интересно, что Ласотта говорит не просто о гробнице, а о бога­тырском приделе в Софийском со­боре. Илье Муромцу и его това­рищу оказана невиданная честь: специально для них к храму «при­делано» крыло, и теперь соратни­ки покоятся рядом со святой Оль­гой и Ярославом Мудрым.

Заметим, что иноземец говорит об Илье как о знаменитом герое, «о котором рассказывают много ба­сен». Из этого следует, что к XVI веку деяния богатыря из Мурома успели обрасти такими невероятными подробностями, что сами киевляне с трудом верили в них.

Стоит ли доверять свидетельству римского посланни­ка? Думается, да.

Если бы Ласотта хотел что-то сочинить, он не стал бы упоминать, что гробницы Ильи Муромца как таковой не существует. Но автор честно признается: он видел разру­шенную гробницу великого богатыря и сохранившуюся — его товарища.

Кто был его товарищ — судить трудно, хотя, конечно, напрашивается имя Добрыни Никитича. Кому, как не ему, покоиться рядом с Ильей в богатырском приделе Софий­ского собора, тем более реальный Добрыня, как дядя вели­кого князя Владимира Святославича, имел на то все пра­ва... Но Эрих Ласотта не называет имя второго погребен­ного, и остается только гадать...

Свидетельство римского посланника — не единствен­ное, но с него начинаются основные противоречия. Дело в том, что все остальные путешественники указывают на мощи Ильи, находящиеся не в Софийском соборе, а в Ан-тониевой пещере Киево-Печерского монастыря, которую Ласотта тоже описывает, он называет имя богатыря, но другого, не Муромца.

В Антониевой пещере он видел «великана и богатыря, названного Чоботком». Ласотта сообщает даже историю прозвища: «Как говорят, когда-то внезапно напали на бога­тыря неприятели, как раз тогда, когда он надел было один из сапогов своих. Не имея под рукой другого оружия, он... оборонялся от них другим сапогом, еще не надетым, и перебил им всех своих врагов, почему и был назван Чобот­ком» (чобот — сапог).

Для Эриха Ласотты Илья Муромец в приделе святой Софии и великан Чоботок в Антониевой пещере — разные богатыри. Но существуют другие свидетельства, где имя Чоботок называется как народное прозвище Ильи Муром­ца и говорится о его мощах в Антониевой пещере. Таково описание Киево-Печерского монастыря и 64 его чудес в книге Афанасия Кальнофойского, изданной в 1638 году. Афанасий называет великана Чоботка Ильей Муромцем и даже сообщает дату его кончины — лет за 450 до своего времени. Отсюда и возникает вполне конкретная дата-1188 год (1638 минус 450).

Позднее, в XIX веке, исследователи не раз обращали внимание на приблизительность этой даты.  «Показания Кальнофойского,— писал один из историков,— не есть сколь­ко-нибудь сильный аргумент. Он мог поставить цифру наугад; да притом в XVII столетии малороссы знали крайне плохо древнюю историю Руси. Мы не беремся даже сказать, знал ли Кальнофойский, за сколько лет от него жил св. Владимир...» Однако на это скептическое замечание основоположник ук­раинской фольклористики М.А. Максимович отвечал: «Афа­насий Кальнофойский был один из тех ученых сподвижни­ков достопамятного Петра Могилы, которые вместе с ним в 1635 году открыли гробницу св. Владимира в развалинах Десятинной церкви. Что он знал все написанное дотоле в Киеве о св. Владимире, то видно также из его книги. Конечно, не наугад написал он и свое показание о принадлежности  Ильи   Муромца   второй  половине двенадцатого  века. В киевских пещерах, над мощами почивающих там подвиж­ников, были стародавние доски с краткими о них известия­ми. Вот древний источник, из которого Кальнофойский мог заимствовать показание свое об Илье Муромце».

Как видим, свидетельство Афанасия Кальнофойского вполне достоверно. Однако есть доля вероятности, что римский посланник потому и разделил Илью Муромца с Чоботком, что, увидев одновременно и гробницу и мощи, он не мог допустить, что они принадлежат одному и тому же богатырю. Ласотта застал уже пустую гробницу Ильи Муромца в Софийском соборе. После взятия монго­лами Киева в 1240 году могила богатыря, вероятно, была разграблена, а его мощи перенесены в пещеру Киево-Пе-черского монастыря. Отчасти это подтверждает надпись на гравюре XVII века: «Преподобный Илья Муромский, иже вселися в пещеру преподобного Антония в Киеве, ид еже до ныне нетленен пребывает».

В XVII и даже в XVIII веках Илья Муромец восприни­мался как реальная историческая личность. Московский паломник Иоанн Лукьянов, посетивший в 1701 году Анто-ниеву пещеру, записал: «Тут же видел храброго воина Илию Муромца, в нетлении, под покровом златым, ростом яко нынешние крупные люди, рука у него пробита копнем, а правая изображает крестное знамение».

...Итак, мы видим, что житие и подвиги нашего перво­го богатыря приходятся на XII век. Это противоречит былинам, в которых Илья прочно связан с князем Влади­миром, правившим, как известно, двумя столетиями рань­ше... Но XII век — совсем другая эпоха! В это время в Киеве правит Святослав Всеволодович. Князь Новгород-Северский только что бежал из половецкого плена. Переяславль осаждает хан Кончак... Участвовал ли в этих событиях Илья Муромец? Неизвестно. Как неизвестно, кто явился прообразом его врагов — Идолища и Калина-царя...

Можно лишь предположить, что богатырь последние годы провел в походах против половцев и около 1188 года погиб в одном из боев. Глухой намек на это событие содержится в былине, записанной в XIX веке в Карелии: «От этих татар да от поганых окаменел его конь да богатырский и сделались мощи да святые да со стара казака Ильи Муромца».          

Но тем и силен Илья, что бессмертен. Хранимый памятью народа, он возвращается к нам в песнях, былинах, сказаниях.

 

Сильный и храбрый богатырь Илья Муромец. «...Выезжает из Чернигова на Киев, подъезжает к Брянским лесам. В тех лесах живет на двенадцати дубах Соловей-разбойник, который не пропускал ни конного, ни пешего, оглушал своим посвистом. Вот он увидел Илью Муромца, за­свистал, не допуская 20 верст, потом за 10 еще громче, отчего конь спотыкнулся. Илья подъехал к самому гнезду, снял с плеч тугой лук, наложил на него калеку стрелу и пустил в разбойника. И попал ему в правый глаз. Соловей свалился как овсяной сноп» (Д.А. Ровинский).

 

Всемирный следопыт. 2004. №18. С.46-53.

На страницу об Илье Муромце

На первую страницу