© Н.А.Баранов

Баранов Н.А. Консолидация демократии в России: перспективы развития // Россия в мировом политическом процессе: Материалы научной конференции, Санкт-Петербург, 18 февраля 2005 г. СПб.: БГТУ, 2005. С.6-14.

Консолидация демократии в России: перспективы развития

Как считает польский политолог А.Пшеворский, «демократия – это система, при которой партии проигрывают выборы, и этот проигрыш не является ни позором, ни преступлением».[1] Такое положение возможно в том случае, когда политические силы надеются на демократическую борьбу, которая поможет им одержать победу в будущем.

Победившая политическая сила не изменяет правила игры, по которым происходила политическая борьба до ее победы, оставляя в силе сложившиеся демократические институты. Деятельность всех политических сил продолжает строиться в рамках существующей структуры институтов, что является для них более выгодным, чем разрушение сложившегося status quo.

Демократические институты должны давать субъектам политической деятельности хотя бы гипотетическую возможность выигрыша в борьбе за свои цели и интересы. Участие в политической борьбе по установленным правилам является фактом признания сложившихся институтов в качестве демократических или потенциально демократических. Никто не предполагает действовать вне установившихся норм и правил, что является залогом стабильности и признания справедливости условий политической борьбы.

Американский политолог Роберт Даль для характеристики полиархии – политического строя, характерного для современного мира и необходимого «для наивысших достижений в демократическом процессе управление страной»[2], выделяет семь критериев, четыре из которых связаны с избирательным процессом: выборные власти, свободные и справедливые выборы, включающее избирательное право, право претендовать на избрание. 

Основные правила игры устанавливаются конституцией и соответствующими законами. В постсоветской России по новой конституции состоялись выборы четырех созывов парламента, три избирательных кампании по выборам президента, а также выборы региональных органов власти- руководителей исполнительной власти, законодательных собраний, органов местного самоуправления.

В соответствии с п.3 ст.3 Конституции Российской Федерации «высшим непосредственным выражением власти народа являются референдум и свободные выборы». Новейшая история России демонстрирует неоспоримые свидетельства ключевой роли института свободных выборов. Многие позитивные перемены в нашей стране произошли именно потому, что качественное и регулярное проведение выборов становится одним из базисных условий обеспечения прав и свобод граждан Российской Федерации.

Вопрос об отношении к выборам является также вопросом об отношении к демократии. Как показывает политическая практика, в условиях политических кризисов, противостояния в обществе выборы являются важнейшим инструментом восстановления гражданского мира. Только они позволяют установить истинную расстановку политических сил, их фактическое, а не декларируемое влияние на общественные процессы. Отступление от этой демократической формулы, пренебрежение ею порождает кризисные процессы. Выборы обходятся государству довольно дорого, но конфронтация и монополия на власть обходятся народу еще дороже.

По мнению председателя Центризбиркома России А.А.Вешнякова, «демократическое развитие обрывается тогда, когда место гражданина с бюллетенем  занимает человек с ружьем».[3]

В 1990-х гг. само проведение этих выборов было под вопросом. В политической жизни России столкнулись два подхода: один, нацеленный на развитие демократических начал, укрепление выборной демократии и другой, связанный с привычным использованием административных рычагов, «указного права». Тогда довольно громко звучали призывы от высоких должностных лиц отложить проведение выборов, продлить полномочия – сначала депутатов, а потом и Президента. По сути дела под угрозу было поставлено соблюдение норм Конституции. Однако возобладали правовой подход и верность демократическим принципам формирования власти.

Периодичность избирательных кампаний всех уровней, ограниченность по срокам занятия выборных должностей, напряженность борьбы на выборах, порой с применением грязных приемов, немалые расходы государственных и местных бюджетов на обеспечение выборов подчас вызывают у граждан и политиков сомнения в необходимости такого волеизъявления граждан. Однако, мировой опыт, в том числе российский, свидетельствует о том, что несменяемая, назначаемая власть – это власть, в наибольшей степени подверженная коррупции. Властные структуры, не зависящие от избирателя, быстро проникаются духом кастовости, круговой поруки. Решающей гарантией от установления монополии коррумпированной бюрократии является рядовой гражданин, который в условиях реальной состязательности кандидатов, партий свободно и сознательно определяет, кому можно доверить власть, кто способен распорядиться ею в интересах общества и государства.

Правительства, создаваемые в результате выборов, могут быть неэф­фективными, коррумпированными, недальновидными, безответственными, они могут руководствоваться осо­быми интересами и быть неспособны проводить такую поли­тику, какую требует общественное благо. Подобные ка­чества могут делать такие правительства нежелатель­ными, но не делают их недемократическими. Демократия под­разумевает ограничение власти, так как выборные лица, принимающие решения, разделяют ее с другими группами в обществе. Демократические правительства гораздо реже приме­няют насилие против своих граждан, чем авторитар­ные.

В связи с предложениями российского Президента по реформированию системы государственной власти возникает ряд вопросов, связанных с возможностью свертывания демократических преобразований и возвращению к авторитарному правлению. С другой стороны, проблемы, которые ярко проявились при проведении выборов руководителей субъектов федерации, не позволяют говорить о прозрачности и честности выборов. Специалисты склоняются к тому, что выборы в нашей стране свободные, но несправедливые. Несправедливость заключается в активном использовании практически безграничного в российских условиях административного ресурса, недостаточном контроле за финансовыми средствами, используемыми при проведении предвыборных кампаний, в прямом подкупе избирателей и других нарушениях, ставшими для российской политической действительности обычным явлением. Эти нарушения являются последствиями неокрепшей российской демократии, низкого уровня жизни большинства россиян, что позволяет приходить к власти на популистской волне политикам, которые не собираются эффективно решать назревшие проблемы в регионах, а в первую очередь укрепляют свое влияние за счет авторитарных методов руководства, преследования оппозиции, административного давления на средства массовой информации, отстаивающих альтернативную точку зрения. Такая политика в регионах приводит к ослаблению вертикали власти, а в целом к ослаблению государства, что привело к неспособности государственной власти защитить граждан от террора. Член Совета Федерации Александр Казаков считает, что введение выборной практики при формировании органов исполнительной власти в субъектах федерации  привело в конце 1990-х гг. к кризису российской государственности, так как «под угрозой оказалось политическое и территориальное единство страны».[4]

Российская демократия очень молода, поэтому издержки ее вполне объяснимы неопытностью масс в политической жизни. Однако, политическая социализация граждан от выборов к выборам совершенствуется, популистам все сложнее добиваться поддержки у избирателей, а появляющийся политический опыт у населения является гарантом демократического развития страны.

Президент, учитывая неспособность власти эффективно решать стоящие перед регионами и страной задачи, предлагает укрепить властную вертикаль за счет отказа от всенародных выборов региональных руководителей исполнительных органов власти, делегируя эти полномочия представителям народа – депутатам законодательных собраний субъектов федерации. Право выдвижения кандидатов президент оставляет за собой.

При демократической организации взаимодействия между обществом и властью появляется присущая только этой системе неизбежность регу­лярного обновления правящей элиты и проводимой ею политики. Если такое обновление происходит в ненасильственных, жестко обозначенных и определенных правом формах, общество не подвергается потрясениям из-за периодических кризисов власти. Регулярная корректировка власти в демократических системах делает их относительно гибкими, воспри­имчивыми к технологическим и социальным нововведениям, что в итоге обеспечивает постоянный экономический прогресс, как это было в демократических странах Европы и Северной Америки.

В  соответствии со ст.32 Конституции России каждый гражданин имеет право избирать и быть избранным в органы государственной власти и местного самоуправления. В реальной действительности это право остается декларативным, потому что граждане, не имеющие поддержки финансовых, административных, корпоративных или криминальных структур, не могут всерьез рассчитывать на успех в предвыборной борьбе. Поэтому нередко к руководству регионами приходят политики, обязанные своим избранием соответствующим структурам и в дальнейшем свою деятельность строят из их интересов, а не из интересов большинства граждан. А так как должность руководителя администрации является выборной, то, несмотря на недовольство народа, добиться смещения такого руководителя федеральным органам власти практически невозможно. Президент предлагает эту систему власти сделать полностью подконтрольной федеральному центру, так как именно президент является гарантом Конституции, прав и свобод человека и гражданина, поэтому за низкую эффективность работы органов государственной власти в субъектах федерации он несет персональную ответственность.

С точки зрения А.Вешнякова предложенная Президентом России система назначения губернаторов не входит в противоречие с действующей Конституцией, но является отступлением от прямой демократии, которое можно минимизировать определенными мерами, предусмотренными в законе. Например, сохранить ограничение по срокам и не отказываться от запрета занимать этот пост более двух сроков подряд; предоставить партиям право предлагать своих кандидатов для выдвижения президентом России; ограничить эту вынужденную меру десятилетним сроком.[5]

Другим предложением Президента является переход на пропорциональную избирательную систему выборов законодательных органов власти всех уровней. В каждой стране, перешедшей к демократизации, складывается своя система, которая основывается как на международном опыте, так и на национальных особенностях. Демократия в России только ищет свой путь, который сможет привести к созданию эффективной системы власти, заботящейся о людях и поддерживаемой обществом.

Голосование по партийным спискам вводится с целью ускорения политической социализации граждан, которые, по замыслам реформаторов, будут вынуждены разбираться в политических программах партий, чтобы сделать правильный выбор. Предполагается, что в такой системе сложнее будет избираться во власть популистам, демагогам и другим политикам, для которых интересы людей не являются определяющим критерием в практической политической деятельности, а политические партии будут разрабатывать свои программы, исходя из интересов тех или иных больших социальных групп, которые станут электоральной базой политических субъектов. Эффективность деятельности каждой политической партии можно будет определить по результатам политической практики после прихода к власти. Политическая партия, не оправдавшая ожиданий избирателей, на следующих выборах не сможет гипотетически добиться такой поддержки, которая могла бы обеспечить ей место в новых органах государственной власти. Такая схема эффективно работает в ряде демократических стран.

Пропорциональная система голосования может стать толчком к дифференциации региональных лидеров по принципу политической идентификации. Возрастет роль законодательных собраний, которые станут главными субъектами в утверждении руководителя исполнительного органа власти, дающего согласие на кандидатуру, предложенную президентом. Но в такой системе существует противоречие между пропорциональной системой выборов законодательных органов и мажоритарным подходом к определению руководителей исполнительной ветви власти. Так как Президент России официально не идентифицирует себя ни с одной из политических партий, то его выбор может основываться не на политической принадлежности того или иного кандидата, а на его профессионализме и готовности к управлению регионом. Поэтому избиратели не смогут ассоциировать успехи или неудачи в развитии региона с конкретной политической силой, что приведет к размыванию политической ориентации электората.

Соотносить результаты деятельности главы исполнительной власти субъекта федерации с конкретной политической партией можно только в том случае, когда победившая на выборах в региональный парламент политическая сила сама формирует исполнительную власть.

Предложения Президента являются попыткой политизировать общество, заставить его интересоваться политической жизнью и активно влиять на своих руководителей через законодателей, сохранив при этом в своих руках механизмы формирования и влияния, прежде всего, на исполнительные структуры власти, как на федеральном уровне, так и в регионах. Такие шаги продиктованы неэффективностью власти на уровне субъектов федерации и ограниченной возможностью граждан повлиять на выборных руководителей. Кто выиграет от такой реформы и насколько оправданы предпринятые меры по усилению властной вертикали, сможет ответить только будущее. Если исходить из характерной особенности демократии, заключающейся в неопределенности результатов для всех  ее участников, то предварительно можно сделать вывод о демократическом характере политических преобразований в России. 

На процессы демократизации существенное влияние оказывают ряд факторов. Так одним из важнейших является уровень экономического развития государства. По мнению С.Хантингтона «экономические факторы оказывают значительное влияние на демократизацию, но не детерминируют ее. Между уровнем экономического развития и демократией существует общая корреляция, однако никакой уровень и никакая модель экономического развития сами по себе не являются необходимыми или достаточными для осуществления демократизации».[6]

О влиянии экономического развития на процесс становления демократии свидетельствует тот факт, что большинство богатых стран являются демократическими, а большинство демократических стран - богаты. Такое соотношение выявил С.Липсет в 1959 году.[7]

То есть процессы демократизации наиболее успешно проходят в странах со средним уровнем экономического развития, который предполагает соответствующий доход на душу населения. Исключение в данном контексте представляют страны, ставшие богатыми не за счет развития производства, а за счет добычи и экспорта полезных ископаемых (Саудовская Аравия, Кувейт, Объединенные Арабские Эмираты). В бедных странах демократизация невозможна из-за того, что не решены элементарные проблемы выживания населения. Для того, чтобы демократия стала потребностью человека, он должен быть обеспечен продуктами питания, жильем, чувствовать себя в безопасности. В противном случае, общество может поддержать любого политика или политическую партию, которая пообещает накормить людей и обеспечить их безопасность как в Италии и Германии времен Муссолини и Гитлера, узурпировав при этом всю государственную власть.

Высокое экономическое благосостояние формирует определенные ценности, способствует повышению уровня образования, увеличивает ресурсы государства и субъектов экономической деятельности для решения социальных проблем, что приводит к возможности компромиссов, открывает общество для международных коммуникаций. Экономическое развитие государства увеличивает средний класс – опору демократической государственной власти. Развитие экономики предполагает более открытую политику, вынуждая недемократические режимы либерализоваться под давлением субъектов экономической деятельности, активизировавших политическое участие.

В современной России радикальные экономические реформы стали причиной резкой дифференциации общества, которую государство оказалось неспособным смягчить из-за неэффективного распределения финансовых ресурсов. Такое положение привело к радикализации политических партий, вызванных обострением неравенства в обществе. Бедность — одно из главных препятствий для демократического развития. То, что препятствует экономическому развитию, является препятствием и для распространения демократии.

Как отмечает С.Хантингтон, «в третью волну наиболее благоприятной для перехода от авторитарного к демократическому правлению экономической формулой стало сочетание значительного уровня экономического развития с недолгим экономическим кризисом или провалом».[8] Постоянная неспособность обеспечить благосостояние, процветание, равенство, справедливость, внутренний порядок или внешнюю безопасность со временем может лишить легитимности даже демократическое правительство. Экономическое развитие делает демократию возможной, политическое руководство делает ее реальной. При этом политические элиты как минимум должны верить в то, что демократия сможет разрешить существующие проблемы.

Важнейшим фактором демократизации является религиозный. Причем религия может являться как содействующим, так и препятствующим фактором демократического процесса. Так в странах, где основной религией является ислам, буддизм или конфуцианство, редко встречается демократия. И, напротив, в странах с западным христианством – протестантизмом или католицизмом – к концу ХХ столетия стала преобладать демократия. Быстрее демократия развивалась в странах, где основной религией являлась протестантская. Это было связано с тем, что западное христианство выделяет личность, акцентирует внимание на его достоинстве, разделяет сферы деятельности церкви и государства. Пастырская деятельность папы римского Иоанна Павла II способствовало активизации населения в авторитарных странах, что привело к ослаблению режимов и началу демократизации. Иоанн Павел II так обозначил отношение к демократии: «Я не проповедник демократии; я проповедник Евангелия. Послание Евангелия, конечно, касается всех проблем прав человека; и если демократия означает права человека, то послание церкви касается и ее тоже».[9]

Православие является скорее сдерживающим, чем способствующим фактором демократизации. Из христианских стран именно православные последними встали на путь демократизации. С.Н.Булгаков в речи, произнесенной на первом всероссийском съезде духовенства и мирян 2 июня 1917 года в Москве так охарактеризовал отношение к демократии: «…не должно сгибаться высшему началу пред низшим, и не место церкви заискивать пред демократией».[10]  

Русская православная церковь отделена от государства, но она не может не оказывать влияния на общество. На все сколько-нибудь значимые события в России церковь обозначает свое отношение - к национализму, религиозной нетерпимости, террористическим актам и т.д. Так в период острого противоборства государства и крупного бизнеса Русская православная церковь предложила предпринимателям свод нравственных правил, исходя из того, что «хозяйствование – это социально ответственный вид деятельности» и напоминая бизнесменам о духовном смысле жизни, о необходимости заботы «о благе ближнего, благе общества и Отчизны».[11]

В свою очередь демократия также оказывает влияние на церковь: появляется толерантность во взаимоотношениях с Русской зарубежной церковью, все сильнее дает о себе знать экуменическое движение. Эти тенденции свидетельствуют о том, что РПЦ не является догматическим институтом, а эволюционирует вместе с развитием государства.

Определяющим условием становления демократии является политическая культура страны. Если демократия не является естественной формой правления для народов, то ее становление будет затруднено переходным периодом, за время которого общество сможет подготовиться и принять эту форму, как наиболее приоритетную для разрешения существующих проблем. Но даже если политическая культура той или иной страны в какой-то момент препятствует демократии, это не означает полного отторжения демократических норм для данного государства. Исторически культуры динамичны, поэтому доминирующие в обществе верования и убеждения меняются. Сохраняя элементы преемственности, господствующая в обществе культура может сильно отличаться от той, какой она была несколько поколений назад. Российская политическая культура, «не обремененная» в своем историческом развитии демократическими традициями, находится в начале пути освоения демократических норм и ценностей, что осложняет процесс консолидации демократии в России.

Политическая демократия тесно связана со свободой личности, поэтому если человек заинтересован в свободе как основополагающей соци­альной ценности, то он будет заинтересован и в судьбе демократии.

Проблемы, которые стоят перед объединенной Европой и Россией в современное время идентичны. Европа строит новые отношения, идет по еще не проторенному пути. Россия создает новое государство,  которое по своему разнообразию ни чуть не уступает, а, напротив, даже превосходит объединяющуюся Европу. С точки зрения оксфордского профессора-политолога Ларри Зидентопа Европа должна быть политически децентрализованной, так как рассредоточение власти стимулирует соревновательность, уверенность человека в собственных силах, что «предпочтительнее страха, низкопоклонства и враждебности, порождаемых централизацией власти».[12]

В Европе так же, как и в России является актуальным формирование активного гражданина, способного сопоставлять общественное благосостояние со своим собственным, находящим баланс между выгодами иущербом, проистекающими из тех или иных политических  предложений.

Критическим моментом при любом переходе от авторитарного правления к демократическому является преодоление порога, за которым никто не сможет вмешаться и повернуть вспять политический процесс, протекавший по установленным правилам. По мнению С.Хантингтона, должно состояться не менее двух демократических смен правительства. Для России, являющейся президентской республикой, на мой взгляд, это означает проведение демократических выборов по установленным правилам третьего президента. Т.е. только после 2008 года можно будет с достаточно высокой степенью вероятности определиться с возможностью консолидации демократии в стране.

[1] Пшеворский А. Демократия и рынок. Политические и экономические реформы в Восточной Европе и Латинской Америке. Пер. с англ. / Под ред. проф. Бажанова В.А. М., 2000. С.28.

[2] Даль Р. Демократия и ее критики. М., 2003. С.342.

[3] Доклад Председателя ЦИК России на торжественном собрании, посвященном 10-летию российской избирательной системы 29 сентября 2003 года, Москва // http://gd2003.cikrf.ru/cik10rus/sx/art/76369222/cp/1/br/ 76795394

[4] Казаков А. Губернаторы не будут подчиняться правительству // Политический журнал, 2004. № 43. С.13.

[5] Вешняков А. «Мы предлагаем страховку от обмана избирателей» // Политический журнал, 2004. № 41. С.15.

[6] Хантингтон С. Третья волна. Демократизация в конце ХХ века / Пер. с англ. М., 2003. С.71.

[7] Lipset S.M. Political Man: Social Bases of Politics. New York: Doubleday, 1960. P.45-76.

[8] Хантингтон С. Третья волна. Демократизация в конце ХХ века / Пер. с англ. М., 2003. С.85.

[9] 1988 Catholic Almanac / Ed. by F.Foy. Huntington, Ind.: Our Sunday Visitor Books, 1987. P.34.

[10] Булгаков С.Н. Труды по социологии и теологии. Т.2. М., 1997.

[11] Не убий конкурента // АиФ. 2002. №6. С.5.

[12] Зидентоп Л. Демократия в Европе / Пер. с англ.; Под ред. В.Л.Иноземцева. М., 2001. С.27-28.