© Н.А.Баранов

Баранов Н.А. Принцип пропорциональности в политической практике России // Сравнительное изучение парламентов и опыт парламентаризма в России: выборы, голосование, репрезентативность: Материалы Всероссийской научной конференции, посвященной 100-летию принятия закона о выборах депутатов I Государственной думы. Санкт-Петербург, 15-16 декабря 2005 г. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2005. С.102-106.

Принцип пропорциональности в политической практике России

Россия – полиэтническое государство, характеризующееся существенными религиозными, культурными, региональными различиями, что предопределяет ее сегментированный характер. Общество в таком государстве является, по определению Аренда Лейпхарта, многосоставным. Оно состоит из различных сегментов, которые повторяют контуры существующих в обществе по указанным различиям границ и которые непосредственным образом влияют на политический процесс.

В таком обществе решающее значение приобретает политическое сотрудничество представляющих основные группы элит, способное разрешить с минимальными издержками возникающие конфликты. Для России является принципиальным моментом отсутствие демократических традиций и сложившийся авторитарный механизм разрешения противоречий.

А.Лейпхарт вводит понятие сообщественной демократии [1;60], способной, по его мнению, эффективно решать проблемы многосоставных обществ. Сообщественную демократию он определяет через четыре основных элемента, один из которых - пропорциональность политического представительства -       является актуальным для политической практики современной России.

Для создания ответственной власти необходим налаженный контроль за деятельностью политических институтов и политических лидеров, эффективный механизм ее замены, что является необходимым условием деятельности власти в интересах различных социальных групп – сегментов общества. Этим целям служит избирательная система – совокупность правил проведения выборов, согласно которым граждане определяют состав органов исполнительной или законодательной власти. Джованни Сартори назвал избирательную систему «самым специфичным манипулятивным инструментом политики» [2;137]. В каждой стране, находящейся в процессе демократизации, осуществляется выбор между избирательными системами и формами правления, основывающийся как на международном опыте, так и на национальных особенностях.

В политической практике современной России неоднозначное толкование получило предложение президента о пропорциональной системе выборов в законодательные органы власти, которое обрело форму федерального закона. Такой метод формирования представительных органов не является принципиально новым для отечественной политической практики. В советской политической системе таким образом осуществлялось формирование советов различных уровней и других органов власти с тем лишь различием, что это было навязанное показное представительство, не оказывающее решающей роли на принятие политических решений.

Принцип пропорциональности противоположен мажоритарному принципу, при котором победитель получает всю полноту власти, зачастую в ущерб незначительному меньшинству. Посредством непредвзятого распределения различных ресурсов пропорциональный способ представительства устраняет из процесса принятия решений многие проблемы, способные расколоть общество.

Он наиболее характерен для многосоставных обществ и обеспечивает большую пропорциональность представительства, а также представительство меньшинств. Однако эффективность этого способа связана с развитием гражданского общества, со способностью граждан к рационализации политического процесса, что возможно только при институциализации представительства интересов посредством политических партий, общественных движений, групп по интересам и т.д.

Голосование по партийным спискам способствует ускорению политической социализации граждан, которые, по замыслам реформаторов, будут вынуждены разбираться в политических программах партий, чтобы сделать правильный выбор. Предполагается, что в такой системе сложнее будет избираться во власть популистам, демагогам и другим политикам, для которых интересы людей не являются определяющим критерием в практической политической деятельности, а политические партии будут разрабатывать свои программы, исходя из интересов тех или иных больших социальных групп, которые станут электоральной базой политических субъектов. Эффективность деятельности каждой политической партии можно будет определить по результатам политической практики после прихода к власти. Политическая партия, не оправдавшая ожиданий избирателей, на следующих выборах не сможет гипотетически добиться такой поддержки, которая могла бы обеспечить ей место в новых органах государственной власти. Такая схема эффективно работает в ряде демократических стран.

Пропорциональная система голосования может стать толчком к дифференциации региональных лидеров по принципу политической идентификации. Возрастает роль законодательных собраний, которые становятся главными субъектами в утверждении руководителя исполнительного органа власти, дающего согласие на кандидатуру, предложенную президентом. Но в такой системе существует противоречие между пропорциональной системой выборов законодательных органов и мажоритарным подходом к определению руководителей исполнительной ветви власти. Так как Президент России официально не идентифицирует себя ни с одной из политических партий, то его выбор может основываться не на политической принадлежности того или иного кандидата, а на его профессионализме и готовности к управлению регионом. Поэтому избиратели не смогут ассоциировать успехи или неудачи в развитии региона с конкретной политической силой, что приведет к размыванию политической ориентации электората.

Соотносить результаты деятельности главы исполнительной власти субъекта федерации с конкретной политической партией можно только в том случае, когда победившая на выборах в региональный парламент политическая сила сама формирует исполнительную власть.

Предложения Президента являются попыткой активизировать политическую активность общества, повысить влияние на региональных руководителей через законодателей. При этом глава государства сохраняет в своих руках механизмы формирования власти и влияния, прежде всего, на исполнительные структуры, как на федеральном уровне, так и в регионах. Такие шаги продиктованы неэффективностью власти на уровне субъектов федерации и ограниченной возможностью граждан повлиять на выборных руководителей.

Роль парламента в данной ситуации, как правило, принижается за счет возрастания полномочий исполнительной власти. Однако, не следует считать наших законодателей совершенно безвластными представителями народа. Напротив, принятые ими законы определяют социальную и экономическую политику, бюджет государства, стратегию развития общества. Герберт Спенсер предостерегал от «грехов законодателей», которые не заслуживают прощения за принятие законов, увеличивающих «нищету и смертность, точно так же, как и аптекарский ученик должен быть наказан, если лекарство, прописанное им по невежеству, делается причиной смерти больного» [3;58]. Очевидно, авторитет представительных органов власти будет зависеть в первую очередь от качества принятых ими законов.

Модель власти, реализуемая в современной России и сочетающая президентскую форму правления с принципом пропорционального представительства в законодательной ветви власти, по мнению западных исследователей, является непривлекательным вариантом. Россия только ищет свой путь, который сможет привести к созданию эффективной системы власти, заботящейся о людях и поддерживаемой обществом.

Создание правил, по которым протекает политическая жизнь, не является прерогативой народа. Эти полномочия он делегирует своим представителям, которых избирает во власть, ибо, по определению Йозефа Шумпетера, «демократия значит лишь то, что у народа есть возможность принять или не принять тех людей, которые должны им управлять» [4;372]. Однако, общество не сможет жить в демократических условиях, если не будет знать правил, по которым этот режим действует, и проверять их на практике, что предполагает наличие активных граждан, реально влияющих на политический процесс и обеспечивающих эффективное представительство интересов.  

1.      Лейпхарт А. Демократия в многосоставных обществах: сравнительное исследование. М., 1997.

2.      Лейпхарт А. Конституционные альтернативы для новых демократий // Полис. 1995. №2. С.135-146.

3.      Спенсер Г. Личность и государство. СПб., 1908.

4.      Шумпетер Й. Капитализм, социализм и демократия. М., 1995.