© Н.А.Баранов

Баранов Н.А. Демократическая Россия: единственная или одна из многих? // Мировая политика и идейные парадигмы эпохи. Сб. статей. СПб.: СПбГУКИ, 2006. С.103-110.

Демократическая Россия: единственная или одна из многих?

Достаточно широко распространено мнение, что Россия может быть либо великой, либо никакой. Но для того, чтобы быть великой, необходимо реально оценить свое место в глобализирующемся мире, свои потенциальные возможности в сложившихся условиях. Это место, роль и значение определяется не единственно правильной и верной идеологией, а способностью решать стоящие перед страной задачи, рациональностью нашего мышления и способностью адекватно реагировать на вызовы современности.

Современный период развития цивилизации вновь поставил перед Россией вопрос: сможет ли она и дальше оставаться могучей и влиятельной или превратится в третьеразрядную страну с огромной территорией и неиспользованными возможностями?

Жить за счет старого багажа в настоящее время не представляется возможным, но делать выводы из исторического прошлого необходимо. В данном контексте следует отметить, что патриотизм заключается не в возвеличивании или оправдании исторического прошлого, а в поиске путей эффективного развития современного государства. Представляется актуальным по данному поводу высказывание П.Я Чаадаева: «Я не научился любить свою родину с закрытыми глазами, с преклоненной головой, с запертыми устами. Я нахожу, что человек может быть полезен своей стране только в том случае, если ясно видит ее; я думаю, что время слепых влюбленностей прошло, что теперь мы прежде всего обязаны родине истиной. …Мне чужд, признаюсь, этот блаженный патриотизм, этот патриотизм лени, который приспособляется все видеть в розовом свете и носится со своими иллюзиями и которым, к сожалению, страдают теперь у нас многие дельные умы».[1]

Сам факт существования на протяжении многих столетий огромного государства является, несомненно, фактором высокой устойчивости российского образа жизни в прежних исторических условиях. Нельзя забывать и о том, что когда просвещенному монарху становилось ясным, насколько Россия отстала в своем развитии от передовых стран Запада, он пытался преодолеть это отставание в силу своих возможностей и способностей. И именно в эти периоды Россия становилась более могущественной. Такие преобразования были предприняты Петром I, Екатериной II, Александром I, Александром II. Однако, Россию теперь тяготит имидж страны «догоняющей» модернизации.

Политическая практика убедительно свидетельствует о том, что наибольших успехов в своем развитии добиваются страны с демократической системой правления. Единичные случаи успешного развития стран с авторитарным политическим режимом, к опыту которых апеллируют сторонники «жесткой руки», являются редким исключением, а не правилом. Чтобы определиться с особенностями построения демократии в современной России, необходимо дать по возможности точный диагноз ее нынешнего состояния, как исторического результата действия различных тенденций.

По мнению М.Я.Гефтера, Россия не может соразмерять свое движение только с западным типом развития, но она вынуждена, учитывать всемирный опыт, внутри которого гигантские противоречия и разломы сочетаются с той универсальностью, которая нам необходима.[2] В.В.Путин назвал их «выстраданными стандартами цивилизации», соответствовать которым предполагают новоявленные демократии.

Россия делает попытку построить демократию с учетом своих национальных особенностей. Такая тенденция отвечает выводам тех исследователей, которые определяют третий этап модернизации как максимально учитывающий национальные особенности государства.

Необходимо отметить,  что потребность в демократическом устройстве вызревала в России существенно иначе, чем в большинстве стран Запада. Там борьбе за демократические институты, за всеобщее избирательное право предшествовало развитие либерального общества и капиталистических отношений. Поэтому и лозунг демократии был там не чем иным, как логическим развитием принципа свободы, родившегося до идеи демократии и независимо от нее. Демократия, обновляя и обогащая либеральную традицию, преодолевала раскол общества на бедных и очень богатых, утверждала политическую свободу для всех его членов, а не только для привилегированного меньшинства собственников.

В России же демократический импульс, направленный против монополии коммунистов на власть, возник до формирования частной собственности, как воля большинства, выраженная меньшинством, но во благо всего народа. В отличие от западных стран в России предстояло, обзаведясь демократическими институтами, начать строить демократическое общество, создавая предпосылки демократии, в т.ч. слой ответственных собственников, без которых ее существование невозможно. Задача заключалась в формировании демократического этоса, что в России с ее историей, традициями, ментальностью населения требует огромного времени и усилий. Нужно было выработать социально-демократическую программу, согласующуюся с интересами большинства населения.

Своеобразие современной российской ситуации заключается в том, что народ пока не может возвыситься до демократии, а государство еще не в состоянии стать народным, демократическим. По мнению И.К.Пантина неудачи демократических реформ «кроются прежде всего в гибельной психологической и социально-политической незрелости народа, его политического общества — незрелости, в которой некого винить».[3] В России слишком сильны традиции имперского государства. «Недостатки русской демократии унаследованы от нашего рабства», - писал Н.А.Бердяев.[4] Поэтому потребуется еще немало времени и усилий, прежде чем мы приобретем политическую систему, которая сможет называться демократической, однако необходимость ее появления является очевидной.

Довольно распространенным является мнение, что Россия – особая страна, основу которой составляют люди с неповторимой российской ментальностью. Таким образом, оправдывается российская цивилизационная обособленность, подвергаются остракизму западные ценности, превозносятся отечественные, сложившиеся исторически. В настоящее время приходится признать, что российская духовность, о величии которой много писали российские мыслители, находится в кризисе и не является некой особенной. Это понятие потеряло свое первоначальное предназначение, и теперь духовность выживает, преодолевая конформизм интеллигенции, упадок нравственности среди значительной части населения и безответственность к новому поколению. Беспрецедентный рост беспризорных детей при живых родителях является апофеозом деградирующих тенденций, как в духовной, так и в социально-экономической сфере.

Современная неготовность общества к переменам в значительной степени объясняется тем умственным складом, который сложился в русском народе в течение последних столетий и который имеет, с одной стороны, склонность к анархии, а с другой стороны – к послушанию и подчинению, но не к самостоятельности и стремлению к самореализации. Отсутствие гражданственности, конформизм по отношению к власти, нетребовательность и смирение, сочетающиеся с неуважением к закону являются основными препятствиями на пути построения демократического общества. Для России жизненно необходимым является преодоление негативных проявлений сложившейся ментальности.

Одной из важнейших черт русской жизни является соборность. Это понятие было введено А.С.Хомяковым в качестве характеристики русской церкви, которая была распространена на всю область жизни народа на основании тезиса о том, что церковь определяет тип жизни. По мнению И.В.Киреевского, в России «общественность основана на коренном единомыслии. …Могло быть разномыслие в каком-нибудь частном обстоятельстве, но в вопросах существенных следов разномыслия почти не встречается».[5] Соборность характеризует совокупность верующих, но не каждого в отдельности. Это означает, что личность поднимается до истины и до полной жизни только совокупным усилием всех. Позднее идея соборности была перенесена на жизнь светскую.

Но принцип соборности несовместим с принципом автономии личности, т.к. введение в социальную жизнь иррациональных факторов делает невозможным принятие самостоятельных решений, выражающих индивидуальную волю, т.е. делает невозможным автономную личность, без которой сложно представить развитую демократию.

Политические культуры соседних стран нередко оказывают серьезное влияние друг на друга. Распространенный в Европе индивидуализм начинает оказывать влияние на коллективистский характер российского миропонимания. В данном контексте представляется возможной трансформация представлений о гражданском обществе, без которого невозможно эффективное решение жизненных проблем и которое является коллективной формой объединения граждан на принципиально новом, более высоком уровне.

Советский коллективизм ограничивал свободу человека рамками тех задач, которые решал коллектив. Он нивелировал членов коллектива, сдерживал инициативу и творчество человека, создавая не личностей, а индивидов. Из коллектива нельзя было выйти, из него можно было только быть изгнанным, т.е. стать изгоем. Российский философ Ф.А.Степун разграничения между личностью и индивидуальностью проецировал на два других понятия – соборность и коллективность. Он считал, что о соборности, или о подлинной общинности «можно говорить лишь там, где общество состоит из личностей; там же, где оно состоит не из личностей, а из индивидуумов,  допустима, строго говоря, лишь речь о коллективе».[6]  

Гражданское общество состоит из свободных людей, которые объединяются для решения задач, затрагивающих их интересы. Т.е. люди создают коллективы сознательно, что дает возможность говорить о подлинной общинности, в отличие от коллективов, созданных при непосредственном участии государства или находящихся под его бдительным контролем, которые в первую очередь выражают государственные интересы, а не частные. В гражданском обществе человек может свободно покинуть коллектив, не опасаясь применения против него каких-либо санкций со стороны общества или государства. Это в корне отличает общественные объединения гражданского общества от аналогичных в условиях недемократического режима. Поэтому для формирования гражданского общества необходим свободный индивид, сознающий свои интересы и активно выступающий за их реализацию. Причем свобода данного индивида ограничивается принятыми в данном обществе нормами морали и права, а не государственными, классовыми или корпоративными интересами. Создание такого индивида является объективно необходимым для России процессом в условиях демократизации общества.

Особенностью России  является приоритет государства над частными институтами, сформировавшимися в обществе. В результате большая часть населения все еще ожидает от государства готовых решений их проблем вместо того, чтобы взять на себя инициативу и попытаться помочь самим себе, что уменьшило бы их зависимость от государственного аппарата, невосприимчивого к изменениям, которые необходимо провести в социально-экономической сфере.

Для России, на мой взгляд, является актуальным исследование Норберто Боббио относительно совмещения при демократическом режиме традиций либерализма и социализма.[7] Итальянский мыслитель признает, что в реальности для функционирования любого демократического режима необходима определенная доля социального равенства и справедливости. Анализируя практику демократических режимов, Боббио приходит к выводу о том, что рыночная экономика является необходимым условием демократии. Существуют недемократические общества с рыночной экономикой, но нет примеров демократий без рынка. Для эффективного функционирования демократического государства необходимо применение определенных механизмов, сглаживающих негативные эффекты рыночной экономики и дающих гражданам определенные социальные права, из которых основными, по мнению Боббио, являются право на труд, образование и здравоохранение. Без обеспечения минимальных социальных гарантий устойчивость демократического режима может оказаться под угрозой: отсутствие минимального равенства делает бессмысленными права и свободы, а неудовлетворенные требования социальной справедливости могут вызвать тенденцию к большей эгалитаризации общества.

Выход Норберто Боббио видит в совмещении при демократическом режиме традиций либерализма и социализма — либеральных свобод и социальных прав. Итальянский исследователь признает, что такое объединение, которое он называет либерал-социализмом или социал-либерализмом, является искусственным образованием и не имеет под собой четкой и непротиворечивой теоретической основы, но на практике именно оно способно придать устойчивость демократическому режиму. Принципы либерализма являются, таким образом, основой формирования демократии, а принципы социализма — основой ее устойчивости. Социализм вполне совместим с демократией, если соблюдение либеральных свобод гарантировано благодаря реализации социальных прав.

Пока же исследователи не получили доказательств неизбежности, необратимости, исторической необходимости демократии, обязательной функциональной потребности в ней капитализма и соответствия некоему неизбежному этическому императиву в социальной эволюции. «Людей нельзя сделать счастливыми против их воли»,[8]- утверждает Людвиг фон Мизес.

Политический процесс в России приобретает все новые и новые демократические черты. Создаются соответствующие политические институты и демократические практики, становление которых сопровождается острыми спорами в их целесообразности и возможности применения в российском политическом процессе. Важным испытанием прочности российской демократии является способность власти справиться с экономикой и проблемами, возникающими в обществе. Существенные изменения социальной и экономической политики могут придать определенную твердость возникающей демократии. Серьезную проблему вызывает политическая активность широких народных масс, которая имеет тенденцию к периодическому снижению, связанному с апатией и потерей надежд на улучшение своего положения. Правительствам в такой ситуации не достает общественной поддержки, что препятствует принятию эффективных мер в экономической и других сферах. Необходима открытая общественная дискуссия, которая информационно подпитывается прессой, продвигает вперед политический процесс и не дает правительству забывать о своей ответственности. Без этого демократия немыслима.

Путь, ведущий к построению демократического государства, долог и непредсказуем. Демократия сама по себе не может накормить народ, обеспечить достойный уровень жизни, решить большинство социально-экономических проблем, которые являются наиболее чувствительными для людей. Она может только создать необходимые политические институты и практики, при применении которых  возможны наименее болезненные для общества пути решения накопившихся задач в интересах широких социальных слоев.

Модели демократического устройства каждой страны своеобразны, так как демократия не сводится к какому-то единственно возможному, унифицированному набору институтов и правил. Поэтому можно вести речь о конкретной форме демократии в конкретной стране, которая зависит от социально-экономических условий, от традиционного устройства государства, от политической культуры, от сложившегося в обществе восприятия власти.

Для России особенно важным является опыт демократических преобразований в других государствах, так как все в большей степени становится понятным, что именно этот путь развития наиболее предпочтителен, несмотря на все проблемы, которые несет с собой демократия. Такой подход свидетельствует о том, что Россия не единственная, а одна из многих в ряду цивилизованных стран, которые связывают свое будущее с демократией.

Проблемы, которые стоят перед объединенной Европой и Россией в современное время идентичны. Европа строит новые отношения, идет по еще не проторенному пути. Россия создает новое государство, которое по своему разнообразию ни чуть не уступает, а напротив, даже превосходит объединяющуюся Европу.

Как и в России, в Европе, по мнению оксфордского профессора Ларри Зидентопа, демократическая легитимность находится под угрозой, так как сохраняется неопределенность в том, какую политическую форму примет Европейский Союз.[9]

Объединительные процессы, которые проходят в Европе, свидетельствуют о новых тенденциях международного развития. Народы объединяются в надежде на более эффективное решение возникающих проблем, в ответ на новые вызовы современности, адаптируясь к новым условиям объективной реальности. Этот пример очень показателен для России, которая не может оставаться в стороне от объединительных процессов, свидетельствующих о более высоком уровне интеграции государств, что является выгодным для их дальнейшего развития.

Широкое распространение демократических преобразований во многих странах мира не означает беспроблемного развития этого политического явления. Демократия является хрупкой системой, и если не создавать соответствующих условий для ее поддержания, то она будет разрушена. Общество ожидает, зачастую, немедленной отдачи от избранной власти, не задумываясь над тем, что сами граждане делают для того, чтобы система работала эффективно, чтобы представители народа выражали его интересы, были подконтрольны и управляемы. Такая проблема характерна и для России, как для страны, вставшей на путь демократического развития, граждане которой не избалованы вниманием власти и не искушенные в демократических тонкостях и нюансах.

Несмотря на все трудности, с которыми приходится сталкиваться демократии на своем тернистом пути, актуальной останется мысль, высказанная Робертом Далем: «…демократическая идея не утратит своей привлекательности для людей в недемократических странах, и, по мере того как в этих странах будут формироваться современные, динамичные и более плюралистические общества, их авторитарным правительствам станет все труднее противодействовать устремлениям к расширению демократии».[10]

[1] Чаадаев П.Я. Апология сумасшедшего // Чаадаев П.Я. Избранные сочинения и письма. М., 1991. С.152.

[2] Гефтер М.Я. Россия. Диалог вопросов. М. 2000. С.74.

[3] Пантин И.К. Демократия в России: противоречия и проблемы // Полис. 2003. №1.

[4] Бердяев Н.А. Опыты по психологии войны и национальности // Бердяев Н.А. Судьба России: Сочинения. М., 2000. С.468.

[5] Киреевский И.В. О характере просвещения Европы и его отношение к просвещению России // Киреевский И.В.  Эстетика и критика. М., 1979. С.289.

[6] Степун Ф.А. О свободе // Опыт русского либерализма. Антология. М., 1997. С.351.

[7] On Norberto Bobbio`s theory of democracy // Polit. Theory. Newbury Park etc., 1997. Vol. 15. №3. P.377-400.

[8] Мизес Л. Либерализм в классической традиции / Пер. с англ. А.В.Куряева. М., 2001. С.49.

[9] Зидентоп Л. Демократия в Европе / Пер. с англ.; Под ред. В.Л.Иноземцева. М., 2001. С.1.

[10] Даль Р. Демократия и ее критики. М., 2003. С.404.