© Н.А.Баранов

Баранов Н.А. Инновации и политическая культура // Публичная политика-2009. Сборник статей / Под ред. М.Б.Горного и А.Ю.Сунгурова. СПб.: Норма, 2010. С.103-106.

Инновации и политическая культура

Переход от традиционного общества, основанного на господстве традиций, обычаев, религии, сакральном отношении к власти, к современному обществу, основанному на внедрении нововведений во всех областях общественной жизни, рыночной экономике, рациональном восприятии окружающего мира, демократических политических институтах носит название модернизационного процесса. Современность XXI века отличается от века предыдущего, прежде всего, вектором развития, именуемым инновационным и связанным с передовыми технологиями и формированием информационного общества.

Ряд исследователей акцентирует свое внимание на влиянии современности на развитие всех сфер жизнедеятельности общества. Недаром современное общество Зигмунт Бауман называет «обществом текучей современности».[1] Причем современным его делает «навязчивая, непрерывная, непреодолимая, вечно незаконченная модернизация».[2] Английский мыслитель связывает современное развитие с неуклонным продвижением вперед, с неспособностью останавливаться и тем более стоять на месте.

Все эти перемены находят свое отражение и в политической жизни, которая в каждой стране своеобразно отвечает на вызовы современности, исходя из социокультурных особенностей. На этом пути, как правило, происходит приспособление новых или старых социально-политических институтов и практик к изменяющимся условиям. В 2008 г. курс на инновационное развитие общества и государства был продекларирован и в России.

Политическая культура современного российско­го общества находится в состоянии своего становления, испытывая серьезное воздействие со стороны геополитических и исторических факторов и радикальных преобразований, происходящих в нем сегод­ня. Трудно не согласиться с позицией А.Даниэля, утверждающего, что «в сегодняшнем мире позиционирование народа и его культуры определяется не тем, откуда он заимствует идеи и принципы, а тем, куда он вносит собственные достижения, частью чего эти достижения становятся».[3]

На содержание и уровень развития современ­ной политической культуры российского общества значительное влияние оказывают следующие процессы:

- радикальные изменения основ экономической, социальной, политической и духовной жизни, массовые перемещения в Россию различных групп населения из ближнего зарубежья и возникновение вследствие этого новых межэтнических, демографических, террито­риальных и иных образований;

- изменение и усложнение социальной структуры общества, по­явление в ней новых социальных групп, рост имущественного не­равенства, усиление вертикальной и горизонтальной мобильности;

- переоценка на основе расширения информации уроков прошлого, настоящего и перспектив будущего.

Все эти процессы диктуют необходимость серьезной модифика­ции мировоззренческих, оценочных и поведенческих ориентиров лю­дей, т. е. всех компонентов политической культуры. В зависимости от принадлежности к различным социальным группам эти ориентиры достаточно сильно варьируются, что позволяет говорить об отсутствии ценностной парадигмы в современном российском обществе. Тем не менее, современные российские исследователи[4] в качестве приоритетных черт политической культуры выделяют следующие: ценности коммунитаризма – приоритет групповой справедливости перед принципами индивидуальной свободы; индифферентное отношение к политическому участию; персонализированное восприятие власти; предрасположенность к конформизму; неверие в представительные органы власти, тяготение к исполнительным функциям с ограниченной индивидуальной ответственностью; подданническое отношение к власти; правовой нигилизм; нетерпимость к другим мнениям, принципам; некритическое восприятие зарубежного опыта, копирование его сомнительных образцов; предрасположенность к силовым методам разрешения конфликтов, неприятие консенсусных технологий.

По мнению А.А.Галкина и Ю.А.Красина, в России развертываются процессы, формирующие демократическую культуру. Во-первых, происходит осознание, что демократия не тождественна сложившемуся в 1990-е гг. режиму и группам правящей элиты, называемой себя «демократами», что способствует возрождению оценки демократии как положительной и политически мобилизующей идеи. Во-вторых, через практику «дикого рынка» происходит осознание отсутствия автоматической связи между рыночными и демократическими преобразованиями и открывается возможность превращения демократии в цементирующее ядро общественно-политических отношений, не сводимое только к рыночным реформам. В-третьих, демократические процедуры становятся неотъемлемым элементом общественно-политического образа жизни народа, к которому общество быстро привыкает.[5]

Свое предназначение в качестве инструмента консолидации об­щества и его переустройства политическая культура может выпол­нить лишь при условии преодоления конфронтационности различных в ней направлений, взаимодействия их на основе общей объединяю­щей идеи, поиски которой сегодня активно предпринимаются всеми политическими силами.

В ходе модернизационных преобразований, которые В.Пантин и В.Лапкин определили как четвертая волна российской модернизации[6], должны сформироваться основные условия и предпосылки для дальнейшего развития рынка и реального участия в политической жизни страны более широких слоев населения, произойти становление и развитие современного общества, основанного на непрерывно происходящих нововведениях. В данном контексте становится актуальным переход от сложившейся в стране политической практики управляемой демократии к открытой, плюралистичной, восприимчивой системе власти, основанной на демократических институтах.

В силу объективных обстоятельств Россия всегда будет испытывать потребность в сильном, эффективном государстве, что не может не сказаться на политической культуре. В демократическом государстве власть ограничивают граждане, защищающие частный или групповой интерес и действующие в рамках гражданского общества. Поэтому антиэтатизм в политической культуре должен быть направлен не на разрушение государства, а на ограничение его экспансионистских тенденций, преодоление патерналистских ожиданий и развитие способности к самоорганизации.

Модернизация состоит в принятии обществом не только новых социально-экономических условий или формы политического устройства, но и нового типа социокультурного развития, способствующего эффективному решению современных проблем, и адаптации общества к динамично развивающемуся миру. Инновации в политической жизни невозможны, если они не будут восприняты населением. Общество отвечает на действия властей либо безмолвным молчанием, характерным для подданнической культуры, либо активным заинтересованным воздействием на властные структуры. Для решения амбициозных задач, заявленных властью, возможен только второй вариант.

Происходящие политико-культурные изменения дают основания полагать, что в постсоветской России может сформироваться гражданская культура, которая будет носить смешанный характер, т.к. нельзя двигаться вперед, отрицая все, что было создано предшествующими поколениями. Основными источниками такой культуры могут стать современная политическая практика, которая через правовые акты будет приобретать легитимный характер; западная политическая культура, являющаяся источником необходимых ценностей; национальная традиция, корректирующая формирующуюся политическую культуру.

Инновации в нашей стране возможны лишь при формировании демократической политической культуры. «Если в России, как и в большинстве других стран, действует эволюционная парадигма – закономерность развития культуры от простого к сложному, которая в мире до сих пор работает безотказно, - размышляет Е.Ясин, - для нас демократия только начинается».[7]

Став открытой страной, Россия впитывает в себя те характерные черты инородной политической культуры, которые на данном этапе развития в наибольшей степени отвечают потребностям общества и которые общество в состоянии перенять. И отвергаются такие черты, которые входят в непреодолимое противоречие с генотипом российской политической культуры и к восприятию которых большинство граждан России еще не готово.  

[1] Бауман З. Текучая современность. СПб., 2008. С.30.

[2] Там же. С.35.

[3] Даниэль А.Ю. Возможно ли принуждение к демократии // Публичная политика – 2007. Сборник статей / Под ред. М.Б.Горного и А.Ю.Сунгурова. СПб., 2007. С.126.

[4] Ахиезер А. Специфика российской политической культуры и предмета политологии (Историко-культурное исследование) // Pro et Contra. 2002. №3; Мирошниченко И.В. Политическая культура социально-профессиональных групп. Краснодар, 2006. С.80-99; Петухов В.В. Демократия участия и политическая трансформация России. М., 2007. С.9-38; Пикалов Г.А. Теория политической культуры. СПб., 2004. С.148-149.

[5] Галкин А.А., Красин Ю.А. Россия: Quo vadis? М., 2003. С.237-238.

[6] Пантин В.И., Лапкин В.В. Политическая модернизация России: циклы, особенности, закономерности. М., 2007. С.112-115.

[7] Ясин Е.Г. Приживется ли демократия в России? М., 2006. С.337.