© Н.А.Баранов

Баранов Н.А. Россия и Европейский союз: геополитический контекст // Ученые записки. Том 20: Проблемы и перспективы международного развития: сб. науч. ст. / Редколлегия: С.М.Климов, М.В.Ежов, Б.А.Ширяев, Н.А.Баранов, В.А.Ачкасов. СПб.: ИВЭСЭП, Знание, 2013. С.15-24.

РОССИЯ И ЕВРОПЕЙСКИЙ СОЮЗ: ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЙ КОНТЕКСТ

В шкале геостратегических приоритетов России чрезвычайно важным и перспективным представляется формирование партнер­ских отношений с Европейским союзом. Их приоритетность опре­деляется принадлежностью России к христианской европейской цивилизации, исторически сложившимися экономическими, полити­ческими и культурными связями, обусловившими высокую степень взаимозависимости народов Европы. По мнению некоторых уче­ных (С.А. Караганова, И.Ю. Юргенса и др.), интеграция в европейское экономическое пространство для России более значима, чем интеграция в рамках СНГ. С их точки зрения, наиболее реалистический вариант взаимодействия России и ЕС состоит в ее постепенном приобще­нии к процессам европейской интеграции, а в дальнейшем - в создании «стратегического союза между Россией и ЕС с вовлечением в него других европейских стран»[1]. В то же время другие исследователи отмечают, что взаимные заверения о стратегическом партнерстве остались в прошлом, а «на смену им пришли взаимные упреки и обвинения»[2].

Скорее всего, происходит кардинальная переоценка нашего партнерства, связанная с изменением ситуации в мире, повышением значимости России в мировой политике, последствиями финансово-экономического кризиса. Будущее России во многом зависит от адаптации к ее условиям ценностей, составляющих фундаментальные основы европейских обществ, - хозяйства рыночного типа, гражданского общества, раз­витой демократии, правового государства и многого другого.

Ориентация на Западную Европу для России предпочтительна и с учетом влиятельности той части американской элиты, которая считает в принципе невозможным преобразование России в циви­лизованную страну и полноправного партнера Запада, видит в жест­ком курсе по отношению к ней важное условие закрепления стату­са США как единственной сверхдержавы. Эти круги вынашивают планы дальнейшего ослабления России вплоть до ее трансформа­ции в «слабую конфедерацию» и последующего распада на три не­зависимых государства (Европейская Россия без Северного Кав­каза, Западная Сибирь и Дальний Восток). Такая позиция отражена в геополитической идее Зб.Бжезинского о децентрализации Рос­сии и превращении ее «в свободную конфедерацию» трех республик - Дальнево­сточной, Сибирской и Европейской части[3] с перспективой их поглощения более могущественными государствами.

Вступление бывших социалистических стран в НАТО и ЕС кон­солидирует Европу на базе либеральных ценностей. В интересах России - стремиться к тому, чтобы эти страны стали связующим звеном между ней и Западной Европой.

Интегрирование России с ЕС в целостную систему ускоряют и интенсифицируют процессы глобализации. Оно будет достаточно длительным ввиду возможности расхождения краткосрочных интересов, но альтернативой такому курсу может быть маргинализация России со всеми вытекающими для обеих сторон негативными последствиями.

Для обеспечения позитивной динамики своим взаимоотношени­ям с Европой России необходимо избегать драматизации проблем, которые могут возникать не столько из несовпадения интересов, сколько из различий в ментальности, мировосприятии и поведен­ческих стереотипах, научиться оценивать эти проблемы с позиций здравого смысла. Предстоит осознать то обстоятельство, что на отношениях с «единой Европой» отрицательно сказывается тради­ционное стремление России вести дела, прежде всего с великими державами континента, вызывающее настороженность и «ревность» малых европейских государств. Поэтому выигрышной моделью развития отношений России с европейскими странами является региональное сотрудничество. Например, негативные тенденции, связанные с глобальным кризисом 2008-2010 гг. и отразившиеся на деловых контактах стран Центральной и Восточной Европы с Россией, не затронули политических отношений. Так, по выражению Н.И. Бухарина, «страны региона стали более бережно относиться к своим контактам с Россией как на высоком политическом, так и на региональном уровне»[4].

Формирование единого с Россией экономического пространства открыло бы перед Европой перспективу укрепления своих позиций в качестве одного из крупнейших центров могущества наряду с Северной Америкой и Азиатско-Тихоокеанским регионом (АТР), обеспечения конкурентоспособности в соперничестве с ними. Учас­тие Евросоюза в крупномасштабном обновлении социально-эконо­мической структуры России позволило бы загрузить простаивающие мощности и предотвратить стихийное перемещение промышленного капитала в Китай, Индию и Юго-Восточную Азию. Перестройка Европой части своего производства применительно к спросу в Рос­сии приблизила бы занятость и темпы экономического роста к аме­риканскому уровню.

Важнейшим препятствием для выстраивания позитивной модели экономического взаимо­действия является секьюритизация (рассмотре­ние в контексте безопасности) энергетической и инвестиционной сфер, характерная в первую очередь для ЕС и усугубившаяся за последние несколько лет. Она заключается в необоснован­ной политизации вопроса «энергозависимости» от России и в том, что в стремлении российского капитала выйти на европейский рынок усматри­ваются не столько коммерческие, сколько поли­тические и геополитические цели. Это влечет за собой попытки законодательно ограничить при­ток российского капитала, а также проводить по­литику максимального контроля над поставками энергоносителей. Подобные действия вызывают ответные шаги со стороны Москвы, подстегива­ют недоверие.

Для России, располагающей гигантскими природными ресурса­ми и имеющей самые протяженные границы с наиболее нестабиль­ными режимами, интенсивное развитие партнерских отношений с ЕС явилось бы путем к устойчивому развитию, важным факто­ром сохранения территориальной целостности и независимости. Об­щественное устройство европейских государств может служить для России ориентиром в преодолении социально-экономического не­равенства между группами населения и регионами, в создании со­циально ориентированного государства.

Политизация и секьюритизация препятствуют формированию в перспективе еди­ного энергетического комплекса России и ЕС на основе их объективной взаимодополняемости в данной сфере, подталкивают обе стороны к ло­гике «игры с нулевой суммой», что углубляет противоречия не только в энергетике, но и, на­пример, в отношениях на пространстве бывшего СССР, серьезно под­рывают доверие сторон друг к другу и формируют привычку априорно рассматривать партнера в негативном свете.

В целом долговременное сотрудничество двух взаимодополня­ющих экономических комплексов имело бы значительные геополи­тические последствия, поскольку обогатило бы возможности парт­неров и способствовало формированию полицентричности.

Важнейшим фактором обеспечения стабильности в Европе, от­вечающей интересам России и ЕС, явилось бы создание общего по­литического пространства. Для России оно служило бы благоприят­ной внешней средой, способствующей осуществлению экономической модернизации, укоренению и развитию демократии. Для ЕС стабиль­ность на востоке континента - необходимое условие развития интег­рационных процессов, адаптации новых государств-членов органи­зации. Формирование общего политического пространства фактически означало бы достижение союзнических отношений между партнера­ми, нового уровня европейской и международной безопасности.

Особое место в российской внешней политике должны занять отношения с НАТО, поскольку альянс является мощным геополи­тическим и силовым фактором, влияющим на ситуацию в сфере безопасности непосредственно у российских границ. При различи­ях в тактических и геополитических приоритетах у России и НАТО имеется значительное поле совпадения интересов в реагировании на общие угрозы и вызовы безопасности - терроризм, региональ­ные кризисы, обеспечение режима нераспространения ОМУ, при­родные и техногенные катастрофы.В Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года говорится, что «определяющим фактором в отношениях с Организацией Североатлантического договора останется неприемлемость для России планов продвижения военной инфраструктуры альянса к ее границам и попытки придания ему глобальных функций, идущих вразрез с нормами международного права»[5]. Поэтому перспективы отношений между Россией и НАТО во многом будут зависеть от учета интересов ее безопасности, соблюдения принципов международного права, налаживания взаимодействия по ключевым вопросам международной политики, трансформации аль­янса в политическую организацию, которая способствовала бы ук­реплению стабильности на Европейском континенте и в мире.

Существенным фактором служат опасения, которые страны Евросоюза испытывают в связи с усилением России. Исторически способность Москвы к полностью самостоятельным силовым действиям на региональной и даже мировой аре­не европейские страны воспринимают как одну из основных угроз. Такое положение дел будет сохраняться до тех пор, пока Россия и Европа не придут к стратегическому компромиссу относи­тельно необходимости совместной защиты инте­ресов, включая признание интересов России на большей части пространства СНГ, зон совмест­ных интересов, особых интересов Евросоюза в зоне Средиземного моря и т.д.

В силу ряда причин Россия жизненно важна для Запада в целом. Во-первых, в условиях глобализации без учета позиции страны, располагающей сопоставимым с Соединенными Штатами ядер­ным потенциалом, не может быть решена ни одна сколько-нибудь значимая проблема. Особенно это касается проблемы междуна­родного терроризма. Во-вторых, уникальное геополитическое положение России и ее гигантские природные ресурсы уже в недалеком будущем могут быть востребованы сообществом цивилизованных государств в связи с противоречиями между «богатым» Севером и «бедным» Югом. Соединенным Штатам, отрезанным от Старого Света двумя океа­нами, необходима дружественная Россия в центре Евразии. В-третьих, традиционные связи, каналы влияния и авторитет России в ряде стран и регионов делают ее эффективным потенци­альным посредником между этими странами и регионами, с одной стороны, и Соединенными Штатами — с другой.

Стратегическое партнерство между Западом и Россией станет возможным лишь при условии её превращения в экономически са­модостаточное, демократическое правовое государство, в котором действует система сдержек и противовесов, а власть подконтроль­на обществу.

Для достижения стратегического партнерства в отношениях между Россией и Западом необходимы фундаментальные сдвиги в политике последнего. Суть этих сдвигов, как полагают известные дипломаты К. Ватанабэ, Р. Лайн и С. Тэлботт, должна состоять в следующем: «Западу нужно четко сформулировать свою долго­срочную политику, делая упор на том, что мы хотим видеть в лице России мощного, процветающего и успешного партнера столь же сильных и независимых соседей, что будет для нее только плюсом. Необходимо продемонстрировать, что мы против каких бы то ни было линий размежевания, закрытых дверей и изоляции»[6].

Активное взаимодействие с Западом для России не должно означать односторонней ориентации исключительно на него. Ей сле­дует стремиться к обретению статуса самостоятельного центра силы, способного отстаивать свое видение мировых проблем и пу­тей их решения. Условием эффективности международной деятель­ности России должна быть многовекторность внешнеполитическо­го курса.

Важным направлением реализации национально-государствен­ных интересов России является налаживание принципиально новых отношений с восточноевропейскими странами - на принципах ра­венства и невмешательства во внутренние дела друг друга. Значе­ние этих отношений определяется такими факторами, как территориальная близость и традиционные исторические связи, сходство целей и отчасти методов реформирования общества, воз­можность использования накопленного опыта преобразований.

Сотрудничество на двусторонней основе между Россией и странами Евросоюза превалирует над отношениями по линии Россия — ЕС в целом: основная часть наработанного позитивно­го багажа относится именно к двусторон­ним межгосударственным связям; в отношениях Россия - ЕС и Россия - Еврокомиссия преобладает негативный опыт (болезненный вопрос вступления РФ в ВТО, проблемы транзита энергоресурсов и др.); политический и стратегический диалог развивается преимущественно на двусто­роннем уровне (Россия — Германия, Россия — Франция, Россия — Италия, Рос­сия — Испания и т.д.); торговое и инвестиционное взаимодейс­твие также носит двусторонний характер; главные внешнеэкономические проекты России также реализуются на двусторон­нем уровне. Что касается перспективных направлений экономических отношений Россия - ЕС (прежде всего, производствен­ная кооперация в высокотехнологическом и инновационном секторах), то и здесь глав­ная роль отводится проектам, реализуемым на двустороннем уровне в рамках межпра­вительственных комиссий.

В рамках многосторонних отношений Рос­сия не смогла успешно обсудить ни один ин­тересующий ее крупный экономический про­ект в интересах российского бизнеса. А вот в отношениях с отдельными странами-членами ЕС проекты успешно обсуждаются и находят поддержку (Германия — «Северный поток», авиастроение, железнодорожный транспорт, Греция, Болгария, Италия — «Южный поток», Франция — космические запуски, авиастрое­ние, добыча газа, Финляндия, Словакия, Авс­трия — транспортные коридоры и логистичес­кие системы и др.).

Прагматическая диверсификация внешней политики, позволя­ющая использовать дополнительные резервы, безусловно, являет­ся фактором ее эффективности. Смещение же геостратегических приоритетов в азиатском направлении контрпродуктивно, посколь­ку союзниками (а не попутчиками) модернизирующейся России могут быть лишь высокоразвитые демократические государства. Кроме того, проектируемые участники тройственной коалиции - Китай и Индия, выстраивая свои отношения с внешним миром, вовсе не склонны идти на конфликт с его лидером - Соединенными Шта­тами.

Партнерство с Китаем и Индией необходимо России для отста­ивания своих интересов в отношениях с Западом. Оно может стать средством контрдавления на США и Европу, если ими будут пред­приниматься попытки поставить Россию в зависимое положение, навязывать неприемлемые условия сотрудничества.

Следовательно,  геополитическое и цивилизационное позициони­рование России в отношениях с основными «центрами силы» дол­жно быть гибким, осуществляться с учетом сложности и противо­речивости протекающих в мире процессов. Предстоит обеспечить свободу политического маневра, которая позволяла бы проводить сбалансированнный внешнеполитический курс, решать задачи мо­дернизации и социально-экономического реформирования страны.

Поиск оптимального баланса между отноше­ниями Россия — Евросоюз в целом и двусторон­ними отношениями Москвы с ключевыми госу­дарствами — членами Евросоюза является труд­ной задачей, выполнение которой во многом зависит от внутренней эволюции ЕС. Разнород­ность Европейского союза является для России как позитивным, так и негативным фактором. Как отмечает Ю.Хабермас, в Европе, состоящей из центра и периферии, «могли бы существовать и другие страны, которые предпочли бы до поры до времени оставаться «на краю», сохраняя возможность в любое время присоединиться к центру»[7].

Разнородность одновременно усиливает рос­сийские позиции благодаря близости отношений между РФ и отдельными странами — членами Евросоюза, но затрудняет возможности выстра­ивания стратегического партнерства с Европей­ским союзом в целом. Преодолению сопротивления в налаживании тесного взаимодействия по линии Россия - ЕС бу­дут препятствовать: сохраняющаяся антироссийская внешне- и внутриполитическая идентичность части стран ЦВЕ и Балтии; негативные тенденции в сфере европейской безопасности; кон­курентные отношения Россия - Соединенные Штаты; «незавершенная холодная вой­на» — структура европейской безопасности, вос­производящая соперничество и недоверие.

Ключевым фактором отношений Россия - Евросоюз становится постепенное углубление стратегических расхождений между Соеди­ненными Штатами и Европой и приобретение трансатлантическими отношениями инерцион­ного характера. Важнейшие проблемы отноше­ний России и стран ЕС в сфере безопасности — расширение НАТО и размещение элементов ПРО — связаны с политикой, навязывавшейся Вашингтоном.

ктивная и односторонне антироссийская позиция Вашингтона в связи с событиями на Кавказе предоставила Европейскому союзу и ве­дущим странам-членам поле для маневра и собс­твенного позиционирования в качестве единс­твенного объективного посредника. Но и эта роль не может быть стратегически устойчивой. При сохранении глобальных тенденций к пере­распределению сил Европе либо придется пойти на сближение с Россией (не разрывая союзни­ческих отношений с США), либо она стратеги­чески утрачивает позиции. Значение Европей­ского союза в списке американских приоритетов практически в любом случае будет снижаться.

Наметившаяся тенденция к повышению международного ста­туса России, в значительной степени детерминированная ресурс­ной составляющей, таит в себе опасность завышенной оценки общественным мнением и политической элитой значимости и воз­можностей страны. Неадекватность в формировании и реализации внешнеполитического курса может стать причиной дипломатиче­ских провалов и, как следствие, возникновения психологических ком­плексов в отношении стран Запада, а впоследствии и других «центров силы».

В связи с усиливающейся опасностью раскола мира по цивилизационному признаку проблематике межцивилизационного диало­га, очевидно, предстоит стать одним из приоритетов российской дипломатии для решения практических задач дальнейшего укреп­ления положения страны с многонациональным и многоконфессио­нальным населением.

Важнейшая задача российской дипломатии - минимизировать воздействие отрицательного исторического опыта в отношениях с другими странами, особенно соседями, на современные между­народные отношения. Исторический опыт, коллизии и трудности про­шлого должны стать достоянием главным образом науки и не быть негативным фактором политической жизни, источником враждеб­ных стереотипов.

В целом можно утверждать, что ориентиром для внешней поли­тики России должна быть не защита частично утерянных, ненуж­ных в новых условиях или дорогостоящих позиций, а нацеленность на достойное место в мировом сообществе. В обозримом буду­щем она может утвердиться в качестве влиятельной, конкурентоспособной трансрегиональной державы Евразии, способной оказывать воздействие на глобальном уровне.

Интересам страны отвечают отказ от великодержавия и им­перских устремлений, изживание синдрома «осажденной крепости», порождающего ксенофобию. Необходим взвешенный, сбалансиро­ванный курс, учитывающий динамичные и противоречивые реалии современного мира, позволяющий вписаться в процессы глобали­зации с наибольшим выигрышем и наименьшими издержками.

Стратегия обретения Россией новой глобальной роли в каче­стве самостоятельного центра силы может быть эффективной лишь благодаря созданию инновационной экономики, последовательно­му укреплению демократических устоев и институтов, формирова­нию правового государства. Сейчас, как никогда в прошлом, взаи­мосвязаны движение России к демократии и перспективы ее модернизации, прорыва в постиндустриальную, информационную эру. На этой основе она может утвердить себя в качестве одной из ве­ликих держав и способствовать установлению демократического миропорядка.

[1] Россия vs Европа. Противостояние или союз? / Под ред. С.А. Караганова, И.Ю. Юргенса. М., 2010. С.8.

[2] Василенко И.А. Геополитика современного мира. М., 2010. С.311.

[3] Бжезинский Зб. Великая шахматная доска (Господство Америки и ее геостратегические императивы) / Пер. О.Ю. Уральской. М., 1998. С.240.

[4] Центральная и Восточная Европа: уроки мирового кризиса / под ред. к.г.н. Н.В. Куликовой. СПб., 2011. С.78.

[5] Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года (утв. Указом Президента РФ от 12 мая 2009 г. N 537). Официальный сайт Президента России. URL: http://news.kremlin.ru/ref_notes/424 (дата обращения: 22.04.2012).

[6] Ватанабэ К., Лайн Р., Тэлботт С. Проблемы становления или сдвиг парадигмы? // Россия в глобальной политике. 2006. №5. [Электронный ресурс]. URL: http://www.globalaffairs.ru/number/n_7423 (дата обращения: 22.04.2012).

[7] Хабермас Ю. Ах, Европа. Небольшие политические сочинения, XI / Пер. с нем. Б.М.Скуратова. М., 2012. С.102.