Была в славной истории советского прошлого яркая страница достижений в области обороны и освоения космоса и связана она была с учебным заведением под названием «Военмех». Эта страница действительно яркая как звезда, до которой так и не долетела ракета, сконструированная выпускниками Военмеха. Однако вуз дал стране три космонавта, побывавших в космосе, и несколько не побывавших, но подготовленных для работы на околоземной орбите. Для одного вуза это очень даже приличный результат. Учеба в Военмехе в те времена была престижной и даже высокооплачиваемой – стипендии у студентов были выше, чем в остальных вузах. Специалисты также были нарасхват – кто полетел в космос, кто готовил космические полеты на земле,  кто конструировал наземные средства поражения, а кто-то был востребован в КГБ. В общем, никто не затерялся. Но все это оказалось в прошлом. В 1990-е Военмех стал университетом и выбрал для себя не совсем благозвучную и понятную аббревиатуру – БГТУ. Когда я говорил, что работаю в БГТУ, меня обычно спрашивали, что означает первая буква, и, пытаясь догадаться, предполагали – «большой»? Если бы БГТУ был «большой», то, вероятно, не выпало бы на его долю таких проблем, с которыми университет столкнулся и сталкивается до сих пор. Почти все проблемы носили личностный характер, связанный с именем ректора, но имели либо политический (в 1990-е и начале 2000-х гг.), либо околоуголовный подтекст (возбуждалось уголовное дело при предыдущем ректоре и вновь возбуждено уголовное дело уже при нынешнем ректоре за заказное жестокое избиение уважаемого почти 80-летнего профессора). Да и теперь некогда знаменитый вуз переживает сложные времена (если признаться, то простыми у него их не было с того времени, как вуз стал называться БГТУ).

Сейчас говорят: Военмех – это бренд. Только, к сожалению, от бренда осталось совсем немного – разве что бюсты знаменитостей, картинная галерея конструкторов и известных стране и науке людей, да музей боевой и трудовой славы. В то время как передовые вузы не только Санкт-Петербурга, но и провинциальные обновили учебную базу, отремонтировали помещения и создали нормальные условия для учебы студентов и работы преподавателей, в Военмехе сил хватило только на главный корпус и отдельные помещения учебно-лабораторного корпуса. До сих пор встречаются аудитории в страшно запущенном состоянии, в которых о высоких вещах говорить язык не поворачивается. Лабораторная база – из советского прошлого, наука – никакая, защита даже кандидатской диссертации для вуза – это событие. Но бренд Военмеха еще по старинке продолжает срабатывать, правда, все реже и реже. То, что сейчас происходит в вузе, к Военмеху не имеет никакого отношения. Это уже другой вуз, в котором на первом месте по интересам стоят не студенты и преподаватели как непосредственные участники  образовательного процесса, не наука и не учеба. Зарплата преподавательского состава одна из самых низких в Санкт-Петербурге, потому что практически никаких доплат из внебюджетных средств (хотя коммерческих студентов хватает) преподаватели не получают (один раз в год между гендерными праздниками - смешные деньги). Вуз (называть университетом наше учебное заведение, честно говоря, даже язык не поворачивается, потому что это унижение университетского достоинства) приватизирован командой выпускников Военмеха, в интересах, только им известных. Со стороны это представляется примерно так: использование бюджетных и внебюджетных средств минимально для осуществления учебного процесса, максимально – в интересах собственного обогащения. Так как коммерческие студенты в вузе все же есть и платят они немалые деньги, которые не доходят до преподавателей, следовательно, они (деньги) все же куда-то деваются. Да и бюджетные средства не все доходят до профессоров и доцентов. Пару лет назад Владимир Владимирович с воодушевлением говорил о том, что правительством найдена возможность повысить зарплаты преподавателей, выделив для этого дополнительные средства в качестве премиальных (до 25 процентов зарплатного фонда). То, что эти деньги приходят в вуз, сомнений практически никаких нет, а вот кому они достаются – остается только догадываться. Хотя и догадываться особенно не надо – бюрократы придумали название тем, с кого начинается более-менее сносная жизнь в вузе - это руководитель структурного подразделения. Замечательный бюрократический термин! Именно руководители структурных подразделений и их начальники составляют единственный работоспособный представительный орган, принимающий решения и имеющий контролирующие функции за бюрократическим аппаратом – Ученый совет. Поделить бюджет руководитель руководителей структурных подразделений самостоятельно не может, поэтому необходимо подкупить самых маленьких руководителей, и все будет тихо и по закону. Никто не ворует, а финансы распределяется решением высокого органа, имеющего на то полномочия. Причем премии для таких уважаемых людей должны быть соответствующими – не менее как с пятью нулями и с возрастанием по степени значимости структурного подразделения. Вероятно, эти уважаемые господа благодарны Владимиру Владимировичу за его заботу о профессорско-преподавательском составе. Мне, честно говоря, жалко этих руководителей структурных подразделений. Среди них есть немало честных (условно) и порядочных (тоже условно) людей. Не сомневаюсь в том, что среди них есть такие, которые с отвращением принимают такие подарки со стороны начальства. Но выбора у них не много: либо быть этим бюрократическим руководителем, либо быть обычным заурядным вузовским профессором со сложной и неопределенной судьбой. Во всяком случае, бунта на корабле еще не было. Вероятно, такое вознаграждение ко многому обязывает (с моей точки зрения, то есть с дилетантской). Обязывает денно и нощно работать в целях создания необходимых условий для успешного проведения учебного процесса, по мере сил и возможностей решать проблемы студентов и преподавателей, облегчая им процесс усвоения знаний и качественной подготовки к занятиям. Может быть, так оно и есть на самом деле. Только то, о чем я здесь пишу (это не фантазии, так как слухами земля полнится) к реальной жизни Военмеха абсолютно никакого значения не имеет. Та аморальная обстановка, которая сложилась в стенах Военмеха, это атрибут БГТУ. Поэтому я не могу сказать, что работаю в Военмехе - это унижение для славного вуза. Я работаю в БГТУ, и все руководители структурных подразделений работают тоже в БГТУ, и руководители руководителей структурных подразделений работают в БГТУ, и студенты учатся в БГТУ. Право называться Военмехом необходимо заслужить. К сожалению, с тем демократически избранным руководством, которое сейчас управляет БГТУ, подобное просто невозможно.

Так и хочется обратиться к тем, кто славил Военмех и кто сейчас достойно продолжает его славные традиции: Сергей Константинович, Военмех в опасности, бросайте свой Научно-исследовательский испытательный центр подготовки космонавтов им. Ю. А. Гагарина, приезжайте спасать родной вуз, пока он окончательно не превратился в место распила и дележа бюджетных средств вместо обители знаний и наук!

Глас вопиющего в пустыне.

21.04.2011.