Всю неделю просил природу установить в выходные дни лыжную погоду. Природа сначала попугала бесснежным морозом, затем оттепелью после выпавшего снега, но все же смилостивилась и утром в субботу приготовила идеальные климатические условия: -4°С, слабый ветер, пасмурно. Люди по-разному отдыхают от эмоционального напряжения рабочей недели: кто отлеживается на диване, глядя в телевизор, кто пьет водку или пиво, а кто-то мечтает о физических нагрузках на природе, чтобы отвлечься от насущных проблем. Проблемы вообще-то существуют в голове, а голова хорошо проветривается именно на природе. Так или иначе лыжня у меня ассоциируется с освобождением моей головы от существующих и надуманных проблем. Пять минут - и ты на лыжне – об этом в Питере можно только мечтать. Стоит встать на лыжи, и уже другое ощущение жизни, другие мысли в голове, другие ассоциации. Снега немного, но достаточно для того, чтобы лыжня была накатанной. На лыжне тревоги, заботы, переживания, эмоции уходят в сторону, оставляя место сосредоточенности на предстоящем испытании. Испытание потому, что ставлю перед собой цель – устать. Ощущение физической усталости необходимо для моего тела, для моей души, чтобы внести изменения в свое собственное «Я», выйти из зацикленности и односторонности в осознании и разрешении моих проблем. И это удается. Мысли на лыжне обо всем и ни о чем. Резво пробегаю мимо кафе «Сказка» - с удовлетворением вспоминается проведенный Новый год. Выхожу на Гребной канал и понимаю, что природа опять мне помогает, потому что легкий ветер дует прямо в лицо. Значит, на обратном пути, когда буду уставшим, он будет дуть в спину, помогая, а не мешая завершить лыжную гонку. Решаю для себя – идти так далеко, пока есть лыжня вдоль Ильменя. Набираю приличный темп и начинаю соревноваться с собой. Пробегаю мимо рыбаков, которые укутались в своих целлофановых домиках. Вспоминаю их недобрым словом, потому что ходят по лыжне и ставят лунки прямо на лыжной трассе. Но на этот раз, как ни странно, лыжня в полном порядке, да и сидят они в стороне. Удовлетворенно забираю свои негативные мысли обратно. Справа появляются две церквушки 14-15 веков. Пытаюсь вспомнить их название. Не получается. Когда-то их фотографировал, даже поместил на сайте, - приеду посмотрю. Несмотря на отличную погоду, лыжников – единицы. И ни одного молодого. С грустью осознаю, что к молодым лыжникам отношу тех, кому меньше 40. Что будет лет через 5? Вот уже насыпь. Пройдены примерно 2,5 км. Усталости никакой. Неоднократно замечал, если запрограммировал длинную дорогу, то устаешь не скоро. И наоборот, если настроен на короткую прогулку, усталость приходит быстро. Как неделю назад: доехав до насыпи уже устал. Сейчас же для меня открывается красивый вид Юрьева монастыря и, движимый желанием поскорее до него добраться, смело спускаюсь с крутой насыпи на Мячинские озера. Дорога витиевато проходит по складкам местности, огибая труднопроходимые места. И вот выхожу прямо на колокольню Юрьева монастыря. С этого фронтального ракурса бросается в глаза несуразность постройки – широкое основание, от которого поднимаются вверх два узких яруса колокольни. Вспоминается легенда, в соответствии с которой Иван III приказал укоротить колокольню Юрьева монастыря после завоевания Москвой Великого Новгорода на один ярус, чтобы не превышала колокольню, которая стала называться колокольней Ивана Великого, в Московском Кремле. Прохожу мимо стен монастыря, отмечаю красоту голубых куполов Крестовоздвиженского собора, которые кажутся ярко голубыми в любую погоду. Выхожу на заснеженный пляж и уже с некоторой усталостью начинаю двигаться в сторону Скита, в котором теперь размещается мужской монастырь.  По правую сторону остается санаторий, с которым связаны приятные воспоминания: здесь мы лечили «чеченцев», здесь парился в бане, здесь даже отмечали праздники. Вот уже остается позади яхт-клуб и начинается озеро Ильмень. Решаю обойти Скит стороной и выхожу на лыжню, которая, как мне кажется, уведет меня далеко от Новгорода. Одновременно понимаю, что чувство усталости начинает сказываться (пройдено 5-6 км), в коленях появляются неприятные ощущения, что заставляет вспомнить диагноз врачей при прохождении последней военно-врачебной комиссии – артроз коленных суставов. Понимаю, что врачи были правы. Наплывают воспоминания детства: где-то в 7-8 классе я со своим товарищем пошел кататься на лыжах. Погода была отличная: маленький мороз и солнце. Отъехали довольно далеко – километров на 5-6. Катались с горок, веселились. Когда стали возвращаться назад, температура была уже выше нуля. Идти стало тяжело, снег прилипал к лыжам. Помню, как хотели пить, как еле передвигали лыжами, как в полузабытьи добрел до дома и чуть ли не в лыжах упал на кровать, заснув мертвецким сном. Но сегодня погода -4°С, да и я уже покрепче. Тем не менее дальняя дорога мне почему-то показалась не так уж и востребованной, как это было в начале лыжной прогулки. Какое я получил удовлетворение от того, что лыжня после Скита сворачивала в сторону дороги, а не шла по окраине озера, как я загадал!  Развернувшись за Скитом, обратил внимание на пни, которые остались после срубленных монахами деревьев для монастырских нужд и что по этому поводу было громкое разбирательство, так как деревья оказались вековыми, находящимися под охраной государства. Но, похоже, Бог простил. Подумал, что так далеко еще ни разу не заходил. Только в прошлом веке доходил до Скита, но это было уже давно. Внезапно мои мысли перебил телефонный звонок, возвративший меня в 21 век. Ветер после разворота стал дуть в спину, но усталость все равно стала ощущаться. Вспоминаю лыжные баталии 10-летней давности, которые привили мне любовь к лыжам. Тогда я служил в Ижицах под Валдаем. Полк попадал под проверку министерства обороны по физической подготовке. Места валдайские снежные, поэтому для нас был определен вид спорта для сдачи проверки – лыжи. Мне на лыжах не приходилось ходить практически с училища – лет 16. Поэтому к такому известию отнесся без особого энтузиазма. Да и чувствовал себя ветераном дивизиона со всеми вытекающими последствиями, поэтому не планировал быть активным участником лыжной проверки. В полку начались ежедневные тренировки, которые я сначала игнорировал. А потом стало стыдно за свой абсентеизм и в конце января 1994 года встал на лыжню. Лыжи были армейские, то есть широкие и тяжелые. Мы их на станке сделали более узкими (по сантиметру с каждой стороны), приделали крепления и стали совершенствовать свою физическую подготовку. Это было очень кстати, потому что другой разновидностью время провождения была водка (точнее разведенный спирт, которого у нас было вдоволь – 75 кг на дивизион) и веселая компания. В дивизионе было 6 женщин-военнослужащих, в основном, жены офицеров, которых мы называли девчушки-хохотушки, а иногда девчушки-пьянчужки. Жили дружной семьей, и вместе выходили на лыжню. По истечении трех недель тренировок впервые в жизни выполнил норматив третьего разряда по лыжам. А на 23 февраля, после бурного ночного празднования, завоевали первое место в полковых соревнованиях. Вспоминаю, как трудно было идти первую половину пути, и как появились новые силы, когда до финиша оставалось меньше расстояния, чем до старта. Опять прохожу мимо монастыря. В голове крутится вопрос: а верующий ли я? Крещенный в детстве, трижды крестный отец. В советское время был воинствующим атеистом, как учил великий Ленин. В конце 80-х в Вильнюсе пришло уважение к церкви через красоту католических костелов и органную музыку. Затем пришло осмысление православия. Даже появилась любимая церковь, находившаяся в Вильнюсе в старом городе, - церковь св. Николая, которую всегда посещал, когда приезжал в Вильнюс. После Новгорода свои православные корни ощутил более осознанно. Но креститься не научился. Понимаю, что делаю я это не от души, поэтому креститься совсем перестал. Но вот в мыслях и словах изменения произошли. Если прежде в случае удивления или неожиданности на ум приходило нецензурное слово (служба в армии дает о себе знать), то теперь на первое место вышло слово «Господи». Монастырь пройден, уже подхожу к насыпи. Наконец-то встречаются два школьника – первые и последние представители молодежи. Спускаюсь с насыпи и вот уже виден Софийский собор, что придает дополнительные силы. Теперь я снова не иду, а бегу для того, чтобы полностью выложиться на двухкилометровом прямом участке и придти к невидимому финишу усталым, но довольным собой. Вновь мысли о лыжах – это те лыжи, на которых я совершал спортивные подвиги в Ижицах, которые я забрал с собой и не собираюсь их менять на более легкие и современные. Финиширую на канале, и уже спокойно и удовлетворенно передвигаюсь по Кремлевскому парку. Довольный собой, с чистой беспроблемной головой покидаю лыжню, представляя себя уже в горячей ванне, которая восстанавливает мышцы.

Итак, цель достигнута: проблемы ушли, я готов к новым испытаниям, которые мне преподнесет жизнь и которые я устрою себе на предстоящей неделе.

18.01.2004